Новости Календарь

Могут ли наши рейтинговые агентства отобрать работу у S&P, Moody's и Fitch?

Могут ли наши рейтинговые агентства отобрать работу у S&P, Moody's и Fitch?
В России появится кредитное рейтинговое агентство мирового уровня, действующее «по методике существующих рейтинговых агентств» и при этом выведенное «из-под влияния западного мира». Так пообещал первый вице-премьер Игорь Шувалов в свежем интервью Forbes. Он объяснил, что из-за враждебного настроя Запада для России это стало «крайней необходимостью»: «Чтобы рейтинги невозможно было бы включать и выключать по решению правительств».

Такие рейтинги важны для государств и отдельных компаний, претендующих на заемные средства, – это оценка их кредитоспособности и риска невозврата денег, и от нее зависит стоимость кредитов. Сейчас Россия, как и весь остальной мир, в основном пользуется рейтингами американских компаний S&P, Moody's и Fitch – эта «большая тройка» признана всеобщим градусником кредитоспособности. Но в последнее время к нему все чаще возникают претензии, и не только в России. 

Упреки «большой тройке»

В конце 2013 года финансовый регулятор Евросоюза ESMA объявил результаты расследования независимости страновых рейтингов «большой тройки». Ведомство опасается, что на качество оценок могут влиять личные коммерческие интересы руководства компаний. В январе 2014-го финансовый директор российского банка ВТБ Герберт Моос обвинил Fitch в шантаже – он утверждает, что агентство специально понизило кредитную оценку банка, чтобы вынудить его заключить с ним контракт. В феврале Счетная палата Италии пригрозила «большой тройке» иском в 234 млн евро за понижение кредитного рейтинга страны в тяжелом для нее 2011-м – тогда Италия объективно испытывала трудности с выплатой госдолга, а из-за негативной оценки агентств его стоимость подскочила еще больше.

Но заподозрить «большую тройку» в сговоре с правительством США сложно – оно тоже судится с S&P, требуя $5 млрд за ошибки в оценке стоимости ипотечных облигаций. Их крах в 2008 году привел к мировому финансовому кризису.

В конце марта 2014 года, после введения первых международных санкций против российских чиновников, S&PFitch и Moody’s объявили о возможном понижении суверенного рейтинга России, а Fitch дало негативный прогноз по рейтингам 15 российских банков и 9 компаний. После этого вице-президент «Фондсервисбанка» Валерий Голев предложил властям запретить использование иностранных рейтингов на территории России: «Сейчас многие банки, не имеющие международных рейтингов, не могут участвовать, например, в финансировании федеральных программ и госкомпаний. Вывод: иностранное агентство запрещает российским коммерческим банкам оказывать финансовую поддержку отечественной экономике», – цитируют его письмо банковскому сообществу «Известия» («Фондсервисбанк» перепечатал эту информацию без комментариев, что косвенно подтверждает ее подлинность).

Зачем нам вообще иностранцы?

Чьими рейтингами можно пользоваться, определяет главный финансовый орган той страны, где зарегистрирован источник денег. Этот орган заботится о сохранности вложений, поэтому в его интересах выбирать самые надежные агентства для своих компаний. Европейский регулятор постепенно расширяет возможности для локальных агентств из разных стран Евросоюза – сейчас он официально разрешает работать 37 таким агентствам (правда, половина из них – это местные отделения «большой тройки»). Поэтому, чтобы занять денег на европейском рынке, российские компании могут воспользоваться рейтингами этих агентств. Но доступ на другие рынки будет закрыт, а рейтинги стоят денег – поэтому выгоднее выбрать агентство с максимальным охватом.

В России Центробанк не допускает наши местные рейтинговые агентства к работе с пенсионными накоплениями, средствами ФНБ и другими распространенными источниками средств. В других странах наши рейтинги не признаны вовсе. Как показывает совместное исследование Slon и Banki.ru, кредитные рейтинги российских агентств не позволяют, к примеру, вычислить проблемные банки, у которых ЦБ может отозвать лицензию. 

Кем заменить «большую тройку»?

Тогда кем заменить «большую тройку»? Игорь Шувалов ссылался на китайский проект альтернативного рейтингового агентства, в котором участвует и Россия. По всей видимости, речь идет об агентстве UCRG, среди учредителей которого есть и российская компания «Рус-Рейтинг». Но пока оно существует лишь номинально. Главный экономист Deutsche Bank в России Ярослав Лисоволик считает, что российско-китайский рейтинговый альянс – это наиболее вероятный сценарий, но на его продвижение на мировые рынки понадобится несколько лет: «Альтернативы рейтинговых агентств достаточно активно обсуждались после 2008 года. С тех пор прошло уже больше пяти лет, и процесс не зашел далеко. Реализация такого рода проектов в краткосрочной перспективе будет осложняться инерцией, которую мы видим в последние годы».

Slon спросил, что думают обо всем этом сами рейтинговые агентства – российские и американские. Компания S&P ответила, что не видит для себя угрозы на российском рынке: «Мы поддерживаем свободную и честную конкуренцию среди рейтинговых агентств». Расхождение их оценок она считает нормальным: «Чем больше финансовой информации эмитенты раскрывают рейтинговым агентствам – а значит, и рынку в целом, – тем шире будет диапазон мнений относительно кредитного риска». Moody's и Fitch от комментариев отказались. А руководители отечественных агентств рассказали, как планируют отвоевывать свою долю рынка у «большой тройки».


Александр Зайцев,
генеральный директор и владелец агентства «Рус-Рейтинг»

Мы ведем близкий диалог с рейтинговыми агентствами из Китая и других стран с целью объединения их в одно и создания конкурента «большой тройки». Уже существует компания Universal Credit Rating Group (UCRG), которая пока создана на бумаге. Ее initial founders, то есть основатели, – это китайское рейтинговое агентство Dagong, американский Egan-Jones и наш «Рус-Рейтинг». В будущем к UCRG могут присоединиться компании из Латинской Америки, другие агентства из России и других стран. И месяца через полтора, когда определятся конкретные политические решения в России, мы готовы выдвинуться в Пекин и приступить к новым переговорам. Мы в полной боевой готовности и уверены, что вскоре этот рынок заиграет новыми красками.

Это глобальное международное агентство означает признание на законодательном уровне всех агентств, которые являются учредителями. Например, получив рейтинг любого агентства – участника UCRG, компания сможет разместить бонды на китайском рынке. То есть она сможет использовать его и на внутреннем рынке, и на внешних рынках стран-партнеров, где есть такое признание.

Нашему североамериканскому партнеру будет сложнее получить признание американской банковской системы (В январе 2013 года Комиссия по ценным бумагам США запретила агентству Egan-Jones давать оценку государственным ценным бумагам на полтора года. – Slon). В Европе мы такого диалога не ведем, но и нашим компаниям в свою очередь надо бы отложить бизнес-проекты с Европой и Северной Америкой, поскольку экономические санкции могут продолжаться.

Это один уровень этой системы. На втором, локальном, должна быть система следующих мер – уравнять в правах российские и международные рейтинговые агентства. Потому что до сих пор для них существуют разные уровни доступа. Сейчас российские агентства могут главным образом давать рейтинги для получения кредитов Центробанка. Рейтинги западных агентств используются для вхождения в котировальные листы на фондовой бирже и для других основных способов получения финансирования. Но уже готовятся изменения в законодательстве, касающиеся депонирования средств пенсионных накоплений. Думаю, что в ближайшее время это будет пересмотрено, и это вопрос ближайших недель. 

Основная проблема – это вопрос недоверия локальным рейтинговым агентствам. Но в «большой тройке» на территории России работают те же люди, что и в российских агентствах. Методики оценки «большой тройки» и российских агентств крайне близки, как и упоминал Игорь Шувалов. Нужно двигаться к укреплению имиджа локальных агентств. Это протекционистские меры, к которым приходится прибегать, потому что в рейтинговых оценках «большой тройки» видна диктовка.

Павел Митрофанов,
директор по корпоративным и инвестиционным рейтингам агентства «Эксперт РА»

Можно создать «министерство по рейтингам» и по указке всем присвоить рейтинги очень высокие – но тогда ими никто не будет пользоваться. Даже если государство прикажет, тогда участники рынка выработают какие-то альтернативные подходы оценки рисков. Такие сферические рейтинги в вакууме не нужны ни участникам рынка, ни странам. Рейтинги нужны, чтобы они отражали жизнь, настоящие риски.

Кроме Шувалова, недавно депутаты говорили, что нам очень нужно национальное рейтинговое агентство, что сейчас их в России работают всего два или три. Такое ощущение, что те, кто им делал справку, вообще не удосужились посмотреть, что у нас девять аккредитованных рейтинговых агентств, что эта система аккредитации действует уже несколько лет, что все развивается. Мы потихоньку боремся за то, чтобы нас признавали – больше, чаще и на равных по сравнению с американскими агентствами. 

У нас система аккредитации рейтинговых агентств была очень простая. Мы сейчас выступаем за то, чтобы вместо создания каких-то дополнительных конструкций, неестественных, просто улучшить функционирование этой системы – чтобы были какие-то регулярные проверки деятельности рейтинговых агентств, аудит их методик.

У нас до сих пор остается сильная дискриминация российских агентств. Это в инвестировании пенсионных средств – есть фундаментальное требование к ценным бумагам, куда можно их вкладывать, и там до сих пор стоит ограничение по иностранным рейтингам. В инвестировании средств наших суверенных фондов и всем, что касается оценки страновых и даже региональных наших рисков. И еще один крупный блок, где в явном виде доминируют американцы, – это критерии формирования ломбардного списка Центробанка. Условия попадания облигаций туда – это рейтинги S&P, Moody's и Fitch. И если кто-то из американских агентств решит понизить нашу планку, соответственно поедут все наши остальные рейтинги – часть наших абсолютно нормальных и надежных эмитентов может автоматически вылететь из ломбардного списка. Это, конечно, риск очень сильный для устойчивости нашей системы.

Сейчас идет процесс выравнивания законодательства в части требований регулятора к надежности разных финансовых и нефинансовых организаций и постепенное включение всех аккредитованных Центробанком агентств во все наши нормативные требования, где речь заходит про надежность и про рейтинги. Я думаю, что когда власти более высокого уровня чуть получше и поплотнее с этой темой поработают, этот процесс ускорится. Просто раньше он не был первостепенным. Теперь, поскольку какие-то решения [санкции Запада к российским чиновникам и компаниям] приняты и, наверное, еще будут приняты, потому что конфликт еще не исчерпан, я думаю, что ускорится процесс гармонизации законодательства по равным требованиям к российским и американским рейтинговым агентствам.

По моей оценке у абсолютного большинства наших компаний преобладают именно внутренние потребности в отношении рейтингов. С внешними заимствованиями ситуация тяжелее, но она тоже не безысходная. В Европе тоже этот процесс идет, он начался даже раньше, чем у нас, потому что Европа раньше пострадала от действий американских рейтинговых агентств – снижения страновых рейтингов. Там действует европейская рейтинговая платформа – это общеевропейский институт признания рейтингов. Там признаны не только S&P, Moody's и Fitch, но и другие агентства. Если компания получит рейтинг российского агентства, которое при этой платформе аккредитовано, это тоже откроет доступ на западные рынки. Наша немецкая «дочка» как раз сильно в этом [получении европейской аккредитации] продвинулась – мы потихоньку все их требования исполняем.

Просто надо посмотреть по сторонам – альтернативные оценки уже существуют, просто их нужно начать использовать. Рейтинги китайских агентств в целом не сильно отличаются от Америки, за исключением оценки странового риска Китая и его госкомпаний. А в целом подход оценки кредитоспособности компаний тот же – его сложно выдумать радикально другой.  

Предыдущий материал

Джон Стейнбек: «Москва – очень серьезный город»

Следующий материал

Как санкции против России скажутся на экономике?