Новости Календарь

Наука против гомеопатии: тонкая грань между «мало» и «ничего»

Наука против гомеопатии: тонкая грань между «мало» и «ничего» © healthtap.com
Каждый день в мире выходит около 4000 научных статей и звучит еще больше научных докладов. Разумеется, большинство из них не попадает в сферу внимания прессы. Как правило, уже при прочтении заголовка и аннотации статьи можно легко понять, заинтересует ли она научных журналистов, – это зависит от того, насколько удивительными выглядят полученные результаты, и от того, насколько легко их пересказать человеческим языком. Но иногда бывает, что сенсацию делают из маленького и неинтересного исследования, просто повернув его неожиданным образом.

Несколько дней назад показательная история произошла с выступлением в Президиуме РАН, на которое обратило внимание агентство ИТАР-ТАСС. Этот текст перепечатали многие сайты, волну подхватили блогеры, новость стали по-разному интерпретировать, первоисточник быстро забыли, но зато вот уже почти неделю общественность торжествует: ученые, мол, предложили научное объяснение механизма действия лекарственных препаратов в ультранизких дозах, то есть фактически доказан эффект гомеопатии. А это само по себе сенсация.

Что произошло на самом деле

Разумеется, никакого отношения к гомеопатии исследование не имеет. Исследовательская группа, чьи результаты породили этот ажиотаж, занимается супрамолекулярными системами, то есть изучает взаимодействие молекул друг с другом. В недавней статье, наиболее приближенной по теме к сенсационному докладу, они описывают, как именно выстраиваются молекулы воды вокруг молекул растворенного вещества. Авторы отмечают, что при определенных низких концентрациях некоторых веществ и при определенных значениях магнитного поля в растворе могут формироваться относительно крупные упорядоченные структуры – то есть частица растворенного вещества влияет не только на ближайшие молекулы воды, но и на отдаленные. 

Кроме самого этого факта, в статье нет ничего интересного – просто описывается методика приготовления растворов и процесс поиска этих упорядоченных областей с помощью метода динамического светорассеяния. Тем не менее в тексте вскользь упоминается, что образование таких упорядоченных структур влияет и на биологический эффект растворов, и приводятся ссылки на предыдущие работы тех же авторов.

Если закопаться глубже и найти одну из этих работ, то в ней (также без всяких деталей и подробностей) упоминается, что растворы разных концентраций по-разному влияют на дыхание клеток корней пшеницы: более концентрированные растворы подавляют потребление кислорода, а менее концентрированные – стимулируют. Подобные эффекты известны давно и называются красивым словом «гормезис»: суть идеи в том, что какое-нибудь вредное вещество в очень низких концентрациях может оказываться полезным, так как для причинения вреда его еще слишком мало, а для активации защитных систем клетки уже достаточно. Этот феномен очень нравится гомеопатам, и они все время стремятся объяснить с его помощью работу своих лекарств. Ученые, которых угораздило изучать гормезис, постоянно вступают с ними в дискуссии, но им редко верят. 

Впрочем, сами эти разборки совершенно не имеют значения. Эффекты малых доз в любом случае не могут служить доказательством гомеопатии, вне зависимости от того, существуют они вообще или нет.

Тонкая грань между «мало» и «ничего»

В том, что небольшое количество молекул может оказывать биологический эффект, никакого чуда нет. В принципе, клетка может воспринять одну-единственную молекулу действующего вещества, попавшую на ее рецептор, и запустить целый каскад реакций. Сложность только в том, что для этого все-таки должна существовать молекула. А в гомеопатических разведениях никаких молекул просто-напросто нет.

Таблица Менделеева – очень удобная вещь. Около каждого атома там написана его атомная масса. Если просуммировать эти цифры для всех атомов, входящих в молекулу, можно узнать ее молекулярную массу. Смысл получившегося числа в том, что оно соответствует количеству граммов, в котором содержится определенное число молекул – 6,02 х 1023. Соответственно, зная массу вещества и его состав, очень легко рассчитать, сколько конкретно молекул там есть.

Например, мы хотим вылечить больного цианистым калием (я не издеваюсь – есть и такой гомеопатический препарат). Молекулярная масса KCN складывается из атомных масс калия, углерода и азота и равна 65. Это означает, что в 65 г цианистого калия содержится ровно 6,02 х 1023 молекул. Для гомеопатического разведения С1 мы разбавляем наш страшный яд в сто раз – осталось 0,65 г, или 6,02 х 1021 молекул – в сто раз меньше. В следующем разведении С2 останется 0,0065 г, или 6,02 х 1019 молекул – между прочим, уже эта доза может убить только худенького младенца. Если продолжать разводить, убирая каждый раз по два нолика, то при разведении С12 у нас будет уже 6,02 х 10-1 молекул цианистого калия, то есть только шесть порций из десяти будут содержать хотя бы одну молекулу. В С13 – шесть из тысячи. В С23 – 6 порций из 100 000 000 000 000 000 000 000. Но для гомеопата это мелко, он доведет до разведения С200, при котором на всю нашу Вселенную будет приходиться гораздо меньше одной молекулы.

Вот тут, например, можно посмотреть сюжет, в котором эти скучные вычисления изложены в виде веселых мультиков и танцев вокруг бассейна.

Собственно, отсутствие молекул в гомеопатических препаратах – это большое счастье: достаточно задуматься о том, каких именно молекул там нет. Основной принцип гомеопатии – «лечение подобного подобным», то есть если в больших дозах вещество вызывает вредные эффекты, то, значит, именно из него надо делать гомеопатический препарат против точно таких же эффектов. Очевидно, что такой подход потенциально позволяет придумывать лекарства против чего угодно. Скажем, есть история, которая связана с популярным гомеопатическим препаратом против гриппа: в нем разведена печень утки, потому что во время эпидемии испанки в 1919 году изобретатель препарата полагал, что грипп вызывается некими бактериями, которые примерещились ему как в крови больных, так и в печени несчастной птицы – что неудивительно, учитывая качество микроскопов в те времена. Вывод: печень утки может заразить людей гриппом. Следующий вывод: если печень развести настолько, чтобы одной утки хватило на всю оставшуюся европейскую цивилизацию, то она станет лекарством. И действительно: сто лет прошло, а оциллококцинум все еще продается.

Но ладно утка, самое интересное в гомеопатии – это нозоды. Этим хорошим словом называют препараты, приготовленные непосредственно из того, что болит, или из тех, кто вызвал болезнь. Если у вас, например, молочница, то лекарство нужно готовить из дополнительной порции грибов, ее вызывающих. А если опухоль мозга, то лекарство нужно приготовить из чьей-нибудь опухоли мозга. Вот тут еще много таких прекрасных идей.

Вершина эволюции гомеопатии – это сочетание лечебных принципов XIX века с биотехнологическими мощностями XXI. Крупнейший российский производитель гомеопатических препаратов мелко не плавает: здесь принцип «подобное – подобным» переведен на молекулярный уровень. Метод производства препаратов следующий. Берется какой-нибудь важный для организма белок. К нему производятся антитела. Если бы антител было много, они бы действительно белок заблокировали, и человеку стало бы плохо. Если бы их было мало, они, возможно, могли бы на самом деле повысить синтез важного белка за счет обратной связи. В гомеопатических разведениях их нет вообще, и поэтому препарат абсолютно безопасен, зато его плацебо-эффект гораздо выше, чем у традиционной гомеопатии, потому что инструкция выглядит намного внушительнее. 

Самый популярный препарат из этой линейки – это анаферон. Его активный компонент – антитела к интерферону, одному из белков иммунной системы. В инструкции даже написано, что их в таблетке 0,003 г (абсолютно не гомеопатическая, а совершенно реальная доза), и только сноска маленькими буквами сообщает, что речь идет о 0,003 г разведения, в котором содержится не более 10-16 нг/г действующего вещества – то есть в 1 г из 10 000 000 000 000 000 там попадается 1 нанограмм этих антител. Это было бы не страшно – грипп можно лечить гомеопатией, потому что он и сам обычно проходит, но в инструкции еще и написано, что препарат эффективен против вируса клещевого энцефалита. Более того, эта информация просочилась даже на сайт «энцефалит.ру», и вот это уже по-настоящему опасно. 

Гомеопатия может быть относительно эффективной (судя по клиническим исследованиям – настолько же, насколько любое другое плацебо) и может спокойно применяться для лечения тех расстройств, при которых самочувствие зависит от самого человека. Пациент знает, что лечится, и ему становится от этого лучше. Но вот при энцефалите самочувствие зависит не от человека, а от вируса. А вирус, к сожалению, про гомеопатию ничего не знает. 

Предыдущий материал

Физик Данилов: «Космосом заниматься больше не буду. Наука не двигается там, где у руля военные»

Следующий материал

Нейротехнологии будущего: в ожидании людей-осьминогов