Новости Календарь

Фрэнсис Фукуяма: «Широкие слои населения России выиграли бы от установления настоящей демократии»

Фрэнсис Фукуяма: «Широкие слои населения России выиграли бы от установления настоящей демократии» Фрэнсис Фукуяма

– 25 лет назад в журнале National Interest была опубликована получившая широкую известность статья The end of History?, в которой вы говорили о том, что с крахом коммунизма в мире не осталось альтернативы либеральной демократии и капитализму (в дальнейшем работа была расширена до книги). Но сегодня кажется, что все больше число режимов берут пример с России в том, что ставят под контроль независимые СМИ, устрашают некоммерческие организации, маргинализируют политическую оппозицию. Венгерский премьер говорит об этом открыто. Представляет ли Россия, таким образом, значимую альтернативу западному пути развития?

– На первый взгляд, в мире сегодня существуют две недемократические альтернативы западному пути – Россия и Китай. Китайская модель представляет собой серьезный вызов, так как китайцы смогли создать развитую экономику, обеспечить высокие темпы экономического роста, внедрить в производство огромное количество инноваций. Россию сложно считать серьезной альтернативой Западу, так как ее экономический рост основан прежде всего на доходах от продажи энергоресурсов, сильная экономика так и не была сформирована. Это государство-рантье, живущее за счет нефтяных доходов. Вряд ли найдется большое количество товаров, произведенных в России, которые будут готовы покупать в других странах, в отличие от китайских товаров, – и это делает страну очень уязвимой, в длительной перспективе устойчивый экономический рост в таких условиях невозможен.

Другая проблема (и об этом я много пишу в своей новой книге, которая сейчас готовится к изданию и будет называться “Political Order and Political Decay”) заключается в том, что по большому счету Россия по-прежнему остается скорее патримониальным государством, нежели современным (modern). Современное государство управляется в интересах и к выгоде своих граждан. Оно обезличено (impersonal), наличие гражданства само по себе гарантирует определенные права и статус, вне зависимости от близости к лидеру или наличия полезных связей.

Мне кажется, что в сегодняшней России сложилась политическая система противоположного свойства. Страна управляется узким кругом лиц-инсайдеров, использующих привилегированное положение для собственной выгоды. При этом государственные услуги, такие как образование или здравоохранение, по-прежнему низкого качества. И снова Китай (по контрасту с Россией), оставаясь авторитарным, обеспечивает довольно высокое качество государственных услуг. Поэтому, несмотря на проводящиеся выборы, высокий уровень поддержки руководства, Россия не является современным государством. Патримониальное государство может сохраняться на протяжении довольно большого срока, особенно если обладает нефтяными запасами. Но это государство, которое управляется в интересах инсайдеров, и в этом фундаментальная несправедливость российской политической системы, которая в длительной перспективе будет подтачивать легитимность режима.

Вы считаете, что это является проблемой? Ведь в России большинство демонстрирует поддержку власти, а государству удается удовлетворять запросы этого большинства.

– Мне кажется, что здесь несколько различных проблем. Любое государство должно удовлетворять базовые потребности населения. Но это нужно делать эффективно. И я не думаю, что в случае с Россией это так. Во-вторых, остается проблема справедливости, государство – это не частная собственность тех, кто им управляет. Напротив, в системах открытого доступа обеспечиваются условия для соревнования экономических игроков, и это справедливая система. Она позволяет большему количеству людей делать деньги и продвигать себя. Я думаю, что такой системы в сегодняшней России просто не существует.

Да, коррумпированные государства существуют, и в этом смысле какая-то альтернатива Западу есть. Но являются ли они (и Россия вместе с ними) желаемой альтернативой? Много ли в мире стран, жители которых восхищаются Россией и хотят, чтобы их государства были похожи на нее? Не думаю, что много. Может быть, только Венгрия Виктора Урбана – по каким-то своим причинам. Я думаю, очень немногие страны видят в России модель для собственного развития, – и снова по контрасту с Китаем. Многие уважительно относятся и завидуют китайскому экономическому успеху, но не российскому. Думаю, люди понимают, что если у них нет большого количества энергоресурсов, они просто не смогут достичь российских экономических показателей. Российский успех 2000-х годов невозможно воспроизвести.

А как вы считаете, демократия может стать привлекательной моделью для России? Какие преимущества она в себе несет?

– В связи с тем хаосом, который сопровождал крушение коммунизма, многие в России ассоциируют события 1990-х с демократией. А это не может считаться демократией, в особенности это не имеет ничего общего с тем, что принято называть верховенством права (rule of law). Потому что, вы знаете, демократия – это вообще-то не хаос, демократия – это сложноорганизованное общество, в котором люди соблюдают массу правил, здесь обеспечены права собственности, нет засилья криминальных банд и так далее. Потому я считаю, что существует ложная ассоциация демократии с хаосом, когда сильные наживаются за счет слабых. Думаю, что настоящая либеральная демократия представляет собой полную этому противоположность. Ее цель – защищать слабых от сильных. Это как раз то, что приносит выгоду всем. Широкие слои населения России выиграли бы от установления настоящей демократии – если бы страна была открыта внешнему миру, если к людям относились бы справедливо и беспристрастно, а у инсайдеров в правительстве не было таких преимуществ перед обычными гражданами.

Вы говорите, что в России нет ясного понимания того, что представляет собой демократия. А как бы вы ее определили? Каковы ее основные характеристики?

– Демократия предполагает наличие трех основных институтов. Главный из них – государство, у вас должно быть государство, способное оказывать услуги, такие как здравоохранение и образование, создавать инфраструктуру, обеспечивать законность и порядок. Кстати, с моей книгой “Statebuilding” в России произошла досадная вещь: она была переведена на русский и опубликована под названием «Сильное государство». И я думаю, это ввело в заблуждение многих российских читателей. Можно было подумать, что я являюсь адвокатом путинской России. Моя концепция «сильного государства» сильно отличается от путинской. Это не репрессивное государство, основанное на грубой силе, но то, которое эффективно обеспечивает население базовыми услугами. Я уверен, что государство должно быть ограничено законом, быть подотчетным гражданам, без этого сильное государство превращается в тиранию. И Россия в последние годы устойчиво движется в этом направлении.

Соответственно, второй необходимый для демократии институт – это верховенство права, что ограничивает способность государства ущемлять отдельного индивида. Собственно в этом и заключается его основное назначение. Чтобы сильные и могущественные не могли уклоняться от ответственности, как не могут этого сделать обычные люди. Наконец, в-третьих, необходима демократическая подотчетность (accountability), которая как минимум означает, что люди могут менять своих правителей. Кроме того, это предполагает широкое гражданское участие в формировании и формулировании государственной политики (policy). Либеральная демократия объединяет в себе все три перечисленные составляющие. В Европе и Соединенных Штатах они также служат основой рыночной экономики, которая, как мне кажется, тесно связана с либеральной демократией и способствует производству богатства.

По вашему мнению, может ли демократия установиться в России? И что в России может способствовать такому развитию событий?

– Чаще всего проводником либеральной демократии становился растущий средний класс – люди с высоким уровнем образования и достатка, им не приходится тревожиться о том, как заработать себе на пропитание. У них есть собственность, которую государство может отнять, и поэтому им не безразлично, что делает государство. Они хотят влиять на государственную повестку и участвовать в политике. И мне кажется, что признаки такого общества видны в России сегодня. Благодаря экономическому росту в России увеличивается средний класс, и эти люди все чаще выражают обеспокоенность по различным поводам. Проблема в том, что такой демократический импульс может оказаться перехвачен национализмом, как это уже было в Европе в XIX веке. И мне кажется, именно это и происходит в России в данный момент.

Существует множество различных способов становления демократических институтов. Многие авторитарные режимы просто неустойчивы. Они проводят плохую экономическую политику, приводящую к обнищанию населения, они подрывают собственную легитимность, потому что не могут надлежащим образом выполнять свои функции. Это мы наблюдаем в России. Возможны расколы в элитах, если там не получается прийти к согласию по поводу того, как поделить добычу. Наконец, изменения могут начаться под влиянием внешнего шока, а Россия как раз в этом плане уязвима, у нее не очень хорошие демографические показатели, нестабильная ситуация на границах. Это может произойти под влиянием тех социальных изменений, которые идут в России, в результате кризиса. Существует масса различных путей, ведущих к демократии, и трудно предсказать, по какому может пойти Россия. Но важно подчеркнуть, что демократии не получается, если люди к этому не стремятся, если люди не открыты внешнему миру.

Еще недавно казалось, что моделью демократизации России может стать украинский Майдан, но в свете последних событий в глазах многих россиян этот путь оказался дискредитированным. Что вы можете сказать по этому поводу?

– В каком-то смысле Майдан представлял собой народную революцию, какой была и «оранжевая революция». Однако важно, что последует за этими событиями, приведут ли они к стабильности и становлению хороших институтов. «Оранжевая революция» в этом отношении потерпела неудачу, она не решила проблемы плохого государственного управления и коррупции. Поэтому историю Майдана нельзя считать завершенной. Сейчас, к сожалению, вследствие российского вмешательства украинское руководство поглощено прежде всего внешнеполитическими проблемами. Однако, мне кажется, все еще остаются хорошие шансы на демократическое переустройство Украины. Хотя бы потому, что на этот раз его хочет большое количество украинцев.

Можете ли вы назвать еще какие-то недавние примеры успешного перехода от авторитаризма к демократии?

– Можно привести пример Грузии, которой, в отличие от Украины, удалось создать достаточно компетентное государство. У них получилось справиться с коррупцией, они довольно эффективно предоставляют государственные услуги. В этом отношении Грузия кажется намного более близкой к Европе и даже к Западной Европе. И это ощутимый успех. Да, у них есть очевидные трудности, но еще никому не удавалось построить демократию за одно десятилетие. Это длительный процесс. 

Предыдущий материал

Рекорд: 7 из 36 обложек Economist – о России

Следующий материал

Чем небо Сибири так манит европейских перевозчиков