Новости Календарь

Три жизни Кахи Бендукидзе

Три жизни Кахи Бендукидзе Каха Бендукидзе. Фото: Евгений Дудин / Коммерсантъ

В день смерти Кахи Бендукидзе Slon попросил рассказать о его жизни и работе близкого соратника бизнесмена, советника президента России в 2000–2005 годах Андрея Илларионова

***


Сейчас, в эти тяжелые часы для всех, кто знал Каху Бендукидзе, многие задают обычные в такой ситуации вопросы: «Какой вклад он внес в грузинские экономические реформы? Что он сделал в Украине?» Конечно, это справедливые вопросы. Чудо грузинских экономических реформ случилось прежде всего потому, что у них был чудесный отец — Каха Бендукидзе. В Украине за несколько месяцев он превратился в настоящую рок-звезду, кого публика чуть ли не на руках носила за его ясные, четкие, в то же время беспощадные, полные горечи и иронии комментарии.

Но кроме официальных историй, есть еще и его история как человека. Совершенно уникального человека. Равному которому ни по масштабу личности, ни по человеческим характеристикам сейчас назвать трудно. За свою недолгую жизнь он успел немало сделать и в академической науке — в его родной молекулярной биологии, в бизнесе, на государственном поприще, создать лучший в Грузии Свободный университет. И все время быть активнейшим участником общественных дискуссий в России, Грузии, в Украине. Он был под стать настоящим титанам Возрождения. Его уход — совершенно невосполнимая утрата.

Почти за шесть лет своей работы экономическим советником президента в силу своей должности мне пришлось познакомиться со многими крупными российскими бизнесменами. Практически каждый из них обращался со своими просьбами, пожеланиями, заявками. Среди них был только один человек, который никогда меня ни о чем не просил. Этим человеком был Каха Бендукидзе.

В отличие от многих других бизнесменов, чьи имена на слуху, он никогда не был «олигархом». Да, он заработал некоторые деньги, стал состоятельным человеком, но в сравнении с теми, кого обычно называют олигархами, он был весьма скромного достатка. И тратил эти деньги он не на роскошную жизнь для себя, а на проекты по созданию свободного общества.

Тем не менее в российском обществе он воспринимался — и заслуженно — в качестве одного из ведущих бизнесменов страны. Он был избран в руководящие органы РСПП и в этом качестве регулярно встречался с российским руководством. Он участвовал во многих обсуждениях не столько из-за того, что обладал огромным состоянием, сколько в силу исключительного интеллектуального вклада, какой он вносил в любую дискуссию. Трудно поставить кого бы то ни было рядом с ним — по глубине мысли, по точности и ясности изложения, по его завораживающему стилю. Вообще, на русском языке грузин Бендукидзе говорил так, как не говорит подавляющее большинство этнических русских.

Он был из тех людей, кто работает не для себя, а для страны, для общества, в котором они живут. Живя свою «первую жизнь» в России, он воспринимал ее как свою родину и поэтому делал все возможное для того, чтобы на этой его родине жилось удобно, комфортно, достойно — всем и ему в том числе. И добился много больше тех, кто для этого (для этого ли?) пошел в публичную политику. Например, ныне действующий в России закон «О валютном регулировании» подготовил в основном Каха. Не будучи сотрудником каких-либо государственных органов, не занимая официальных должностей, он сам, по своей инициативе подготовил проект этого закона. Каха участвовал в его обсуждении в десятках кабинетов, спорил, отстаивал его, добился того, что этот законопроект — с небольшими корректировками — прошел все стадии и в конце концов был принят. За прошедшие с его принятия десять лет Каха ни разу даже не намекнул, что рассчитывает на какую-либо награду или же хотя бы на публичное одобрение того, что он сделал.

Три года назад мне случилось быть на одной конференции, посвященной российским экономическим реформам, и один из ее участников попытался присвоить себе авторство этого закона. Я сидел напротив Кахи и видел, как поднялись его брови, — и это была вся реакция от предельно скромного Бендукидзе, даже в этой ситуации он счел ниже своего достоинства дать ответ проходимцу.

Каха обладал невероятным обаянием; несмотря на традиционную в России неприязнь к предпринимателям, у него было не так много недоброжелателей. Он обладал удивительной способностью высказывать крайне неприятные слова, говорить болезненные вещи, жестко критиковать — и в адрес той или иной страны или тех или иных людей. Но природное чутье подсказывало ему такие формулировки, какие не воспринимались как оскорбительные. Те, кому были адресованы его замечания, сохраняли к нему симпатию и уважение.

В 2000 году я рекомендовал Путину назначить Каху Бендукидзе на пост министра экономики России. Путин неплохо знал Каху, но назначил другого человека (Германа Грефа. — Slon). Спустя четыре года Михаил Саакашвили, впервые познакомившись с Кахой, через час предложил тому занять пост министра по экономическим реформам. Через сутки Каха принял это предложение. То, что произошло затем в Грузии — чудо грузинских либертарианских реформ, — сегодня хорошо известно. За короткий срок страна совершила невероятный рывок в своем развитии. Если бы за четыре года до этого Каха оказался на посту министра экономики России, то сейчас мы обсуждали бы успех не грузинских, а российских реформ, мы гордились бы российским экономическим чудом. Более того, мы бы наслаждались его плодами. Такова цена политического решения, кадрового решения лица, находящегося на вершине политической власти, его целенаправленного выбора.

Когда в 2004 году Каха уехал из России, сразу же почувствовалось, насколько стало пусто, насколько большое и важное место Каха занимал в российской публичной дискуссии. То же самое произошло летом этого года, когда нынешние грузинские власти выдавили его из страны и он вынужден был уехать из Грузии.

Последние восемь месяцев он начал свою «третью жизнь» в Украине, став советником новых украинских властей и приняв на себя функции главного экономического консультанта всего украинского общества.

Масштаб личности Кахи Бендукидзе сегодня мы еще до конца не понимаем. Только с его уходом мы начинаем ощущать огромную, чудовищную пустоту — и в Украине, и в Грузии, и в России, и для многих-многих людей в других странах.

Предыдущий материал

На смерть Кахи Бендукидзе. Взгляд из Грузии