Размеренный ритм нашего офиса последнее время будоражит детская речь на русском и казахском языках. Обрывки фраз, разобрать которые практически не возможно. Это коллега в самом разгаре процесса усыновления – и вот уже весь коллектив заворожено смотрит на видеоролики из детского дома, в сотне километров от столицы республики, Астаны. Те, кто не знал, теперь не забудут это место на карте.
С каждым годом приёмных родителей в Бельгии становится больше. Лишь за последний год их число возросло на 15%. Не последнюю роль сыграли упрощения, принятые в местном законодательстве в 2005-м и 2006-м годах. Пары, живущие в гражданском браке, гей-пары и родители-одиночки проходят усыновление наравне с остальными.
Этих людей не останавливает ни бумажная волокита, ни финансовые вопросы. Хотя бельгийская бюрократия и немалые суммы могут спугнуть любого. Это действительно долго, муторно и не дёшево. Тем не менее, ежегодно бельгийцами усыновляется от 1 000 –1500 иностранных граждан. Будущим родителям желание быть мамой и папой обходится примерно в 10 000 Евро. Однако, по словам коллеги, вместе с полётами, гостиницами, услугами переводчиков, длительным пребыванием в Казахстане, сумма в их случае только удвоилась.
К каждой семье прикрепляется местный куратор. Этот человек, можно сказать, и ведёт дело. По словам коллеги, в первые же дни куратору платится сумма в 9 000 Евро. Как нетрудно догадаться – наличными. Однако без этой платёжки процесс усыновления просто не двинется с места.
В Бельгии ассоциации, имеющие широкую базу данных и юридические права заниматься процессом усыновления, берут 2 000 Евро. Их работа отнюдь не формальность. Несмотря на оплату, доказать серьёзность намерений и реальность возможностей (социальных, материальных и т.д.) им не просто. Социальный работник навещает семью, интересуется статусом дома – купленная или съемная квартира, где предстоит жить ребёнку. Положение на работе тоже имеет значение – временный или постоянный контракт у будущих папы и мамы. Прямые вопросы не задаются, но информация, представленная родителями, потом тщательно проверяется.
О зарплате родителей в Казахстане не спрашивают, но нотариально заверенные справки из банка представить необходимо. Их так же интересует метраж дома, правда, информация о нём принимается уже без проверок.
По рассказам коллеги, дополнительных сумм выкладывать не пришлось. За исключением мелких подарков – духи, шоколад, не более. Да, и судье тоже, к которому многим пришлось обращаться в процессе усыновления. Впрочем, эти подношения носят чисто ритуальный характер. Воспитательницы в детском доме спросили, могут ли потенциальные родители купить ботиночки для всей группы. Бельгийцы, разумеется, не отказали.
Процесс усыновления и вправду не быстрый – первое знакомство длится две недели, после этого суд, потом ещё полтора месяца на решение юридических проблем, включая возможную апелляцию со стороны биологических родителей. Лишь после этого следует приезжать за ребёнком.
К приёмным родителям бельгийские власти относятся с пониманием. Государство выплачивает единовременное пособие в размере 1 000 Евро, предоставляет оплачиваемый отпуск сроком на шесть недель. Более того, отпуск может быть увеличен тем, кто усыновил ребёнка больного.
…А любимое слово малютки из Казахстана – "кошка". В общем, одним Мурзиком в бельгийской деревне станет, видимо, больше.
Следите за обновлениями Slon.ru в вашей социальной сети:
ВКонтакте или
Facebook.
RSS
0
экспорт в блог
Следите за обновлениями Slon.ru в вашей социальной сети:
