Банковский сектор современной России еще очень молод, в силу чего в нем естественным образом уживаются такие трудносовместимые явления, как, например, транспарентность одних и закрытость большинства других кредитных организаций.
В докризисные времена наблюдатели и эксперты фиксировали постепенное, хотя и очень медленное улучшение практики информационной прозрачности российскими банками. Так, по данным службы рейтингов корпоративного управления Standard & Poor's к концу 2006 года средний показатель раскрываемости информации по 30 крупнейшим российским банкам составил 48%, в то время как аналогичный показатель по крупнейшим зарубежным банкам составлял 79%.
Важно напомнить, что методология исчисления показателя раскрываемости информации определяет долю раскрываемой информации в общем объеме информации, обычно требуемой международными инвесторами.
Таким образом, для большинства российских банков используемая методология исчисления показателя информационной прозрачности по определению является не актуальной. На сей счет отечественными банкирами обычно приводится следующая аргументация: «Мы не планируем привлекать капитал на международных рынках». Текущий кризис, в одночасье закрыв доступ нашим банкам к значительно более дешевым западным кредитным ресурсам, естественным образом только укрепил веру в правильность такого подхода (не раскрывать!) даже у ряда крупных банков, ранее демонстрировавших готовность к большей открытости.
Вступившие в силу с начала текущего года поправки в ФЗ «О страховании вкладов физических лиц», требуют от банков-участников системы страхования вкладов «раскрытия неограниченному кругу лиц информации о лицах, оказывающих существенное (прямое или косвенное) влияние на решения, принимаемые органами его управления».
Безусловно, требование регулятора по раскрытию информации о конечных собственниках – это совершенно своевременный и правильный сигнал банковскому сообществу. Это сигнал, подталкивающий его к лучшим мировым стандартам развития банковского бизнеса. И, наконец – это весьма важный сигнал по следующим соображениям:
1. Транспаретность кредитной организации, включая информацию о конечных собственниках, – категория скорее экономическая, нежели информационная, так как оказывает существенное влияние на понимание возможностей собственников организовать финансирование банка и, следовательно, во многом определяет перспективы его развития.
2. Банковский бизнес – специфический вид бизнеса, требующий особого отношения к управлению рисками. Базельские принципы (Basel II) однозначно связывают полноту раскрытия информации о конечных бенефициарах с качеством управления рисками в кредитной организации.
3. Я не склонен идеализировать западные стандарты информационной открытости кредитных организаций, эффективность их корпоративного управления и риск-менеджмента потому, что текущий глобальный экономический кризис наглядно показал, что и у наших западных коллег в этом отношении еще много нерешенных вопросов. Вместе с тем, опыт анализа текущего состояния банковского бизнеса у нас и у них наглядно показывает, что альтернативы большей открытости ни у нас, ни у них нет! Причем нынешний глобальный кризис, одна из миссий которого и состоит в том, чтобы «смахнуть пену», безусловно, укрепит эту тенденцию и, на мой взгляд, сделает ее необратимой. И это, к счастью, начинают понимать не только политические элиты, но и все большее число собственников банков, по крайней мере, та их часть, которая рассчитывает на долгосрочное развитие своего банковского бизнеса.
Более полугода назад мне уже приходилось говорить о том, что российская банковская система, безусловно, устоит под ударами кризиса. Естественно, выживут далеко не все, что и подтверждают текущие «сводки с банковского фронта». Но в результате мы получим качественно другую банковскую систему, лицо которой во многом будут определять собственники, хорошо понимающие, что категория открытости напрямую связана не только с текущими и будущими доходами, но и с перспективами развития банка.
Следите за обновлениями Slon.ru в вашей социальной сети:
ВКонтакте или
Facebook.