ГУЛАГ и ныне там

Сегодня, 30 декабря 2009 года, я пришел в СИЗО-2 г. Москвы – "Бутырку". Самое поразительное, что со смерти Магнитского там так ничего и не изменилось (в смысле порядков и соблюдения законов). Я адвокат, и по закону, регламентирующему содержание под стражей (103 ФЗ), на основании ордера и удостоверения имею право встречаться со своим доверителем. Указанные документы я предоставил улыбчивой сотруднице изолятора, которая мне вежливо отказала, указав на отсутствие разрешения следователя, как основание моего допуска к клиенту. Я стал объяснять ей, что реализацию прав обвиняемого нельзя ставить в зависимость от расторопности следователя который, к тому же, не обязан выдавать подобные разрешения и что предъявляемые ею требования по сути противозаконны. Она показала мне пожелтевший от времени документ, подписанный кем-то из должностных лиц прокуратуры г. Москвы, где было указано, что адвокатов следует пускать лишь с разрешения следователя. Я объяснил ей, что прокуратура не является органом, осуществляющим официальное толкование закона, тем более так ограничительно. Она связалась с руководством, укрепилась во мнении и вновь отказала мне в допуске.
Я поехал на работу и составил жалобы на имя прокурора Москвы, начальника УФСИН по городу и начальника изолятора. В жалобах я указал, что согласно ст. 18 указанного закона свидания предоставляются защитнику по предъявлении удостоверения адвоката и ордера. Истребование у адвоката иных документов запрещается. Изложенное требование закона продублировано и в ст. 6 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ». Более того, на сайте «бутырки» содержится та же информация.
Тем не менее, вежливые сотрудники изолятора в удовлетворении моей просьбы отказали. С их слов я понял, что они осознают что своими действиями нарушают Закон, ущемляют право лица, содержащегося под стражей, на защиту и не дают мне возможности исполнять свои обязанности. Они (это особенно удивительно!) полностью признали мою правоту и обоснованность жалоб, даже пожелали мне удачи, выразив надежду, что мы вместе сможем что-то изменить в лучшую сторону.
Не сказали они только одного: им безразлично, системе безразличны судьбы людей, их права. И Европейскую конвенцию тоже всем вокруг можно игнорировать. С этим правовым институтом, я имею в виду ЕСПЧ, мы боремся по-своему, по-русски: не исполняем его решения, заставляем ходить по второму кругу всех тех, правда которых, казалось, восторжествовала…
Я смотрел на своих коллег, которые безропотно исполняют незаконные требования сотрудников изолятора, понимая при этом всю абсурдность ситуации. Некоторые из них, игнорируя корпоративную этику, принимали противоположную мне сторону, защищали должностных лиц.
Я подал жалобы, и обязательно напишу вам, какие ответы я получил и что сделал впоследствии.
…Зрелище армии адвокатов и следователей, стоящих словно за чем-то очень дефицитным в очереди перед СИЗО, со списком, в котором сегодня я был тридцать восьмым, это зрелище давит, эмоции не выразить… Это даже не изолятор, не тюрьма а каторга, казематы и смутные времена. Кажется, выйдешь со двора, а там опричники саблями народ рубят.
21 век, но не в России. Везде, я имею в виду цивилизованные страны, адвокат приезжает в рабочее время и без единого препятствия проходит к своему клиенту. А у нас пока прорвешься, пройдет полдня и силы иссякнут. Это называется увидеть и умереть. Только вместо Парижа – клиента.