Новости Календарь

Сакральная жертва и конец российской гомофобии

Сакральная жертва и конец российской гомофобии Иллюстрация: Ацтеки приносят ритуальную жертву
Вопрос то ли на сообразительность, то ли на общую эрудицию: сколько пивных бутылок может поместиться в прямой кишке среднестатистического гражданина России при условии, что жизнь этого гражданина ничего не стоит? Я, честно говоря, никогда не задумывался об этом, тем более что опыт казанского ОВД «Дальний» свидетельствует, что и одной бутылки (правда, от шампанского) достаточно, чтобы человек умер. Но теперь у нас есть еще и волгоградский опыт – две с половиной бутылки; «две бутылки вошли полностью, а третья лишь частично», – уточняет местный новостной сайт. 

Невероятно жестокое убийство гея за то, что он гей. Вообще-то оно могло бы стать поводом для какой-нибудь огромной демонстрации против гомофобии в центре Москвы, случай все-таки даже по нашим меркам слишком беспрецедентный, но об этом уже и ворчать как-то неловко, традиции массового возмущения по какому угодно поводу в России нет, зато есть традиция возмущенно высказываться в социальных сетях. О том, что волгоградское убийство стало прямым следствием государственной гомофобии, в эти дни пишут много, звучат прямые обвинения в адрес депутатов Милонова из Петербурга и Мизулиной из Москвы – они у нас главные гомофобы, и кто теперь докажет, что это не их речи и законопроекты, спустившись на уровень волгоградского дворика, стали для троих местных гопников руководством к действию? Как в советском анекдоте про гражданина, избившего двух евреев после выпуска новостей о «войне Судного дня»: «Слушаю радио, они к Каиру подходят, вышел на улицу – уже у метро стоят».

Убитый в Волгограде вряд ли стал бы когда-нибудь ЛГБТ-активистом, да и сам сюжет в том виде, в котором он нам сегодня известен, очень похож на те истории, которые сначала вызывают всеобщее возмущение, а потом кто-нибудь сконфуженно произносит, что здесь все не так однозначно. Но даже с поправкой на то, что гомофобские мотивы убийства и сексуальная ориентация убитого известны нам только со слов одного из задержанных в изложении местных СМИ, можно уже сейчас назвать волгоградского убитого – ну да, сакральной жертвой в самом прямом смысле этого заезженного выражения. Человек умер, и его смерть вполне может сыграть свою роль в политической истории России в самой близкой перспективе. Депутат Милонов замолчит, и отношения между геями и государством вернутся хотя бы на домилоновский уровень, когда гей-парады не разрешали, но и с ЛГБТ не боролись, нейтральные были отношения.

Что-то похожее случилось в России прошлым летом, когда судья Сырова в Хамовническом суде вынесла приговор трем участницам Pussy Riot – атмосфера нескольких месяцев, предшествовавших тому приговору, сейчас уже как-то подзабылась, но вспомнить несложно – нервная была обстановка в обществе. Телевизор говорил про «кощунниц», у храма Христа Спасителя патриарх собирал многотысячные «молитвенные стояния», больше похожие на советские митинги, протоиерей Чаплин и протоиерей Смирнов на два голоса говорили что-то крайне свирепое, и мыслями о надвигающемся православном фундаментализме были полны колонки политических комментаторов. Сейчас, спустя почти год, когда фундаментализм так и не наступил, стоит вспомнить, в какой именно момент замолчали пушки идеологической войны между православными радикалами и теми, кто им не нравится.

Случилось это 30 августа прошлого года, через тринадцать дней после приговора судьи Сыровой. В тот день в Казани, в квартире дома 68 по улице Фучика, были обнаружены тела двух женщин с признаками насильственной смерти. На стене было кровью написано «Free Pussy Riot», и это была очень скверная новость на фоне всех слов, сказанных в предыдущие месяцы, потому что нетрудно было представить, как очередной защитник святынь в телевизоре говорит, что это все очень логично, вот вчера они пели в храме, а теперь и людей начали убивать. О холодной гражданской войне тогда много говорили, но когда есть труп, это уже не холодная война, это уже труп, кровь. Новый, так сказать, виток.

Но вот этого витка как раз тогда и не случилось. Сюжеты государственного телевидения о казанском убийстве были подчеркнуто нейтральны – никто ничего не разжигал, источники в силовых ведомствах говорили о психически неуравновешенном убийцеСлово было предоставлено даже адвокатам Pussy Riot, которые высказывались в том духе, что настоящие сторонники группы придерживаются законных способов протеста. Казанское убийство могло стать поводом для новой пропагандистской кампании, повод сам пришел в руки властям, до сих пор не упускавшим ни одного случая показать себя защитниками православия и его святынь. Но в этот раз все сделали вид, что никакого повода нет. Более того – именно после казанского убийства закончились и молитвенные стояния у ХХС, и истерические заявления православной общественности; религиозная тематика тихо сползла из топа самых обсуждаемых вещей куда-то вниз, и даже тон официальных комментариев о Pussy Riot изменился – знаменитая путинская «двушечка» прозвучала даже в каком-то смысле миролюбиво.

Никто не знает, что было бы, если бы не казанское убийство. Возможно, мы до сих пор слышали бы из телевизора слово «кощунницы», а на пасхальных службах, как в прошлом году, раздавали бы листовки со взорванным храмом Христа Спасителя («Это не должно повториться»). Убийство в Казани явно остановило истерику. Предположу, что власть тогда испугалась – испугалась именно того, что ее собственная пропаганда перешагнула какой-то важный рубеж, за которым появляются психи с топорами, готовые на практике реализовать то, что было до сих пор виртуальным. Власть в России вообще боится крови, то есть даже не крови, а любых форм несанкционированного насилия снизу. Убийство гея в Волгограде в этом смысле можно сравнить с прошлогодним казанским убийством – государственная гомофобия до сих пор была виртуальной, но, видимо, оказалась более убедительной, чем хотелось бы государству, и начала материализовываться. И еще большой вопрос, кто сильнее напуган волгоградским убийством, российское ЛГБТ-сообщество или кремлевские начальники депутатов-гомофобов, которые, как стало теперь очевидно, не учли чего-то важного и опасного.

Предыдущий материал

Gay unfriendly. Бизнес, терпимый к геям, меняет ориентацию

Следующий материал

Исправительная колония «Волгоград – Россия»