К чему приведет налог на интернет-пиратство?

Как сообщает Financial Times, британская организация PRS for Music, выражающая интересы музыкальной индустрии, планирует предложить введение налога, которым будут обложены интернет-провайдеры. По словам ведущего экономиста организации Уилла Пейджа, эта затея должна компенсировать убытки лейблов от интернет-пиратства. По замыслу авторов проекта, размер налога должен зависеть от того, сколько пиратской музыки скачают пользователи, а ее объем измерит специальная программа. Собранные средства планируется распределять среди правообладателей.

Идеи «налогов на пиратство» в последнее время все популярнее. Так, в прошлом году Союз кинематографистов России предложил обложить специальным налогом DVD-проигрыватели и болванки, а в Канаде рассматривался законопроект о налоге на MP3-плейеры. К чему привело бы принятие подобных законов?

В первую очередь, за удовлетворение аппетитов лейблов придется платить всем гражданам, пользуются ли они контрафактом или нет. Даже если принять на веру, будто количество пиратской музыки, скачанное клиентами провайдера, действительно можно с точностью измерить (а это не так, поскольку никакой софт не сможет определить все реинкарнации одного и того же произведения, распознать весь ассортимент всех файлообменных сетей, перехватить шифрованный трафик файлопередач «скайпа» и т.п.), дополнительная финансовая нагрузка, вызванная налогом, будет переложена на всех абонентов и отразится на тарифах. В случае же налога на устройства и материалы (CD- и DVD-болванки, жесткие диски, DVD-плейеры и т.п.) всех покупателей чохом записывают в пираты, как в известном анекдоте: «Тогда уж судите заодно и за изнасилование: инструмент-то имеется...».

Подобный подход не только противоречит презумпции невиновности и ряду действующих законов (например, Гражданскому кодексу РФ) – он еще и создает моральную базу для неприкрытого и циничного массового пиратства. Ведь если уж с меня взяли заранее деньги за скачивание или копирование защищенного копирайтом контента, то не напрасно же я их заплатил? Факт уплаты такого налога – если не юридическая, то, по крайней мере, моральная индульгенция для любого пирата: «Не волнует – уплочено!..». И вместо того, чтобы послужить делу борьбы с контрафактом, этот налог на практике будет, наоборот, стимулировать пиратство.

В-третьих, серьезный пробел всех подобных проектов – распределение собираемых средств. Кому они достанутся? Как будут распределяться? Всякий ли автор сможет претендовать на их получение? Эти решения будут принимать те, кто окажется ответственным за кормушку. Искать здесь логику или справедливость бессмысленно: тут не будет ни того, ни другого. Например, налог, собираемый с продажи болванок и DVD-плейеров, авторы российского проекта предлагали распределять через специальный фонд среди отечественных кинематографистов. Голливудскую продукцию у нас воруют не в пример активнее, однако делиться деньгами с пострадавшими американскими коллегами никто не предлагал. Да и нашим соотечественникам, зашедшим, что называется, с улицы, тоже на многое рассчитывать не стоило бы.

Наиболее, на мой взгляд, продуманную и сбалансированную концепцию «копирайтного налога» предложил в прошлом году Алексей Кравецкий. С его точки зрения, пиратство побеждается путем введения подписки на всю доступную интеллектуальную собственность с фиксированной платой порядка 1000 рублей в год. По мнению Кравецкого, пользователю будет проще заплатить эту сумму и комфортно скачивать в неограниченных количествах любые объекты интеллектуальной собственности, доступные на рынке: фильмы, книги, музыку и т.п. Объем скачиваний предлагается измерять централизованно, а собранные средства делить между правообладателями пропорционально популярности их произведений и с учетом оценок, получаемых от пользователей.

Предложенный Кравецким механизм распределения собираемых денег принесет прибыль авторам популярных произведений, так что некоторая справедливость-таки восторжествует. Однако и здесь хватает недостатков. Во-первых, пришлось бы коренным образом менять бизнес-модели практически всех развлекательных отраслей: ведь стоимость самого контента пришлось бы отделять от стоимости услуг по его предоставлению. Например, право на просмотр всех фильмов было бы уже оплачено «абонплатой», и кинотеатрам пришлось бы брать деньги исключительно за предоставление удобного кресла в зале с хорошей акустикой.

Во-вторых, такая система окажется работоспособной в том лишь случае, если статистика потребляемого контента будет собираться в полном объеме и без существенных искажений. Для этого придется создать централизованную систему регистрации произведений и биллинга их скачиваний – причем такую, с которой взаимодействовали бы все без исключения провайдеры, кабельные операторы, кинотеатры, владельцы файл-серверов и т.п. Возможно, где-нибудь в Китае такая затея и не показалась бы несбыточной, но вот сделать это в России я полагаю организационно нереальным.

В-третьих, такая система чрезвычайно уязвима в коррупционном отношении. Изменить статистику скачивания на какую-то долю процента – значит перераспределить между правообладателями огромные деньги. Самое слабое звено в любой системе – человек, а в такой огромной конструкции этих людей окажется слишком много. Кто-то, работающий в системе, за взятку подправит отчетность; другой, имитировав обычного пользователя, займется накрутками, скачивая и скачивая произведения «своего» правообладателя; третий – владелец популярного раздаточного файл-сервера – попросту подправит свои логи за небольшую мзду. И никакая стойкая криптография не спасет, коль скоро уж существуют умельцы, успешно «подкручивающие» кассовые аппараты, игровые автоматы, машины для голосования и прочую технику, проходящую жесткие процедуры сертификации.

В общем, даже наиболее тщательно проработанные «налоговые» схемы платы за легальный контент не могут обеспечить справедливого распределения денег между правообладателями. Впрочем, большинству лоббистов таких проектов это и не нужно.