Новости Календарь

Как присоединить Крым, чтобы потом не было мучительно больно

Как присоединить Крым, чтобы потом не было мучительно больно Севастополь. Во время митинга в поддержку решения горсовета о присоединении Крыма к России у здания городской администрации. Фото ИТАР-ТАСС/ Станислав Красильников
Возможность самоопределения народа Крыма не должна вызывать сомнений, но делать это в спешке, вызванной опасной ситуацией в стране, которой Крым в настоящее время принадлежит, и под давлением эмоций и российских властей ошибочно. Решения об отделении части государства и тем более о присоединении этой части к другому государству должны быть взвешенными, правомочными с точки зрения международного права и четко продуманными и проанализированными со многих, в том числе экономических, позиций и соображений.

16 марта грядет референдум об отделении полуострова от Украины. В прошедшую пятницу спикер Совета Федерации Валентина Матвиенко, комментируя всевозможные выпады по поводу нелегитимности референдума, провела параллели с референдумом о независимости Шотландии от Соединенного Королевства, который состоится осенью 2014 года. В частности, Матвиенко заявила о применении двойных стандартов в отношении Крыма и Шотландии, поскольку на фоне заявлений об априорной незаконности референдума в первом случае никто не заявляет о незаконности референдума во втором. Как я писал в «Ведомостях», я уверен, что большинство россиян толком ничего не знает про шотландскую ситуацию, поэтому стоит привести основные факты, чтобы не было сомнений в том, что именно крымский референдум не является законным – в том виде, в котором его собираются провести на этой неделе. Давайте посмотрим на три тонких места этого сравнения: 
  • В отличие от Крыма, решение о референдуме в Шотландии не принималось Эдинбургом в спешке, в пылу эмоций и под чьим бы то ни было давлением. Подготовка к референдуму в Шотландии и определение даты проведения заняли как минимум полтора года, а решения на уровне парламента Шотландии принимались после долгих консультаций и согласований между правительством страны и правительством Соединенного Королевства. 
  • Как и в случае Крыма, решение парламента Шотландии о референдуме само по себе изначально оказывалось неправомочным юридически – парламент страны не имел необходимых полномочий. Чтобы сомнений в правомочности не осталось, парламенты Шотландии и Соединенного Королевства подписали договор о временной передаче полномочий первому провести референдум с единственным поставленным вопросом до конца 2014 года.
  • Сама техническая формулировка этого вопроса на референдуме долго обсуждалась как в парламенте Шотландии, так и всевозможными комиссиями. В частности, изначально предложенный вопрос «Согласны ли вы, что Шотландия должна быть независимой страной?» подвергся критике электоральной комиссии на том основании, что оборот «согласны ли вы» в начале вопроса неявно предполагает положительный ответ. В итоге вопрос был сформулирован более нейтрально: «Должна ли Шотландия быть независимой страной?». На этом фоне сравните вопросы, предлагаемые крымчанам: первый – «Выступаете ли вы за вхождение Крыма в состав РФ в качестве субъекта Федерации?», второй – «Выступаете ли вы за восстановление Конституции Крыма 1992 года?» и, таким образом, сохранение определенного статуса в рамках Украинского государства. Можно спорить, возникает или нет у простых крымских граждан ощущение, что такая постановка вопросов подталкивает их к определенному судьбоносному ответу, но очевидно, что вопросы продуманы плохо. Положительные ответы на оба вопроса не имеют смысла, а два отрицательных ответа либо тоже не имеют смысла, либо могут означать неявно выраженную поддержку независимости Крыма от любого государства.
  • В Шотландии был создан специальный интернет-сайт, где каждый житель Великобритании, да и вообще любой желающий может не только узнать последние новости о референдуме, но также и получить ответы на важные вопросы вроде «Возможен ли повторный референдум, если большинство проголосует против независимости?», «Если возможен, то когда?», «Как страна будет развиваться дальше, если большинство проголосует за?» и тому подобные.
  • Наконец – и самое важное – дебаты относительно экономических последствий решения о независимости. Перед тем как идти на референдум, каждый житель Шотландии (и, по аналогии, Крыма) должен четко понимать: а) что станет с их пенсионными накоплениями и как будут выплачиваться пенсии; б) что станет с внутренним долгом территории центральному правительству – каким образом долг будет конвертирован во внешний долг; в) какую часть внешнего долга бывшего Союза перепишут на новое независимое государство; г) как решение о независимости повлияет на функционирование компаний, ведущих бизнес одновременно в разных частях бывшего Союза... Этот список можно легко продолжить. Даже при беглом сравнении двух случаев совершенно очевидно, что на данный момент грядущий референдум в Крыму как минимум не подготовлен должным образом.
Это все – мои мысли. А в замечательном разборе правовой стороны украинской ситуации, недавно опубликованном на сайте BBC,  Марк Уэллер, профессор международного права Кембриджского университета, отмечает также, что в то время как крымчане юридически имеют право высказаться за изменение статуса полуострова, отделение невозможно в одностороннем порядке, даже если за это проголосует большинство местных жителей на референдуме. Помимо референдума международный прецедент требует вовлечения центральных властей в Киеве в подлинную дискуссию об отделении. Кроме того, сначала необходимо изучить такие альтернативы отделению, как, например, увеличенная автономия. По словам Уэллера, в то время как международная практика, как правило, удовлетворяет требования сепаратистов в рамках существующих территориальных границ, международное право не признает «развод под дулом автомата». С этой точки зрения Крым не может ни отделяться, ни тем более присоединяться к России до тех пор, пока военные с наших баз на полуострове нарушают достигнутые ранее договоренности об аренде баз и перемещениях вне их.

Читатели, разумеется, вправе привести аргумент о спорном статусе центральных властей в Киеве, да и просто заявлять о том, что Крым на протяжении последних 200 лет большую часть времени был российской территорией, и сейчас – самый подходящий момент вернуть его себе. Тем более что большинство населения Крыма эмоционально этого хотят и, как нам говорят, рвутся в состав РФ. Однако спорные ситуации требуют в первую очередь дипломатической дискуссии и игры по международным правилам. Как бы нам ни хотелось поступить иначе, битвы нужно выигрывать умом, а не разорением. Любое нарушение международных правил игры не только отрицательно сказывается на нашей репутации как страны и народа, но и подает пример того, чтó можно и чтó нельзя делать, – и правительствам других стран вообще, и жителям этих стран (нашей, кстати, в том числе), в частности. 

Невозможно, с одной стороны, говорить о желании построить в стране общество верховенства закона, а с другой стороны, на международной сцене вести себя как гопник. Если мы сильная страна, то Москва должна демонстрировать силу тогда, когда как гопники ведут себя другие страны и политические объединения, – США и НАТО в том числе. Мы должны руководствоваться теми идеалами, которые провозглашаем. Если это не так – то двойными стандартами в первую очередь руководствуемся мы, а не Запад в отношении Крыма и Шотландии. Разве нам не хочется видеть нашу страну сильной по-настоящему, играющему на мировой дипломатической арене так, как бразильцы играют в футбол? На данный же момент, вмешиваясь в процесс самоопределения народа Крыма, мы выглядим как слон в посудной лавке.

Отдельный вопрос этого вмешательства – это присоединение Крыма к России. В прессе промелькнули сообщения о том, что решение об этом возможно вынести буквально за неделю. Это еще раз подчеркивает, что вся заварушка продиктована исключительно эмоциями, а не здравым смыслом, и осуществляется не в четко осознанных интересах крымских и российских граждан. Мне, например, очень интересно знать, как могут крымские власти заявлять, что зарплаты бюджетников в Крыму увеличатся в 2,5–4 раза после присоединения к России. Из каких, интересно, средств? А так как это будет сделано из наших с вами налогов, то все ли согласны с таким решением?

Важный вопрос: кто будет платить пенсии крымчанам? Пенсионная система России и так испытывает трудности, если не сказать, что находится на грани катастрофы, поэтому принимать на себя новые обязательства – просто безумие. Кроме того, если мы собираемся инвестировать средства в развитие инфраструктуры Крыма, строить, например, мост через Керченский пролив, то с какой стати это делать, если, например, за 23 года так называемой независимости России даже между Питером и Москвой не появилось нормального автобана, соответствующего международным стандартам. С точки зрения благосостояния нашей экономики траты на мост через Керченский пролив и крымскую инфраструктуру должны иметь куда меньший приоритет, чем другие насущные нужды.

Это все вопросы, ответы на которые мы вправе требовать от нашего правительства. И затем, получив хоть какие-то вразумительные ответы, выносить вопрос о присоединении Крыма на общероссийский референдум. При всей любви к полуострову, его жителям, Черноморского флоту, Севастополю и всей нашей славной истории, давайте сперва улучшим качество жизни на той территории России, которую имеем сейчас, прежде чем обременять себя проблемами новых регионов.

Автор – декан факультета экономики Европейского университета в Санкт-Петербурге.
Статья является расширенной версией материала, ранее представленного газете «Ведомости».

Предыдущий материал

«Мы не хотим, чтобы нашу Конституцию растоптали сапогами непонятного происхождения!»

Следующий материал

Почему Запад разрешил Путину забрать себе Крым?