Как заставить россиян хорошо работать?

Левицкая, замминистра экономического развития и торговли:

Динамика уровня затрат на рабочую силу ежегодно увеличиваются с 1995 по 2007 год, но на качество подготовки идет лишь мизер – 0,3%.

Работодатель должен активнее встраиваться в систему образования, если он не будет участвовать в подготовке своих сотрудников, то завтра он будет покупать их на рынке труда за большие деньги. Мы бы поощряли создание образовательных центров при предприятиях. Но и работники должны вкладываться в образование.

Николаева, «Деловая Россия»:

СПО и НПО разрушается, а люди, выходящие из высших учебных заведений, – профаны. Выпускники претендуют на неоправданно завышенную зарплату. При этом не хотят работать в реальных секторах экономики. Отсутствие опыта и практики.

Создание отраслевого стратегического партнерства может создать единую систему кадров, которые будут реально востребованы на производстве.

За пять лет уровень подготовки кадров устаревает.

Необходимо создать систему трудоустройства выпускников. Только 26% выпускников работают по специальности, остальные – это пустая трата денег и времени.

Надо давать не набор знаний, а набор навыков для повышения уровня образования.

Мы предлагаем на примере строительной отрасли ввести электронный паспорт работника, где содержатся все навыки, которые получил человек в течение профессиональной карьеры, уровень образования. Какие курсы ему читали. Мы должны говорить об инвестиции в человеческий капитал. Там содержится вся информация, если человек планирует свое развитие, а работодатель понимает, кто к нему приходит на работу.

Окуньков из Ассоциации промышленников горно-металлургического комплекса России говорил о том, что наличие закона об охране труда позволит быстрее реагировать, чем жесткий Трудовой кодекс.

«Необходимо сформулировать, что же такое «безопасное рабочее место». У нас такого нет, но если исходить из логики законодательства, то это место, где отсутствуют опасные факторы или сведены к минимуму. Может оказаться, что у нас таких рабочих мест нет. В Европе, например, прописано, какая опасность есть на каждом рабочем месте, а потом уже можно понять, как предотвратить опасность. Можно ли такие вопросы решать без профсоюзов? Конечно, нет. Но профсоюзы пока еще помнят, что выполняют госфункцию».

Карачинского услышал замминистра здравоохранения и социального развития Сафонов (он, конечно, не Жуков, но все же):

«Любая модель нормальная требует времени и разработки, к тому времени, когда вы базу данных наполняете, экономика уходит далеко вперед. Плюс еще образовательный цикл есть, и не факт, что люди, которые выйдут на рынок труда, найдут себе место. Я к тому, что надо разрабатывать короткие модели обучения, о которых Ярослав Иванович говорил».

Карачинский из IBS на протяжении всего выступления сетовал, что Жуков ушел и не услышит его предложений, а предлагал он, собственно, создать модель планирования потребности экономики в кадрах. Он уже сегодня видит, что у страны будет потребность в инженерах: исследования показывают, что зарплаты технарей и айтишников растут в последнее время, а власти этого не замечают.

«Мы ждем повышения налога на высокооплачиваемую часть рабочих. Это удар не только по нефтяному бизнесу, но и по высокотехнологическим компаниям. Будет массовый уход от уплаты: малый бизнес имеет льготы, скажем. Так что ничего не изменится», – Федун.

Леонид Федун, ИФД «Капиталъ», говорил о низкой производительности труда в России и повышении пенсионного возраста:

«Пенсионный возраст сегодня в среднем 53 года. Очень большое количество, примерно 30%, имеют досрочный выход на пенсию. Противники повышения пенсионного возраста говорят о высокой смертности мужчин. Но причина в пьянстве, высоком травматизме производства. И если мужчина не пьет, он может дожить до 73 лет. Но мы как предприниматели не просим увеличить пенсионный возраст, это дело политиков. 80% растягивают выход на пенсию на несколько лет».

Все ждали, что Ромодановский ответит на обвинение Шмакова, но глава ФМС оставил их без внимания:

«Эффективное управление миграцией превратилось в значимый фактор. Управление, а не запрещение. Управление, а не бесконтрольность. Исследования свидетельствуют, что уровень экономической активности в молодых возрастах практически исчерпан. Это отразится на инновационном развитии экономики.

По прогнозам, убыль населения составит несколько миллионов человек в ближайшие 15 лет. Привлечение мигрантов становится важным источником пополнения численности населения страны. Иностранцы должны быть готовы к долгосрочному пребыванию, они должны быть готовы к интеграции. Миграция должна быть экономически выгодной, а миграционная политика – гибкой».

Шмаков пытается завести тему о том, что, по словам Кузьминова, высшее образование – сущее зло. Кузьминов просит удалить Шмакова от микрофона или дать ему время для выступления после Шмакова. Шмаков уходит с просьбой раздать по залу листовки ФНПР.

Шмаков из ФНПР об экстремистах, миграции и убийствах:

«Вчера многие показали, что завершился суд над движением против нелегальной миграции (речь о ДПНИ). ФМС за нелегальную миграцию, может, это тоже экстремистская организация? ФМС идет по пути других госслужб, когда не могут справиться с другими задачами. Не справляются с полицейскими функциями и предлагают отменить квоты. Давайте мы тогда и статью за убийство отменим».

Сергей Гуриев из РЭШ интересуется у заместителя председателя правительства Жукова, что в итоге будет со страховыми взносами. Жуков от ответа ушел: «Обсуждаем различные подходы, но надо понимать: если мы хотим, чтобы работники имели достойную пенсию, мы старались увеличить коэффициент замещения. Пенсия составляла не менее 40% заработка. Мы не будем пересматривать основы. Но мы должны иметь устойчивую систему, без дотаций из федерального бюджета. Нам нужно принять сбалансированное решение».

Кузьминов предлагает, как отвечать на эти вызовы: «Люди хотят быстро получить квалификацию и начать зарабатывать. Во всем мире такая квалификация дается за полгода, у нас минимум за три года. Системы СПО, которые дают возможность получить квалификацию за несколько месяцев – это магистральное направление работы». Еще одним решением мог бы стать прикладной бакалавриат.

Ярослав Кузьминов, НИУ ВШЭ:
У нас не будет через 10 лет 40% рабочих мест, пусть и офисного планктона. Эти рабочие места исчерпаны уже. Аналогичные процессы идут во фронтофисах торговли. Там начались процессы, когда свежих выпускников вузов не берут. В экономике нет рабочих мест для такого количества людей с высшим образованием.
Экономика не поддерживает высокие зарплаты квалифицированных рабочих без высшего образования.
Еще один вызов – качество высшего образования. У нас говорят о дефиците инженеров. Мы инженеров выпускаем в два раза больше, чем развитые страны. У нас говорят об избытке юристов и экономистов: юристов и экономистов ровно половина от всех наших студентов.