Я знаком с Олегом Кашиным: несколько раз с ним говорил, выпивал в общих компаниях – не более того. Ни с какой стороны не могу «примазываться» ни в его соратники, ни даже в друзья. Собственно, пишу этот текст, стараясь максимально абстрагироваться от знания человека по имени Олег Кашин.
Большинство моих друзей, корреспондентов в социальных сетях – журналисты или бывшие журналисты, сменившие теряющую популярность профессию на более спокойное и хлебное занятие. В последние три дня они комментируют покушение на Олега Кашина, копаются в версиях, моральности позиции тех или иных участников обсуждения – и через сухие ссылки или слезливые посты, через попытки собраться или через личные всплески смелости – везде пробивается одно очень понятное чувство. Чувство бессилия, беспомощности перед происходящим.
«Так некогда в разросшихся хвощах\ Рыдала от сознания бессилья\ Тварь скользкая, почуяв на плечах\ Еще на зародившиеся крылья.» – описывал это состояние Николай Гумилев. Черт побери, именно твари, именно скользкие, и именно от сознания бессилья!
Мы в нашей стране давно живем довольно странной жизнью. (Мы – это я имею в виду пишущее, снимающее, говорящее по радио сообщество.)
С одной стороны, в целом, описываемые понятием «пресса», мы выполняем некоторые функции, о которых есть договоренность с обществом: сообщаем ему новости, описываем повестку дня, рассказываем интересное, «поднимаем вопросы» – и делаем это каждый день.
С другой стороны, в тот же самый «каждый день» сталкиваемся с простой и очень грустной реальностью: наша работа, по большому счету, ничего в этом обществе, нашем коллективном работодателе, не меняет. Договоренности вроде как есть: нести разумное, доброе, вечное, вскрывать язвы и именовать порок – но то ли общество глухое, то ли мы тихо говорим. То ли (приходит в голову ужасная мысль) – ни то, ни другое; просто нас давно никто всерьез не воспринимает. Так, сборище информационной прислуги и городских сумасшедших.
Покушение на жизнь Олега Кашина в рамках этой довольно безрадостной картины – важнейшее, возможно, поворотное событие – но прежде всего для журналистов его поколения. И вот почему.
В российской журналистике сейчас активно трудятся три «возраста»: те, кому 40 плюс (к нему принадлежу я, в частности), те, кому около 40 и те, кому 30 минус. С точки зрения профессиональных рефлексов, этической модели и понимания медиа важно понимать, как устроен журналистский цех. Те, кому за 40, – застали «в полный рост» советскую медийную систему: с цензурой, застойной иерархией, партийными принципами и, наоборот, довольно высокими журналистскими стандартами. Те, кому 30 и меньше – точно не застали, даже не особенно знакомы с продуктом советской прессы, а профессионально стали формироваться как раз в «золотые двухтысячные», когда ветер перемен подул обратно в сторону цензуры и застоя. Пришедшие в журналистику между этими двумя поколениями, очевидно, успели по чуть-чуть «хлебнуть гостелерадио» и «подышать воздухом свободы». Они одновременно являются и носителями (и зачастую – создателями) «правильных стандартов», и создателями, практиками «мейнстримной журналистики».
Олег Кашин – яркий и не очень типичный представитель третьего поколения. Может быть, самый яркий и самый нетипичный. Его профессиональные колебания: от «КП в Калининграде» до газеты «Жизнь», потом от «Русской жизни» до «Коммерсанта» – отражают не столько личные поиски свободы (для меня очевидно, что это не так), сколько стремление безусловно талантливого человека в профессии найти, нащупать аудиторию, которая не будет глухой (см. выше), которая будет реагировать, меняться, просвещаться.
Коллег убивали и истязали и раньше: и «за политику» (в особенности в регионах), и в рамках военных действий в Чечне (равно как и в рамках эха той войны), и в рамках коммерческих войн, и в рамках просто бытовухи. На считанные дни, реже – недели такие события становились, точно как и в случае с Кашиным, ключевой темой для профессиональной тусовки.
Коллеги пугались, ожесточались, стремились (и уезжали) в эмиграцию, клялись бороться до конца, писали коллективные и личные открытые письма – но, не добившись не то что быстрого, а никакого результата, забывали, захваченные текучкой новостного дня или просто зарабатывания на хлеб насущный. Отчасти два «старших» поколения журналистов, говоря честно, просрали в этих обстоятельствах (убийство Холодова, Листьева, Политковской, Эстемировой, слишком похожую на убийство смерть Щекочихина, убийство Пола Хлебникова и еще десяток смертей) свое профессиональное и гражданское право ТРЕБОВАТЬ ответа властей предержащих – и еще, что важнее, право находить ответ самостоятельно, в рамках общественного мандата, в просторечье именуемого 29-й статьей Конституции РФ.
Смирились и шли, как ни в чем не бывало, в свои все более понтовые офисы, к все более совершенным компьютерам, все более сильной внутренней цензуре. Это – в равной степени претензия и к самому себе. Да, вспоминали в скорбные годовщины, собирались на кладбище или в «Домжуре», писали что-то рутинно-гневное, и снова на год забывали.
Произойдет ли сейчас «стандарное»? Олег, надеюсь и верю, поправится – и вернется в строй злее, серьезнее и внимательнее. Но – и это вопрос к его сверстникам (и чуть боле молодым), многочисленным и – где бы кто бы ни работал – затронутым этой историей: «Вы считываете сообщение?»
Неважно, кем оно конкретно отправлено: инициативными отморозками, циничными коррупционерами, воротилами преступного мира или преступниками в погонах и при должностях. Сообщение – и по характеру травм Олега, и по выбранной жертве – «сидеть и не рыпаться, молчать в тряпочку». И слив видео избиения в Lifenews, известную своей простой и циничной позицией: «власть не трогаем, потому что мы ее любим», – тоже часть этого месседжа, правда, явно небескорыстная и оттого еще более подлая. Именно младшему поколению адресованная. Старшее легко придавливается деньгами и цензурой. Среднее тоже ближе к деньгам и управлению (а значит, к своеобразно понятой авторитарным режимом «ответственности»).
Единственное активное и непонятное, в смысле управления, поколение – молодежь. «Рожденные свободными», но выросшие в годы имитации политической жизни. Воспитанные без цензуры как таковой, но в атмосфере экономического комформизма и «без-ценностного» общества потребления. Того самого поколения, из которого с равным успехом удалось рекрутировать «цепных псов режима» и бескостных дикторов Централь… простите, «Первого канала» и «России».
Самое простое в этой ситуации – отметиться, помитинговать и подписать петицию властям. Это видно, просто и, скорее всего, безопасно.
Самое сложное – и не всем доступное, как мне кажется, – поменять отношение к той системе договоренностей, которая лежит в основе работы журналиста как таковой. Поменять – и действовать далее по жизни в соответствии с этой новой парадигмой.
В ситуациях, когда нарушаются права (от права на жизнь до права на осуществление профессиональной деятельности), единственная разумная позиция активного гражданина (и журналиста, который является частным случаем такого гражданина) – действовать. Действие – это не использование интернета, мобильного телефона или иного способа связи для того, чтобы высказать «поддержку» Олегу.
Это, прежде всего, параллельное расследование – всеми доступными и легальными методами. Это ежедневное требование, при любом контакте с любыми представителями власти, так или иначе связанными с нарушенными и нарушаемыми правами, объясняться и отчитываться. Это, вполне возможно, информационный бойкот (как предлагаетКонстантин Чернозатонский) структур, особо серьезно подозреваемых в давлении на информационную деятельность.
Это переход с выражения «уважаемый» на выражение «неуважаемый до тех пор, пока», в том числе и в отношении высших должностных лиц. Как ни комично звучит, сакральность власти держится, в том числе, на этом «уважаемый…». Между тем, даже в авторитарных и псевдодемократических обществах власть не сакральна. Власть держится на той или иной системе договоренностей, умолчаний, законов ,и др. Неисполнение обязательств даже самой авторитарной властью – повод как минимум, напомнить ей о них; как максимум – добиться, прежде всего, своей работой, –чтобы она эти обязательства выполнила и выполняла впредь.
Публичный протест – в виде пикета, митинга, открытого письма – это поведение слепого и беспомощного смельчака. Приходя, подписывая, молча или шумно – мы расписываемся в собственном бессилии, в беспомощности. Разве это так? Разве в руках журналистов нет сильного ресурса – спроса общества на информацию? Разве нет расследований, которые нельзя игнорировать? Нет конфронтационных вопросов в интервью, на которые отвечать чиновнику неудобно, или даже опасно? Нет права на редакционный запрос – прописанный в Законе о СМИ? Это не пустые формальности, это просто нормальная ежедневная работа, которую надо делать хорошо и честно: по отношению к себе, по отношению к своей аудитории, по отношению к нашему коллективному работодателю – обществу.
Покушение на убийство Олега Кашина вызвало быструю реакцию президента Медведева – значит, на несколько дней, а может – недель, пробита брешь в самовлюбленной обороне, есть мимолетный фокус внимания к проблеме. Никто, кроме нас самих, не сможет этой брешью воспользоваться.
Следите за обновлениями Slon.ru в вашей социальной сети:
ВКонтакте или
Facebook.
Господин автор, в теории я в Вами согласен, что называется "Пора!", но на практике это не применимо, как мне кажется. Вы много знаете еще таких же 'отмороженных' как Кашин, которые могут губернатору выложить все, что о нем думают? Ну еще еще 3-4 человека найдутся. В России конфликт интересов вылезает на каждом углу: с одной стороны – это госмедиа, с другой – медиа холдингов воротил россиянского бусинеса и вот в остатке 3-4 правдоруба, которые не боятся получить арматурой. Я лично даже не вижу выхода в том, что газета или интернет-портал будет принадлежать не холдингу или государству, а журналистам, как акционерам...по голове арматурой они все равно будут получать.
Кашин -- вовсе не отмороженный, Вы глубоко ошибаетесь, Кашин очень спокойный, вдумчивый и пр. Есть журналисты, гораздо жестче его писавшие в блогах и статьях про Турчака-сына и Турчака-отца. Турчак-младший взъелся на Кашина потому что это общественно-политический журналист ведущей общественно-политической газеты
Ну то, что я видел в жж, откровенно говоря на грани фола...для меня лично все журналисты 'отмороженные', которые откровенно могут писать и указывать при этом ФИО в тексте, особенно в сегодняшней России с уважением.
ps. то есть, если бы, к примеру, газета стрингер была масштаба коммерсанта, журналисты этого издания все перебитые были бы, по вашему мнению?
а что там на грани фола? то что Кашин Турчака сраным назвал -- еще до того, как сам Турчак пришел к нему в ЖЖ? ну а в чем проблема? каждый в своем дневнике волен называть разными словами -- дневник же не СМИ, хотя он и общедоступен по поводу его ответа Турчаку -- я думаю, что масса людей в России подписались бы под его словами по поводу персоны нового губернатора и характера его назначения. Кашин как раз сказал все очень точно и емко, и большое ему спасибо за то, что он это сказал и назвал вещи своими именами
Ну то, что я видел в жж, откровенно говоря на грани фола...для меня лично все журналисты 'отмороженные', которые откровенно могут писать и указывать при этом ФИО в тексте, особенно в сегодняшней России. Как сказал, opera ( Александр Васильев) чуть нижу, тут и башку открутить могут... с уважением.
ps. то есть, если бы, к примеру, газета стрингер была масштаба коммерсанта, журналисты этого издания все перебитые были бы, по вашему мнению?
Жутко банально и серо. Пикеты, митинги – это беспомощность смельчака? Тогда ваша позиция – как раз жизнь труса. Вы сидите в роли некоего медианалитика (что это за профессия?) и советуете начать расследование. Вы знаете, что оно уже идет? А вы знаете вообще, что такое расследование? Я очень хорошо представляю, как вы с такими же горе-теоретиками сидите в том самом баре домжура и, запивая эмоции водкой, делите журналистику на поколения. Вы выпали из профессии, это понятно, но остальных не трогайте. Не анализируйте того, чего не знаете. В Новой газете Юре Щекочихину было 60, а в отделе расследований работали ребята, которые по возрасту могли бы быть его внуками. Не делится профессия на три возрастных категории.Или есть журналист, или его нет. Остались только воспоминания и сопли. А расследование, чтоб было понятно, любит тишину. Не надо об этом визжать и кричать из глубины бара...
Я и не прикидываюсь смельчаком. И слово трус отношу к себе ровно в той же мере, как оно относится к любому "обросшему" привычками, условностями, бытом, связями и т.д. "созревшему профессионалу". Единственное, что я говорю: история с Кашиным есть не только новостной, но эмоциональный повод задуматься тем, кто СВОИ правила игры еще не просрал, как старшая часть активного журналистского корпуса. Я прекрасно знаю, что такое расследование, и не вам меня учить – поскольку учителя у меня были (в том числе упомянутый вами Юрий Петрович), и учили они меня серьезно. И расследованиями я занимался еще при вполне советской цензуре, в более чем советских редакциях. И людей доставал из тюрьмы, и справедливость восстанавливал. Это был мой, вполне трусливый, выбор – переместиться из творческой профессии в профессию управленца. И что? На этом основании я утрачиваю право на высказывание? Вас не трогать? Или остальных? Вы занимались жанром, насколько я знаю, постоянно. О качестве вашей работы – в рамках расследований – я не сужу, поскольку не попал в их аудиторию. Кстати, о банальности. Банальность – это не более чем следование здравому смыслу. О котором, в значительной мере, я и стараюсь напомнить.
Хоть Василий Гатов говорит немного о другом и с других позиций, но вывод верный: вместо митингов лучше делать свое дело. Я уж рассказывал о дискуссии с моим автором Алексеем Боярским позавчера, он тоже призывал меня как-то через статью надавить на власти, показать, что мы журналисты – сила! Но зачем давить-то? Мне кажется…, важность и так уже более чем очевидна. Если есть заинтересованность расследовать дело, его расследуют и без непрерывных понуканий со стороны. Если же заинтересованности расследовать нет, то эти понукания, в данной ситуации, все равно ни на что не повлияют. Но могут и ухудшить. Лучше уж вести параллельные расследования. Вместо того, что бы восхищаться Шерлоком Холмсом и стенать над искалеченным Кашиным, стоя с плакатами и скорбными лицами, лучше уж вести полноценные расследования, делиться ей с органами, а уж по итогам этого делать обоснованные выводы. Либо вести расследования по тому же Химкинскому лесу, выкладывая в сеть что-то по существенней, чем видео с демонстраций
Василий не слушайте никого. Я впервые прочитал статью об этом событии, в которой есть вес. Мужик. Я однажды написал об этом, повторюсь. Это немного о том, о чем написано. Однажды на Ханкале появился один поляк Андрей, сначала там крутился, потом прибился к нам. Польский журналист. Дохлый, берцы ему дали (в кроссовках приехал, -цирк)так изолентой пока не прихватит, слетали даже при полной шнуровке. Чего-то он там потерял в себе, всё искал. Книжку говорил, хотел написать. И обо мне, и моих пацанах, и о бригаде. Потом «чебуреки» когда придавили, мог на броне уйти, но остался. Вернее думали, что ушел, да он и ушел, но видимо по дороге спрыгнул с бэхи, вернулся на вокзал. И его вскорости миной, залетела через окно, по кафелю и размазало. Решили там собрать, что осталось ну похоронить по человечески, хоть что ни будь, но пока за пакетом бегали, десантура псковская со света, да с мороза ввалилась, ногами растолкла не специально конечно. Амбец и вся могила, хлоркой так присыпали чуток по битому кирпичу. Но налапал он к тому моменту в себе то, что хотел. Ведь вернулся, хотя ему то, что до наших дел было. Вы о том же, я так понял, не писать о показателях например в борьбе с коррупцией, языки, слава Богу, у вас подвешены неплохо, а писать о том, что имеет вес. О самой коррупции например. А тут башку открутить враз могут. Правильно вы написали, всё в цвет!
Вообще-то глаголом жечь сердца людей -- это не журналистика, а политика. журналистика -- это работа с информацией, создание продуктов за деньги и за интерес. у кого-то интерес -- поучаствовать в манипулятивных кампаниях, у кого-то интерес выяснить, как обстоят дела на самом деле (как например у Кашина)... так что не очень понятно, о каких Вы смельчаках пишете? смельчаки -- это другой род деятельности: народные трибуны, предводители масс, к журналистике как таковой это не имеет отношения
Вообще то формат поэзии не надо присваивать политике. Согласен с одним старым и верным, на мой взгляд, посылом, что политика, это концентрат экономики. Согласитесь, что по большому счёту так оно и есть, кто платит тот и танцует девушку. А уж к «глаголам» политика имеет уж очень отдалённое отношение. Хорошая политика она, как правило, молчалива. Предпочитает более «быть», чем «казаться». А то, что сейчас в России выдаётся за политику, это называется вообще то «попсой.» С такими же методами и таким же влиянием на реальный расклад сил в мире. И если бы не долговечность советских МБР, то наши нОнешние политические карапузы давно бы были для всего мира уже не более, чем объектом несмешных анекдотов. А журналистика (от английкого,- дневник). Так что это скорее работа не с «информацией», а с ежедневной жизненной правдой. Ну не будете же вы в свой дневник писать ложь? Для чего? Другое дело, что за журналистов себя выдают откровенные мошенники, те кто путем лжи и манипуляции сознанием хотят создать себе условия для комфортного, безбедного существования, называя собственное, – иногда политикой, иногда журналистикой. Таких паразитичных личностей развелось сейчас, яблоку некуда упасть. Появился термин например, -светская львица. А по сути.., ну да сами знаете что это, по сути, по крайней мере, догадываетесь. Где гнусности прикрывают шумом безапелляционных глупостей, блеском формы, делая якобы общепринятым откровенное скотство. Журналист же это тот, кто наполняет видимое правдивым содержанием. А если его нет, то это не журналистика и тут уж, как не работай «с информацией» дальше словесного поноса дело не двинется. О чем собственно и писал Василий. Зачем называть профессионалами от журналистики тех, кто пишет не о сути, а о форме предмета. Их писанина, как жевательная резинка, жуёшь, вроде и вкус есть, а прожевал, выплюнул…и чего жевал, непонятно, только челюсти болят. Хотя кому чего нравится. Тут уж о вкусах не спорят, верно?
я говорил не о политике вообще (существующей в массовом сознании на уровне всяких разных аллюзий) -- а о политике в совершенно конкретном смысле: демократическом лидерстве: зажигать, будить, вести за собой -- это из арсенала демократического лидерства
я вообще, извините, ничего не понял в Ваших рассуждениях про журналистику. журналистика -- это работа с информацией, информационная профессия. есть СМИ, есть целевая аудитория, между ними формируется коммуникативный канал с помощью информационного контента определенного содержания и формата
А может, не хотите понимать? Политика и демократическое лидерство это не одно и то же. Это класса в огороде бузина, а в Киеве дядька (сори, но ради красного словца…так что не судите меня строго). Журналист это не обслуживающий «информацией» целевую аудиторию «профессионал» и если хорошо обслуживает,- хороший, а если плохо…Не надо журналистику стерилизовать форматом «информационной профессии» для удобства «сервировки» барского стола. Журналистика использует информацию, а не служит ей. Журналист формирует взгляды, своим взглядом. Потому что этот взгляд у него есть. Вы путаете журналиста и репортёра. Это разные вещи, хотя в сознании многих эти разности выхолощены. И не всегда внешними факторами. Просто впитывать форму без оценки содержания комфортней. Сейчас вообще прилагается неимоверно много сил что бы сделать это традицией. Даже некоторых, особо упирающихся, калечить приходится. Люди, из этого лагеря создавая удобный «коммуникативный канал» преуспели, согласен. Так говоря о достижениях, уже многих приучили бессмыслицу считать смыслом, например, что выделено 1,5 млрд. рублей, а в следующем году будет 2,5… и уже не важно на что, и кому, и для чего. И вообще почему именно 1,5, главное в следующий раз больше…Больше ведь лучше! Информации масса, а пользы…(писал о жевательной резинке, ранее) Информация, переданная без оценочных журналистских взглядов оглушает и позволяет…ну вспомните, на дурака, не нужен нож, ему с три короба наврешь и делай с ним, что хошь…
Вася, я возмутившемуся по поводу Кашина Бородину уже сказал и безо всякого удовольствия повторю: служишь двум богам – не жалуйся, если тебя за это пиз...дят. Забыли, зачем пришли в профессию – не обижайтесь.
RSS
15
экспорт в блог
Следите за обновлениями Slon.ru в вашей социальной сети:
