Новости Календарь

Почему трудовые мигранты вредны для экономики России?

Почему трудовые мигранты вредны для экономики России? © Интерпресс / PhotoXPress.ru

Сегодня руководитель портала Superjob.ru Алексей Захаров написал открытое письмо президенту Российской Федерации Владимиру Путину. Само письмо можно прочитать здесь. Slon попросил Алексея рассказать о том, что подвигло его на этот шаг, почему он считает миграцию одной из главных проблем российской экономики, и какой ответ он надеется получить от адресата.

Миграция низкоквалифицированных работников на российский рынок – это колоссальная по своим масштабам проблема. Уже много лет я говорю о ней – и в прессе, и по телевидению, и на встречах. Более того, с кем бы и на каком бы уровне я ни беседовал – будь то бизнесмены, будь то политики, будь то чиновники – все в один голос говорят об этом. Но все говорят тихо и, как говорится, на кухне. Когда я спрашиваю у чиновников, которые «в теме»: «А что же вы ничего не делаете?» – мне отвечают, что «там другие эксперты, а нас не слушают». Тем временем принимается концепция развития рынка труда, где написано, что будет только хуже (с моей точки зрения). Президент ставит задачу создания 25 млн «хороших и высокооплачиваемых» рабочих мест к 2020 году, но реальная политика, проводимая в области кадров, ведет к тому, что к этому времени будет создано дополнительно 25 млн рабочих мест для низкоквалифицированных мигрантов. Мне кажется, что ситуация, когда все говорят об одном и том же, а делается все наоборот, по меньшей мере странная. Я устал об этом говорить на кухне, поэтому решил сказать еще раз, но громко.

Миграция создает глобальную проблему для того пространства, которое называется Российской Федерацией. Когда есть много людей, готовых работать за тарелку супа, бизнес не будет нанимать на ту же самую низкоквалифицированную работу людей, которые не готовы работать за тарелку супа и которые, ко всему прочему, требуют социальные гарантии. Бизнес обвинять в сложившейся ситуации глупо, так как он всегда шел и будет идти по пути наименьшего сопротивления: пока ситуация такова, что вместо покупки экскаватора дешевле привлечь сто человек с лопатами. В каком-то смысле привлечение низкоквалифицированной рабочей силы, работающей к тому же в большинстве своем вне правового поля на рабских условиях, – это инновация, так как это позволяет организациям снижать издержки и становиться конкурентоспособнее.

Общий уровень образования, квалификации, таким образом, в стране размывается. Сейчас у нас около 10–15 млн низкоквалифицированных рабочих-мигрантов. Планируется дополнительный ввоз, но образованных и высококвалифицированных мы столько не завезем – они не едут к нам. При этом Министерство труда намерено потратить в ближайшие годы сотни миллиардов рублей на их привлечение и адаптацию. Если те же деньги дополнительно направить на образование наших граждан, еще есть шанс, что через 20 лет мы все же не разучимся летать в космос. Если будет ввезено еще хотя бы 10 млн человек, то получится почти половина экономически активного населения страны. Это пассионарное население: мы все будем среднеазиатами в скором времени. 

Я  с удовольствием поеду в гости в Самарканд. Я ничего не имею против каждого узбека или таджика: среди них много достойных людей, все они едут сюда, чтобы прокормить свои семьи. Их тоже глупо осуждать! Если правительство их стран ничем не занимается, а только пилит российские деньги, то население в этом не виновато: им нужно как-то жить. Но сразу напрашивается вопрос: если мы хотим всем помочь, а также хотим, чтобы восстановился в границах Советский Союз или Российская империя, интегрировав наши среднеазиатские республики, то, может, пора громко озвучить эти стремления, сместив там правительство и президентов?

Что мы имеем сейчас? Плохо и самим мигрантам, и российским рабочим. Мигранты загнаны в рабские условия, что, кстати, порождает криминал. А российскому гражданину, находящемуся в правовом поле, приходится конкурировать с криминалом. Мы уже не в состоянии контролировать существующую миграцию, а говорим, что нужно завести в Россию еще в пять раз больше. Если сегодня на Манежную площадь выйдут тысячи болельщиков «Спартака», то с ними худо-бедно, но можно будет справиться (ОМОН знает, как это делать). 10 тысяч болельщиков «Спартака» не выйдут, потому что их просто столько не существует. Но у меня нет ни малейшего сомнения, что по свистку 100 тысяч гастарбайтеров можно вывести на Красную площадь, и никакой ОМОН с ними не справится. И меня эти перспективы совсем не радуют.

Все четко понимают, что нужно сделать для начала исправления ситуации. Ввести визовый режим и в течение какого-то времени заниматься официальной депортацией. Справится ли российский рынок труда? Пойдут ли россияне на освободившиеся вакансии? Противники ограничения миграции говорят, что на место дворника с нищенской зарплатой не пойдут местные жители. И хорошо, что не пойдут. Что произойдет дальше? Повысится зарплата дворников. Повлияет ли это на тарифы ЖКХ? Никак не повлияет, потому что 99% тарифа – это тарифы естественных монополий (свет, газ, вода). Где написано, что дворник должен получать меньше, чем клерк в офисе? Раз люди занимаются тяжелым физическим трудом, так пусть получают достойную зарплату. А если мы хотим платить им меньше, то нужно механизировать их труд. Почему в Швейцарии местная бабушка может работать дворником, получать нормальные деньги, и никто на нее не смотрит как на человека второго сорта?

Сейчас на старых советских предприятиях люди десятками тысяч «приписаны» к заводам. Мы очень боимся безработицы. У губернаторов жесточайшие указания не допускать увольнений. Люди там ничего не делают и перспектив никаких не имеют. Низкоквалифицированные рабочие не едут из регионов в мегаполисы, потому что здесь они не нужны, здесь все вакансии заняты приезжими. У нас достаточно трудовых ресурсов, но у нас нет условий, так как предложение больше, чем спрос. Если не начать серьезно заниматься собственным рынком труда, его модернизацией (в частности, начать мотивировать людей, которые заняты на старом производстве и ничего там давно не производят, переходить на другую работу, и платить им деньги, на которые можно прокормить семью), то скоро коренное население вымрет и будет заменено другими людьми с другой культурой. Получится не «плохо», а «по-другому». Если российским людям хочется жить в этом «другом», то правильнее переехать в другую страну. А я хочу жить в российской культуре: я родился в Советском Союзе, приезжал в Астрахань – к себе домой, приезжал в Нижний Новгород, где родился, – к себе домой, приезжал в Москву – к себе домой, считая ее своим городом. А сейчас я живу в Москве, но это уже не тот город, в который я приехал. Когда официант не понимает меня во Франции, то это мои проблемы, ведь я гость в этой стране, а когда официант не понимает меня в Москве, то я не знаю, что мне делать. 

Конечно, странно было бы на полном серьезе ожидать какого-то ответа на мое письмо персонально от Владимира Владимировича Путина. Да мало ли кто и что ему пишет. Но так как я знаю, что эта тема в разных кругах обсуждается часто, чиновники шепчутся в кулуарах, время от времени что-то пишется в прессе, то я надеюсь возбудить публичную дискуссию. Давайте все вместе об этом громко вслух поговорим. И начнем уже принимать решения, их должно быть принято очень много: и по линии Федеральной миграционной службы, и по линии Государственной думы, и по линии Министерства труда. Но, безусловно, главную роль в этом должен сыграть президент. Я не поклонник демонстраций и митингов, они, как правило, печально заканчиваются. Все реформы, уверен, должны проводиться сверху. Президент многое для страны, безусловно, сделал. Количество хороших автомобилей на улицах точно увеличилось. Но ведь мы не только материально комфортных условий хотим, но и психологически комфортных тоже. 

Предыдущий материал

Куда податься самым бедным? В гости к другим беднякам

Следующий материал

7 причин, почему трудовая миграция не такое уж и зло, или Ответ Захарову