Что Абрамович говорил о Путине: разговор в Ле Бурже

Пока Абрамович отдувается в суде по иску Бориса Березовского, в «Новой газете» опубликовали расшифровку беседы Романа Абрамовича, Бориса Березовского и его покойного партнера Бадри Патаркацишвили во французском аэропорту Ле Бурже – одну из главных улик истца. Напомним, Березовский пытается доказать, что в начале 2000-х под давлением Абрамовича, который якобы действовал по указке президента Владимира Путина, он задешево расстался с пакетами акций ОРТ, «Русала» и «Сибнефти». Абрамович утверждает, что он всегда был единоличным владельцем долей в двух последних компаниях.

Аудиозапись разговора, по информации The Sunday Times, сделал тогдашний глава охраны Патаркацишвили Андрей Луговой, а наследники Бадри позже продали ее Березовскому. В беседе мужчин периодически всплывают миллионные суммы, имена президента Путина, министров (Адамов, Греф, Кудрин, Христенко) и олигархов (Дерипаска, Мамут, Потанин). В большинстве случаев понять, о чем идет разговор, непосвященному довольно трудно.

За что обыскивали ОРТ

5 декабря 2000 году вооруженные сотрудники милиции в масках оцепили здание Останкинского центра. В кабинетах сотрудников телеканал прошли обыски и выемки документов.

Патаркацишвили: Мы ввозили фильмы. На эти фильмы там надо было заплатить НДС, растаможку. А у них якобы есть информация, что они не платили. Это первое, и второе, что они перешли в «ОРТ-Интернешнл». А «ОРТ-Интернешнл» – это такая компания, которая, как они считали, отмывала деньги. Каким образом? ОРТ платила, допустим, 30 000 за фильм, а эта компания покупала реально за 20. А разница клалась в карман. На самом деле все это было не так, все это было в обратную сторону. Мы покупали за 50 000 фильм, а ОРТ продавала за 30. Там у нас дыра возникла, и надо было каким-то реальным образом показать, как эти деньги возникли».

О «глупости» генерального прокурора Устинова

На суде у Абрамовича спросили, за что он назвал генпрокурора Владимира Устинова дураком в Ле Бурже. Миллиардер предположил, что, скорее всего, это было сделано в контексте упоминания Фонда развития прокуратуры, который, по ныне недействующему закону, «формировался за счет отчислений предприятий и организаций в размере 10% денежных средств, поступающих по инициативе прокуратуры в их доход».

Абрамович: У меня задача напомнить про развитие в прокуратуре, в правоохранительных органах, в таможенных органах, налоговой инспекции… Не знаю, там, по-моему, суд идет. А он хочет доказать свою преданность. Я ему говорю: ты считаешь, что тебя предали. А он мне – да, конечно, нет. Тупой он какой-то… Там поменяли следователя, который ведет это дело. Женили, разрулили меня, чуть кондрашка не хватила. А зачем его тогда арестовывали? А так, не подумавши. Они там такую кашу заварили. А этот «крепчак» общается с Путиным. Адамов сцепился с ним, Дерипаской с другой стороны

О покупке Абрамовичем акций ОРТ

В 2000 году Абрамович дал пресс-конференцию для главных редакторов СМИ. Об этой встрече он рассказал впоследствии в Ле Бурже.

А.: Если Борис Абрамович [Березовский] мне верит, вот у меня есть Валя, Саша [возможно, Валентин Юмашев и Александр Мамут, входили в «семью» Бориса Ельцина]… Я должен с ними со всеми поговорить. Вот тут есть Кремлевский клуб… Я три часа с ним говорил, и один из вопросов был касаемо акций ОРТ. Я сказал, я ничего не покупаю. Но теоретически могу выступить посредником, если меня попросят. Потому что Борис Абрамович мне доверяет.

П.: А они восприняли это так, что ты можешь купить акции ОРТ, а потом продать их государству. Это бизнес.

Как Абрамович согласовывал с Путиным перевод денег Березовскому за рубеж

А.: Встал вопрос, что вы деньги хотите забрать из Москвы, и поэтому нужно получить решение Центрального банка. Я сказал, что тут есть риск. Я пошел по этому поводу к Владимиру Владимировичу. Он сказал, что, если вы сможете сделать это тихо, чтоб скандала не было, я не буду ничего предпринимать, но и помогать не буду. А если вы хотите скандала… Мало того, что вы хотите продать, да еще и заработать, да еще и деньги пропустить. Поэтому я не буду. Если вы сможете сделать так, чтобы я в этом не участвовал, я возражать не буду. А поскольку деньги Березовского, наверняка Геращенко будет заниматься или его зам, а не рядовой клерк, то шиш чего у нас получится.

П.: А что, у Путина с ним плохие отношения?

А.: У Путина со всеми хорошие отношения.

П.: Почему ему это не нравится, Путину?

А.: Ему нравится. Только при этом Геращенко у него спрашивал. А он должен был сказать «да» или «нет». И если он говорит «нет», то Геращенко этого не сделает. Это нарушение договоренности. А «да» он говорить не может. Он говорит, можете сделать сами, чтобы это меня не касалось, то я не возражаю. Ради бога. Но помогать в этом вопросе я не буду.

Почему нельзя было легализовать доходы от алюминиевых активов

А.: С алюминием мы ничего сделать не сможем.

Б.: Почему?

А.: У нас там всего 50%. Должна вторая сторона согласиться. Они потребуют такого же. В алюминии пока не заурегулированы налоговые дела. Поэтому там бессмысленно это делать. Это значительно уменьшит доходы. И будешь ждать очереди, когда получим дивиденды.

Б.: Все равно настанет время, когда это придется сделать.

А.: Если мы легализуемся, то и они должны легализоваться. Ведь не может быть такого, что одна половина легализована, а вторая нет.

Б.: Согласен.

А.: И там все появятся: и [Анатолий] Быков, и Миша, и Антон, и Аксен [возможно, имеются в виду Антон Малевский и Сергей Аксенов – лидеры измайловской преступной группировки], и Олег Дерипаска.

Как легализовать доходы от «Сибнефти»

А.: Можно воровать на оборудовании. Делать вид, что оно дорогое, а покупать его дешево. Если мы готовы до этого дойти. Ведь мы когда-то от этого ушли.

<...>

П.: У нас возникнут проблемы с легализацией всего этого. Если ты владеешь всем этим, то они [дивиденды] будут у тебя официально легализованы как у акционера. А у нас возникнут проблемы.

А.: Я тоже не могу как акционер ничего получать.

П.: Почему?

А.: Потому, что меня не объявляют официально акционером компании. Я нигде не могу сказать, что это мои акции. И я нигде не могу официально получить доход. Единственное, что я могу сделать, это то, что у меня под контролем, и теоретически оказывать на них влияние.

<…>

Б.: Я хочу, чтобы крупная западная компания разобралась в моей собственности. И перевести эту собственность на нее, на эту компанию, или передать ее в управление. Чтоб эта компания представляла мои интересы. Вот что я хочу. Я хочу, чтоб это было официально. Чтоб эта компания управляла моими акциями и чтоб было ясно, что эти акции действительно мои.

<...>

П.: Мы не можем получать [дивиденды] хотя бы ежеквартально?

А.: Теоретически можем ежеквартально. Но лучше – ежеполугодно. Не принято чаще собирать акционерные собрания, распределять дивиденды и так далее, и тому подобное. Тогда эта компания будет заниматься не добычей нефти, а вытаскиванием денег.

Во сколько Абрамовичу обошлась предвыборная кампания (вероятно, Путина)

П.: А ты сам все-таки не знаешь сумму, которая была на выборную кампанию? Это независимо от того, какая была сумма.

А.: 50 миллионов.

О Путине, гимне и российском народе

А.: Как он говорит, я и народ не ошибаются. Мы, Владимир Владимирович, с народом ошибаемся. А он говорит, может, мы с народом и ошибаемся, но вы нас далеко не сплавляйте [такими словами Путин защищал принятие нового гимна РФ на музыку Александрова]… Мне нравится такое решение. Мне внутренне такое решение нравится… Вот все остальные как бы крыльями захлопали, а мне нравится… Мне гимн нравится.

П.: Уж лучше «Боже, царя храни».

А.: А вообще, Борис, про тебя много спрашивали. Почему никто ничего не делает, чтоб тебе помочь? Я считаю, что не стоит под конфискацию. Вы считаете, что к обществу не стоит обращаться? Общество, оно не воспримет это обращение. Вы же знаете, что если Березовского, Гусинского, Волошина и иже с ними разорвут на куски, то общество будет только радо. А если кто-то будет возмущаться, то обращайтесь к народу. А народ – это быдло… И ты в этом не виноват… Ой, мы оба в такой жопе.

Б.: Думаю, да.

Следите за обновлениями Slon.ru в вашей социальной сети: ВКонтакте или Facebook.