В ожидании новой депрессии

«Представления об огромной кредитоспособности США ошибочны» – к такому выводу пришел экс-председатель Федеральной резервной системы (ФРС) Алан Гринспен в своей статье в The Wall Street Journal. Гринспен предупреждает, что «в настоящее время федеральное правительство набрало обязательства на три десятилетия вперед, и выполнить их в реальных условиях оно не сможет» и приводит в пример события Греции.

С выводами Гринспена сложно не согласится. Госдолг США уже вырос до 59% ВВП к середине июня по сравнению с 38% ВВП в сентябре 2008 года и рост продолжается. Недавно Банк международных расчетов провел исследование, в котором попытался дать прогноз роста государственного долга развитых стран – в ближайшие годы при инерционном сценарии он уходит далеко за 100%, а к 2040 году будет составлять от 300% до 600% для разных стран. В США, согласно этому исследованию, он преодолеет планку 200% вскоре после 2020 г., а к 2040 составит около 450%. Это, разумеется, чисто технические экономические расчеты. Сложно сказать, где та планка, после преодоления которой начнется кризис, но ясно одно: вскоре США встанет перед очень серьезной дилеммой. Либо и дальше брать в долг на финансовом рынке без расширения денежной эмиссии, что приведет к росту процентных ставок, вытеснению производственных инвестиций государственными заимствованиями и, соответственно, к депрессии, либо прибегнуть к финансированию долга за счет денежной эмиссии, что повлечет за собой сильную инфляцию и в конечном счете также депрессию.

Теоретически выходом могло бы стать сокращение государственных расходов и, главное, явных и неявных обязательств, но это все равно не позволит избежать серьезного экономического спада и более чем проблематично с политической точки зрения. Государство – это не частная компания, менеджмент которой может просто сказать: «Так, мы должны на столько-то процентов сократить расходы и сделаем это за такой-то период». Неотъемлемой чертой современного демократического государства является своего рода «легальный подкуп» избирателей: если сейчас Обама объявит программу по серьезному сокращению расходов, то его просто не переизберут в следующий раз, а выберут того, кто пообещает больше социальных гарантий. Главная мина, заложенная под американскую бюджетную систему – это внебюджетные фонды, такие как программа Medicare или Social security. Они складывались много лет по принципу пирамиды и сейчас пришло то время, когда эти пирамиды неизбежно начнут осыпаться. Но объявить об их даже постепенном сокращении – значит настроить против себя многие миллионы избирателей. Может быть у США ещё было бы время в запасе, но мировой экономический кризис заставил американские власти тратить огромные средства на поддержку банковской системы. Причем кризис-то еще не закончился, Национальное бюро экономических исследований США пока что так и не объявило о выходе экономики из рецессии.

Что можно сделать в такой ситуации? Если взять за скобки политические ограничения и представить, что Америку захватили марсиане, решившие по каким-то причинам спасти ее экономику, то они могли бы честно объявить о неизбежности экономических проблем и начать широкую дискуссию, чтобы подготовить общество к мысли о необходимости затянуть пояса и провести серьезные сокращения расходов и государственных обязательств. Такое объявление, конечно, не повысило бы привлекательность экономики США для инвесторов, но тут уже нет выбора: замалчивание проблемы лишь оттягивает ее решения и делает её все более серьезной. Однако же мне сложно представить, чтобы американские власти смогли бы проявить достаточно политической воли для таких кардинальных реформ, они же понимают, что политически это будет для них самоубийственно.

Грядущий бюджетный кризис в США не является какой-то специфической особенностью этой страны. Известный историк экономики Нил Фергюсон уверен, что современные бюджетные системы как таковые не выдержат навалившихся на них проблем, вот только что придет им на смену – неясно. Я бы тоже не решился делать какие-то конкретные прогнозы насчет возможной альтернативы, но искать ее придется.