|
|
|||||||||||||||||||
Почему Путин не понимает «бандерлогов»? Их мозги работают по-разномуСкопируйте код в ваш блог
Статья будет выглядеть вот так:
Как наилучшим образом автоматизировать работу в небольшой или средней компании?
Среди множества когнитивных процессов и мотиваций, участвующих в таком процессе самопозиционирования и отвечающих в человеке за политическое самоопределение, и участвующих в процессе самопозиционирования в социальной группе, то есть в условиях так называемой «когнитивной песочницы» (cognitive playground) психофизиологи особенно выделяют два фактора: аверсивные раздражители (кого нам лучше сторониться) и аппетитивные раздражители (к кому лучше примкнуть). В новом исследовании, опубликованном в одном из старейших английских научных журналов «Философские труды Королевского общества», приводятся результаты ряда экспериментов, в которых ученые измерили реакцию на аверсивные и аппетитивные раздражители психики у либералов и консерваторов. Нейробиологи обнаружили любопытную закономерность. Самой ярким проявлением консерваторов была аверсивность (то есть реакция отторжения) – она «включалась», когда им показывали фотографии неугодных политиков («бандерлогов» по определению российского премьер-министра). У либералов же наиболее выраженной оказалась аппетитивная функция (приязнь, желание примкнуть) – она, соответственно, «включалась» при демонстрации фото политиков одних с ними убеждений. Сильно упрощая результаты этого удивительного опыта, можно сказать, что либералы охотнее выступают за все хорошее, а консерваторы желают бороться против всего плохого. Либерал восхищается свободой безвизового перемещения – консерватор на это ему тут же заявляет, что это может обострить проблему нелегальной иммиграции. Либерал выступит в защиту однополых браков – консерватор тут же вспомнит, что гомосексуалисты чаще заражаются СПИДом. Либерал, прочитав эту заметку, обрадуется новому научному объяснению природы всех этих извечных споров. Консерватор наверняка вздохнет и подумает, что этим спорам отныне никогда не суждено закончиться. Не согласный с вашей политической позицией человек вовсе не идиот, он действительно видит мир по-другому в силу своих биологических особенностей. Научно выражаясь, у него другая картина когнитивных процессов. Теперь это доказано нейробиологами, хотя о принципиально иных основах психологии либералов и консерваторов говорили и раньше. Профессор психологии Университета Вирджинии Джонатан Хайдт, исследующий психологические основы морали, разделил ее на пять составных ценностей: забота о ближнем, справедливость к остальным, преданность своей группе (семье, нации), уважение традиций и власти, а также непорочность (недопустимость противоправных или порицаемых действий). Проведя опросы среди американских либералов и религиозных консерваторов, он установил, что первые превозносили заботу о ближнем и справедливость к остальным намного выше, чем остальные ценности, а вторые – все пять примерно одинаково, но пропорционально ниже, чем либералы ценили заботу о ближнем и справедливость. Меньше всего либералы ценили непорочность, а консерваторы – справедливость. Такая же картина в целом повторилась среди аналогичных политических групп в Европе. Хайдт делает вывод, что консерваторы понимают аргументы либералов, но считают их неправильными. Либералы же часто искренне не могут понять, о чем толкуют консерваторы, потому что их мир базируется на двух столпах, а мир консерваторов – на пяти. Эти выкладки в целом коррелируют с когнитивными процессами аппетитивности и аверсивности. Либералы стремятся к своим идеалам и готовы ради этого «наломать дров». Консерваторы готовы пожертвовать справедливостью ради сохранения группы, традиций и закона. Теперь, когда такие стереотипы получили у ученых психологическое и биологическое обоснование, кажется, что рецепт один – нужно договариваться. Раз единственно правильного пути нет, то нужно просто лучше прислушиваться друг к другу, и, внимательно изучив позицию оппонента, и принимать взвешенное решение по каждому отдельному вопросу. Однако этого не происходит. Напротив, противостояние между демократами и республиканцами в США (первые традиционно представляют либеральные ценности, а вторые – консервативные) в последнее десятилетие обострилось до крайности. Расслоение мнений в Конгрессе США
Источник: RAND Американский стратегический исследовательский центр RAND Corporation в прошлом году проанализировал, как голосовали республиканцы и демократы в конгрессе за последние 50 лет. Если раньше самые консервативные демократы и самые либеральные республиканцы часто сходились во мнениях по каким-то законопроектам, то затем разрыв между ними стал расти, а сейчас достиг исторического максимума. Результат запомнили все: межпартийные противоречия чуть было не довели самую большую экономику мира до технического дефолта. Либеральные комментаторы, говоря о республиканцах, призывают «выбить из их неандертальских голов все гомофобные и расистские зубы». Консервативны, говоря о демократах, тоже не стесняются в выражениях. Почему в нашем информационном веке растет полярность во мнениях? Откуда возникают все эти примитивные штампы? Почему, несмотря на все наши научные и общественные достижения, политическая разобщенность только усиливается? Помимо постоянно меняющейся обстановки, экономических сложностей и локальных конфликтов, которые, несомненно, поднимают градус социальных конфликтов в современном мире, существует еще одна проблема – перегруженность информацией. Так считает автор книги Information Diet: A Case for Conscious Consumption Клэй Джонсон. Человек с абсолютно любой политической позицией сегодня без особого труда сможет найти подтверждение своей правоте в средствах массовой информации. Более того, он может настроить свои каналы получения информации так, что вообще не будет получать информацию с другой стороны баррикад. С приходом в бизнес понятия «целевая аудитория» СМИ открыли для себя отличный рецепт медиабизнеса – торговать не информацией, а ее интерпретацией. Действительно, кому нужны факты, если можно кликнуть на ссылку и узнать, что ты прав, а твой оппонент – нет? Ну, или настроить френдленту таким образом, чтобы, ни один голос не разрушал сформировавшееся видение мира. Во многом поэтому усиливается и разобщение в России. Следите за обновлениями Slon.ru в вашей социальной сети: ВКонтакте или Facebook.
А также
|
Быстрый Slon
|
||||||||||||||||||
|
24.05.2012 19:19
|
|
24.05.2012 17:57
|
|
24.05.2012 13:49
|
|
24.05.2012 13:32
|
|
24.05.2012 10:26
|

Александр Пряжников 

Вечная проблема ответственности. Безответственному человеку легче живётся, да и живёт он, зачастую дольше и лучше, чем ответственный. Но не всегда.
"Стрекоза и муравей". И не нужно сложных исследований.
"Ну, или настроить френдленту таким образом, чтобы, ни один голос не разрушал сформировавшееся видение мира. "
Это у кого есть френдлента. Кто-то, всё же, своим умом живёт? И, принимая решения, обходится без одноклассников...
Ну собственно говоря, что и следовало доказать, все эти игры с суперменами, низвели понимание работы мозга, американскими учеными, на уровень птиц. То есть осознания работы головного мозга, как инструмента действующего исключительно в реакциях среднего мозга. То есть той части мозга, которая отвечает за быстрые реакции на внешние раздражители, а так же пропускает сигнал в лобные доли, где собственного говоря и проходит процесс осмысления внешнего раздражителя.
Продолжу мысль о работе мозга с позиций американцев. Потом на основе комбинаций: быстрых реакций и осознания, формируются навыки и способы мышления, и способы восприятия внешнего мира. Так, по вытекающему из их научного метода суждению, средний мозг делит мир на врагов и друзей, единомышленников и противников, опасность и неопасность, а так же при помощи железы в среднем мозге разделяет внешний сигнал на: «в кайф» и «не в кайф», а сознание только помогает в определении этих показателей. В то время, как само мировоззрение формирующееся, как часть осознанного восприятия внешнего мира и доминирующего в сознании просто, исключается учеными, как зависимое от реакций среднего мозга.
Но в России то это не так. Поведение людей, в большинстве своем, вышедших на Болотную площадь, лежит вне модели мышления, ориентирующейся на быстрые реакции, или реакции в рефлекторных дугах среднего мозга. Протест не делил приходящих на друзей и врагов, рядом стояли те, кого представит вместе вообще не возможно. И протест был не столько против Путина, сколько против системы, которую олицетворяет Путин. Системы коррупции , безвластия и права силы. Хотя я и не исключаю, даже могу утверждать, что многие из тех, кто пришел на площадь - имели целью встроиться в существующие реалии и, воспользовавшись протестом, и придти к власти не имея целью – осознанные перемены.
То есть мышление, тех, кто вышел на площадь, лежало вне категорий: «хорошие парни» и «плохие парни» , свойственных культурному мировоззрению США, с культовым героем – Суперменом, а лежало в категориях «хорошая система – хорошие парни» и «плохая система – плохие парни». Поэтому сам протест был не против «плохого парня», а против фальсификации выборов, за которыми стоял, парень, утративший качество «хорошего парня». В этом и кроется разница, между ступенями формирования мировоззрения в православии и протестантизме (не в церкви, а духе). В модели православия «плохой парень» – может стать «хорошим», - а у протестантов «плохой парень» должен быть побежден «хорошими парнями», потому, что хорошим стать не может. Даже Шрек изначально «хороший», хотя и выглядит, как плохой парень. Соответственно в России и Путин может стать «хорошим», но для этого, должны измениться условия, в которых он стал «плохим парнем», то есть он должен перейти в состояние утраты власти и там, в покаянии стать – «хорошим» - это возможно. Вне православия, как это было в 1917 году, вопрос «хороший – плохой» – решал «товарищ маузер». Ибо хорошими ,себя осознавали все, дерущиеся между собой стороны, попирая православие, кто из-за десятины, кто из- за идеи.
И в этом большая разница нивелирующая ценность их исследования. Однако попробую исследовать это явление сам. Заранее говорю, все утверждения могут быть оспорены. Суть сие - экспромт, так, что не судите строго.
Путин сконцентрировал вокруг себя сторонников - людей с предопределенным мышлением . Что бы это было понятнее, поясню еще раз, у нас есть те части мозга которые реагируют на раздражитель - молниеносно - это средний мозг, и он же, прежде чем дать ответную реакцию, пропускают раздражитель в лобные доли, где происходит осмысление раздражителя, прежде реакции. При этом, в процессе осмысления, сознание, как бы замыкается от внешних раздражителей - аутирует, для того, что бы сформировать адекватный ответ. При множестве повторений - формируется рефлекторная дуга - как навык или, как способ осмысления. Наиболее известные группы рефлекторных дуг (спорное утверждение): это дуги можно отнести к понятию "архетип". Архетип - учителя, математика, поэта, философа, домохозяйки, - архетип человека, с предопределенным для каждого архетипа - стереотипом поведения, различающим его от других способом мышления, способом реакций, предпочтений в одежде, и в развитии - с наработкой свойственных архетипу навыков.
Так вот, у всех кто на стороне Путина мышление стереотипировано - готовыми рефлекторными дугами, разве, что сформировавшимися, как разновидность болезненной психопатии – то есть форм поведения вне общепринятой морали: движение: Порву за Путина, Матушка Фотинья, рабочий с кулаками и так далее. Все рефлекторные дуги в них, уже существуют, как часть готового болезненного сознания, порождая в качестве молниеносной реакции - безусловные утверждения, которые они аутично отстаивают. Связывая болезненное состояние с врагами Путина, а удовольствие после болезненного состояния – как реакция на страдание мозга, с именем Путин.
Необходимо еще указать, что такое болезненное сознание: дело в том, что в момент совершения неадекватных морали действий, например, публичное раздевание движения «Порву за Путина» в головном мозге активизирует гормоны, усиливающие ощущения на сексуальном уровне, но канализирующих их в русло «политической необходимости», а впоследствии, по степени возбуждения и разрядки – к удовлетворения, возбуждения более сильному, чем половой акт, и даже замещающим его, например, как у эксгибиционистов. Болезненное сознание усиливает все рефлекторные дуги, задействованные в одном акте: возбуждение – ответ - торможение, связывая их в оду цепочку, вплоть до борьбы за свое болезненное состояние ради удовлетворения возникающего после возбуждения. Так как у наркомана, так и у «Порву за Путина», все одинаково, разве, что различен раздражитель при схожих процессах: возбуждения- торможения – удовлетворения.
Так на уровне болезненного сознания сформированы безусловные утверждения взаимообуславливающие всю систему, и даже генерирующие ее: первое безусловное утверждение - Путин безгрешен, второе безусловное утверждение - против Путина воюют извращенцы и враги нации, третье безусловное утверждение - Путин спаситель России.
Все эти безусловные утверждения носят характер болезненного мышления. Любая попытка воззвать к здравому смыслу, в этих людях, как в больных, вызывает болезненные психопатические реакции - каждая из которых препятствует перенесению любого здравого суждения, из области болезненных переживаний, в область сознания. Но обнаруживающие стойкие психосексуальные гиперболизированные состояния, то есть любой вопрос ими переноситься в болезненную схему, либо в мат, либо в извращения, либо в националистические утверждения, либо в откровенную пошлость, либо в детские страхи. Даже появление обзывательств – хомячки только подтверждают наличие этих состояний. Через неспособность к нормальному общению людей - в теме затрагивающей их болезненные переживания, в теме Путина. Эти состояния искусственно поддерживаются, а у многих из рассуждающих, они часть общей патологии, которая во общем то и заметна.
Заметно, что началом переработки информации становится не сознание, то есть переработанная мысль и осознанно употребленная, а сформированные безусловные утверждения - существующие на уровне навыка и являющиеся «замком» для пропуска мысли из области молниеносных реакций – среднего мозга в область сознания.
То есть «путинский электорат» просто реагирует, средним мозгом, отвечая эмоциональными репликами, или апеллирует к эмоциям на любую фразу - взывающую к мысли. Им больно думать, и это очень заметно – у них этому препятствует сформировавшееся рефлекторная дуга, как образ формирования мысли – которая сводится к простой реакции – поругаться на каждого, кто против Путина. При этом они переносят такой кривой тип мышления на своих оппонентов. И те тоже дуреют. На пике своего развития, каждому из этих состояний - необходим образ врага, как то враг - оппозиция в американском посольстве получающая инструктаж, а с другой стороны образом врага становится Путин.
Однако этот тип мышления, ведущий к поискам врага, а не к поискам причин по которым люди стали врагами, и способом их устранения и мешает развитию русской цивилизации. Путин потому и стал препятствием, что тиражируя подобный тип мышления, он восстает: либо как враг, либо как кумир, хотя на самом деле он только препятствие к здоровому образу жизни. Препятствие на пути подъема благосостояния граждан, а этому мешают его реформы, модель правосудия спутанные законы и коррупционные формы управления государством.
Соответственно и разница в мышлении между теми, кто вышел на Болотную площадь, а это не только либералы и электоратом Путина в том, что одни пытаются устранить причины мешающие развитию государства, а другие, создав в Путине кумира, утратили способность к мышлению вообще и стараются растиражировать свой дурной способ мышления.
Ну и дополню исследование американцев: естественно, если следовать их модели, то каждый раз формируя в Путине врага нации или ища к кому бы присосаться, оппозиция рискует остаться ни с чем. Враг это война, а война никому не нужна, а препятствие - это выборы – следовательно, нужно искать союзников среди думающих людей, по всей России, а не врагов и способов победы над ними. Искать согласие между всеми. И я бы еще добавил: в свое время, он был лучшее, из того, что было в политическом бомонде, но сейчас, он препятствие, конкретное препятствие, олицетворяющее собой, все самое худшее, что способна воплотить в себе его система.