У семи менеджеров «Опель» без глазу

Разобравшись с немецким правительством, Эдвард Уитакер начал наводить порядок у себя в GM

Екатерина Белкина

В последние дни немецкое правительство окончательно перестало понимать General Motors. Канцлер Ангела Меркель и ее коллеги довольно быстро смирились с провалом сделки по продаже Opel консорциуму Magna-Сбербанк. В конце концов, идея отдать высокие западные технологии в русские мозолистые руки была изначально слишком прекрасна (или ужасна, в зависимости от точки зрения), чтобы осуществиться, – и многие в Берлине это осознавали.

Немецкие министры, привыкшие к «орднунгу», никак не возьмут в толк другое: почему руководители автоконцерна не могут договориться между собой о финансовом будущем марки Opel. Одни топ-менеджеры GM умоляют Меркель выдать новый пакет госпомощи, другие гордо заявляют, что Opel справится сам. Никакого плана, что делать после отказа от продажи Opel, у американцев пока нет, – это подтверждает и гендиректор GM Фритц Хендерсон

Прямая речь

Шаги к восстановлению компании

Генеральный директор General Motors Фритц Хендерсон на телеконференции, посвященной финансовым результатам GM

о финансовых результатах и дальнейшей стратегии General Motors:

У меня будет всего несколько замечаний, прежде чем мы перейдем к части «Вопрос-Ответ». Это наша первая возможность подвести итоги работы новой General Motors. Мы рады констатировать, что с момента банкротства в компании впервые появились некоторые признаки стабильности. В отчете приводятся финансовые показатели деятельности компании с 10 июля по 30 сентября. В каких-то случаях сравнить с показателями «старого GM» было возможно, а в каких-то случаях – нет.

Среди позитивных моментов – в некоторых странах, в том числе в США, наша рыночная доля перестала сокращаться и стабилизировалась. С началом третьего квартала заводы по-прежнему работали по сокращенной схеме, но лучше, чем в начале года.

Восприятие наших брендов среди покупателей стало более положительным.

Хорошие показатели позволяют нам приступить к погашению долга. Уже в декабре этого года мы намерены вернуть $1,2 млрд. Из них: $1 млрд – в казну и 0,2 млрд – правительству.

До конца года и в следующем году мы рассчитываем усилить свои позиции за счет более продаж в США и Китае.

– Сколько времени еще вы будете выплачивать долг?

– План погашения долга рассчитан на восемь кварталов, то есть почти 2 года. Кроме того, наш договор допускает, что мы можем попросить Казначейство о продлении срока. Впрочем, пока наши дела идут совсем неплохо. Конечно, сказать, что мы рассчитаемся уже до конца 2010 года, было бы слишком смело, но пока мы укладываемся в отведенные для нас сроки.

– Правильно я понимаю, что вы хотите как можно скорее выплатить государству долг и форсируете денационализацию компании?

– Это открытый вопрос. Существуют разные сценарии. То есть, я пока должен ответить так: «Я не знаю». Но, если бы я и единолично ставил перед собой цель, конечно, она бы состояла в том, чтобы как можно раньше выплатить долг. Потому что это то, что мы реально сейчас сделать можем и то, что мы должны делать. Это станет первым шагом к восстановлению компании. В конечном счете, насколько эффективно работает топ-менеджмент компании, станет видно по тому, как высоко будут цениться акции компании.

– Какое будущее теперь ожидает Vauxhall/Opel? Что будет с заводом марки, который находится в Англии, – в городе Элсмер-Порт?

– Сейчас мы находимся на этапе согласования доработанного плана по спасению Opel. Планируем запуск производства нового Opel Astra на заводе Элсмер-Порт. И, по-моему, трудно найти более явное подтверждение того, насколько важен для нас завод, где мы планируем организовать сборку нового автомобиля. Мы крайне воодушевлены этим. Мне докладывали несколько раз во время моих приездов в Европу, что администрация завода превосходно справилась с перестройкой завода. Производство стало более эффективным и гибким. Мы очень довольны тем, в каком состоянии сейчас находится завод. И то, что именно этот завод станет площадкой для новой Astra, очень показательно. О нашем отношении к заводу говорят наши поступки. Запуск нового производства – лучшее, что мы могли для него сделать.

– А как вы оцениваете выполнение плана по реорганизации компании после банкротства?

– Мы идем с опережением поставленных целей. Вы бы удивились, узнав, как много уже сделано. К примеру, как много сделано для правильного позиционирования наших марок.

– Насколько то, что вы начали выплачивать долг, должно прибавить уверенности покупателям? И, если помните, во время одного из предыдущих круглых столов вы говорили, что можете вернуть 6000 – 7000 уволенных рабочих, если дела будут и дальше налаживаться. Какой сейчас у них статус?

– На самом деле, их статус по-прежнему тот же, что и раньше. Наши планы пока не предполагают значительного роста производства. И пока, к сожалению, говорить о возвращении сокращенных рабочих преждевременно. Нам бы хотелось вернуть людей, но пока такой возможности нет. Теперь что касается выплаты долга. Мне кажется, куда важнее, чтобы люди доверяли тем, кто пришел управлять GM. Мне кажется, с психологической точки зрения, это важнее. А уверенность потребителей обеспечивают более формальные показатели: прибыль, репутация.

– Как вы оцениваете перспективы GM за пределами США и внутри страны? На каких рынках стоит ждать положительных показателей?

– В большинстве случаев спрос зависел от того, как в целом обстояло положение дел на автомобильном рынке. Так, к примеру, сильные продажи – за счет роста экономики и господдержки – показывал Китай. Мы считаем, в этой стране положительное движение продолжится. А вот в Германии мы ожидаем спада продаж. Сложнее сказать про Великобританию – тут покажет лишь время. Что же касается США, конечно, вплоть до сентября, действовали меры программы «Деньги за драндулеты».

– Вы не могли рассказать поподробнее о том, как вам удалось добиться снижения оперативных убытков?

– Конечно. К сожалению, прямое сопоставление с показателями прошлого года в данном случае невозможно. Тем не менее, действие определенных мер, безусловно, имело значение. Во многом, к примеру, это результат сокращения издержек на наших заводах, сокращения персонала, сокращения расходов на продвижение и рекламу второстепенных марок. Работа в этих направлениях приносит ключевые результаты. Добиваться улучшений по этим направлениям тяжело, но, тем не менее, мы планируем продолжать эту работу.

– Скажите, что же такого произошло, что вы приняли решение не продавать Opel? Что так изменилось? Не могли бы вы сказать, сколько человек будет уволены на заводах в Англии?

– Нет, о сокращениях я не стану говорить до тех пор, пока все наши не действия не будут согласованы с представителями заводов. Обсуждение началось на прошлой неделе, и для того, чтобы со всем разобраться, потребуется еще как минимум неделя. Переговоры будут продолжаться на выходных. Я бы хотел надеяться, что до конца года мы сможем разрешить этот вопрос.

– Скажите, а могли бы вы представить план с конкретными датами, по тому, как именно будет реорганизован Opel?

– Нет. Такого плана пока не существует. Его создание – это вопрос нескольких недель. Мы будем держать вас в курсе о том, когда именно у нас появится более точное представление в этом вопросе.

http://www.slon.ru/articles/184027/

закрыть

. Кому верить, с кем вести переговоры и вести ли вообще – загадка. После блестящей, продуманной до мелочей операции по укрощению немецкого правительства, которую провел председатель правления GM Эдвард Уитакер, такая неразбериха в автоконцерне разочаровывает. Впрочем, возможно, это вовсе не хаос, а просто вторая часть плана Уитакера.

ПТИЦЫ ДЕТРОЙТА

Сначала казалось, что автоконцерн твердо решил наладить отношения с Германией. В Берлин для переговоров приехали детройтские «голуби», топ-менеджеры GM, ратующие за мир и дружбу с немецким правительством: Хендерсон, его заместитель Джон Смит и новый глава европейского подразделения, британец Ник Рейли. (Рейли, строго говоря, – ставленник Уитакера, а значит, «ястреб», но европейский, умеренный). Чтобы доказать добрую волю GM, Хендерсон сделал ход конем: попросил у народа Германии прощения за отмену продажи Opel. Немецкий народ покаянное выступление не впечатлило: большинство жителей Германии уверены, что в провале сделки виновато их правительство, которое излишне доверяло американцам. Впрочем, слова Хендерсона предназначались не рядовым немцам, а Меркель. Для нее, главного лоббиста интересов Magna и Сбербанка в этой сделке, решение GM стало личным поражением.

Канцлер извинения приняла и жест оценила. Уже на следующий день, во время очередного заседании правительства она, сделав строгое лицо, сказала: «Мы ожидаем, что GM возьмет на себя львиную долю расходов по реструктуризации Opel, в том числе выплатит ссуду, выданную немецким правительством». Звучит не очень щедро, но, на самом деле, такой расклад вполне устроил бы General Motors. По оценкам рейтингового агентства Moody’s, для того, чтобы вернуть Opel к жизни, необходимо примерно $8,5 млрд. Смит и Рейли просили у правительства Германии около 3 млрд евро. Если бы кабинет Меркель согласился выделить из бюджета такую сумму, на плечи GM как раз и легла бы та «львиная доля» расходов, о которой говорила канцлер.

Итак, финансовое будущее Opel в общих чертах могло бы определиться еще в середине прошлой недели, если бы не главный «детройтский ястреб» – Эдвард Уитакер. Чтобы повлиять на настроения в немецком правительстве, ни в какой Берлин он ездить даже не подумал. Председатель правления GM просто дал интервью The Wall Street Journal, которое мгновенно перепечатали все более-менее значимые газеты Германии. В интервью Уитакер заявил, что Opel прекрасно обойдется без денег из немецкого кармана: «Надеюсь, эта новость осчастливит фрау Меркель».

Вместо Меркель ему ответил министр экономики Райнер Брюдерле, который официально отвечает за переговоры с GM: «Это действительно отличная новость. Теперь для меня тема Opel закрыта». Брюдерле, конечно, погорячился: к теме Opel ему придется вернуться еще не раз. Однако теперь GM будет гораздо сложнее договориться с немецким правительством.

ХВАТИТ МИНДАЛЬНИЧАТЬ

Зачем Уитакер испортил отношения с кабинетом Меркель и поставил под угрозу выживание Opel, – в общем, серьезно усложнил жизнь себе и своим коллегам? По мнению немецких топ-менеджеров GM, во всем виноваты неотлаженные каналы коммуникации внутри автоконцерна. «В GM сейчас хаос. Генеральный директор не знает, что делает председатель правления», – заявил глава попечительского совета Opel Клаус Франц. Но едва ли можно предположить, что Уитакер не представлял, с какой миссией в Европу поедут Хендерсон, Смит и Рейли. Скорее, он просто позволял им до определенного момента вести игру – и одновременно начал собственную.

Хендерсон с его попытками извиниться, обойти острые углы, найти компромисс, раздражает Уитакера – и председатель правления GM этого не скрывает. «Голуби» верят не в американскую мечту, а в силу канадско-российского капитала и дружбу между народами. Ради каких-то $5 – 8 млрд, которые может дать если не Белый дом, то, скинувшись, любые две – три европейские страны, где есть заводы Opel, они дают обещания, которые сложно выполнить, – например сохранить рабочие места на немецких сборочных линиях. В общем, не следуют новой идеологии GM, согласно которой время раскланиваться перед Европой прошло. Теперь американскому автопрому нужны крепкие парни.

Однако просто так от Хендерсона не избавиться: для отставки гендиректора GM необходима веская причина. Скорее всего, Уитакер намерен дискредитировать главу автоконцерна в глазах Белого дома и Европы, представить его как малокомпетентного менеджера, не способного наладить коммуникации внутри компании и выполнять обещания перед партнерами. А параллельно – дать кабинету Меркель понять, что серьезные переговоры нужно вести с Белым домом, то есть с Уитакером, и на условиях Белого дома. Если это удастся, то отставка Хендерсона станет вопросом времени.