Когда государство убивает ребенка

Три дня назад мне позвонил Володя Осечкин. Он человек, держащий руку на пульсе всего происходящего в системе ФСИН, искушенный, прошедший через ее горнило, кажется, видевший все, практически плакал. Выслушав его, я понял: такого не было даже в его богатой на различные события жизни. В доме ребенка можайской колонии скончалась четырехмесячная девочка Замши Шилинская. Она захлебнулась рвотными массами. Стала заложником уголовно-исполнительной системы, так и не сумевшим освободиться из ее когтистых лап. Она, бедная, родилась и закончила свою короткую жизнь в тюрьме, перебив своим нечаянным подвигом и Магнитского, и Веру Трифонову, хотя бы знавших свободу, но так же, как и она, не сумевших ее обрести. 

Я адвокат и всему ищу если не оправдания, то объяснения. Но эти случаи не могут ужиться в моей голове, они неприемлемы. Я не мог примириться с этим. И не примирюсь. Никогда. Кажется, мы видели в этой жизни многое, мы опытны, черствы. Видя страдания ближнего, мы думаем, что он знает их причину, однако, почему умер этот ребенок, чьи грехи взяла она на себя, и кто за это в ответе – вот вопросы, которые не находят ответа. 

Испытывать эмоции, говорят, непрофессионально, и я знаю, что профессионалы-гестаповцы не испытывали их. Не сомневаться в своей правоте – благо, которого я лишен как человек, стремящийся к чему-то совершенному, переживающий за происходящее. Отец, похоронивший свою дочь, не может обрести покоя: ведь в Доме ребенка остался ее брат-близнец, его сын. Но система устроена таким образом, что и забрать его он не имеет возможности. Наше уголовно-исполнительное законодательство и пенитенциарная система выстроены так, чтобы человек чувствовал себя стружкой, случайно застрявшей в ее отлаженном  механизме, которая, впрочем, на сдобренных смазкой деталях задержаться не сможет, не сумеет продлить и на миг своей лишней для системы жизни. Система ломает человека, воспитывает в нем зверя, и за годы, проведенные в застенках, она сделает все для того, что бы воспитать в нем врага.

Создается уверенное впечатление, что государство борется со своим народом, причем его тотальное истребление говорит о максимальной эффективности  этой войны. Их победа не за горами! Если эта тенденция продолжится, то Россию не понадобится завоевывать – мы уничтожим сами себя! Если мы не предпримем скорейших мер, не приложим усилия к тому, что бы изменить свое настоящее, наши дети не увидят своего будущего, как не смогла его увидеть четырехмесячная Замши.