выступление на XI Международной конференции ВШЭ по проблемам развития экономики и общества:
Год назад ожидания от 2010 г. были мрачные. Правительство ожидало [роста ВВП в] 0,6%, в среднем – 1,6%, мы – 5%. Изменить этот прогноз пока невозможно из-за перемен в статистической методологии [Росстата]. Ненадежность статической базы не позволяет сделать более точный взгляд. Росстат будет еще некоторое время исправлять историю.
Ретроспективно – видно, что в 2008 г. был явный перегрев, и если добавить 2009 г. как год явной коррекции, то в среднем за несколько лет будет около 5%. Это та скорость роста, которую мы можем себе позволить. Больше – это перегрев, явное ускорение из-за притока капитала и высоких сырьевых цен.
Кризис был краткосрочным. На потребительском рынке коррекция продолжалась всего два месяца – январь и февраль 2009 г. Сейчас вышли на положительные темпы роста. Номинальные зарплаты растут уже не на 25-30%, а более правильной динамикой, около 10%. В 2009 г. помесячная динамика была примерно такой, как в 2004 г. Тогда такая динамика всех радовала.
Экономика уже повернулась к сбалансированному росту – нет докризисного искусственного перегрева.
Один из симптомов перегрева – завышенные по отношению к ВВП инвестиции. В 1960-80-е – инвестиции были неэффективными, а их доля в ВВП – чрезмерно большой. Затем, в 1990-е произошел сброс этих лишних инвестиций. Потом система начала нащупывать более устойчивую пропорцию.
Перед кризисом отношение инвестиций к ВВП снова выросло. Причин две – рост госинвестиций и дешевые заимствования. Но к ускорению роста это не привело, что и означает избыточность, неэффективность этих инвестиций. Как только возникли финансовые ограничения, первыми были сброшены именно эти неэффективные расходы.
Сейчас появляются прогнозы, что в 2010 г. темпы роста ВВП будет еще выше – 6–8%. Но из-за перемен в статистике мы не знаем сейчас, что происходит с производством и потреблением. Расхождение достигло нескольких процентов, и дать более точный прогноз сейчас невозможно. Поэтому ко всем статистическим сглаживаниям сейчас надо относиться очень осторожно.
Система ищет равновесное состояние, признак этого – снижение инфляции. Есть шансы, что инфляция в этом году будет даже ниже 6%. Это должно поменять экономическую политику.
Первые годы после 1998 г. рост опирался на расширение экспорта, рост его физических объемов, увеличение загрузки мощностей. Катализатором роста были экспортные доходы.
В середине 2000-х определяющими рост факторами стали финансовые – заимствования и рост цен на сырье. Сейчас обе модели неработоспособны и необходимо найти другую модель. Она может состоять из более низкой инфляции, более низкой стоимости заимствований. Здесь нужно большее снижение ставок со стороны ЦБ и неувеличение доходов бюджетом. В принятом в 2009 г. трехлетнем плане примерно такой вариант и утвержден – правительство не собирается наращивать траты. Но что будет – посмотрим, давление к росту расходов сильное.
Довольно скоро, в 20-х числах апреля чиновники будут рекламировать за границей размещение евробондов – внешнего долга. Это совершенно неправильно. Выглядит несколько неестественно, когда Россия занимает при $80–85 за баррель.
Дефицит бюджета в 2010 г. будет существенно ниже 2,9 трлн руб. Это намного ниже остающегося объема резервного фонда. Значит, в заимствованиях нет необходимости. Российская экономика никогда долго не росла при дефиците бюджета. Не было роста и при высоких расходах в отношении к ВВП. Правительству необходимо придерживаться более консервативной бюджетной политики – сохранить в 2011 г. году расходы на уровне этого года, тогда можно вообще свести бюджет с профицитом.
В 2009 г. году правительство ожидало 6,7 трлн руб доходов, а получило 7,3 трлн. И в 2010 г. году будет не 6,95 трлн, а минимум 8,2–8,3 трлн руб., а возможно, и больше, – это зависит от цены нефти и курса рубля. Это правильно, что при более сильном рубле доходы бюджета снижаются, но высокий курс рубля означает, что дороже будет стоить нефть. Так что бюджет свои доходы получит. А если подешевеет нефть, то и курс рубля будет другой. Изначально правительство исходило из прогноза в $55/баррель, в последнем прогнозе у него $65, но уже сейчас чтобы среднегодовая цена оказалась такой, нефть должна подешеветь.
Есть стабильное соотношение, линейная связь между ценой нефти и доходами бюджета, если только ЦБ не занимается активным вмешательством в курсообразование. А курс определяется состоянием счета текущих операций. В 2010 г. выше запланированного должны быть и нефтегазовые, и ненефтегазовые доходы бюджета. Общие доходы будут порядка 8,2–8,3 трлн или больше. Дефицит покрывается резервным фондом, а внешние заимствования нам крайне противопоказаны.
Говорят, в результате [размещения евробондов] мы получим ориентир – бенчмаркинг для других долговых размещений. Но в реальности это будет не бенчмарк для рынка, а новая планка для повышения расходов. И инфляция в результате повысится.
Тогда не удастся построить ту модель роста – с более низкой инфляцией, более рыночными условиями доступа к капиталу, когда кредиты имеют возможность брать не «национальные чемпионы», а средние компании, которые понемногу будут менять структуру нашей экономики.
Деньги должны стать более эндогенными. То, что было раньше, когда ЦБ менял курс в заданном коридоре – это фактически необъявленый currency board. Но снизить стоимость кредита получится только при снижении бюджетного дефицита, инфляции, меньшем вмешательстве в курсообразование. Тогда будет меньше стимул занимать на внешних рынках.
По моим оценкам, сейчас бюджет балансируется при $80–85 за баррель. Это не $100, о которых говорят некоторые аналитики, но это очень опасная цифра. Нам категорически противопоказано наращивать расходы. $3–5 млрд первого транша, которые предполагается занять, только разогреют людей, которые ходят вокруг правительства и готовы на все, что угодно – даже модернизировать экономику.
Следите за обновлениями Slon.ru в вашей социальной сети:
ВКонтакте или
Facebook.
RSS
0
экспорт в блог
Следите за обновлениями Slon.ru в вашей социальной сети:
