Пьянству – бой

У Дмитрия Медведева прошло совещание «О мерах по снижению потребления алкоголя в России». Отрадно, что государство, по крайней мере, на словах, озаботилось проблемой алкоголизации населения России. Настораживает, что антиалкогольную политику планируется проводить, по словам президента, без «дурацких запретов» и «решительно, но аккуратно». Ведь в борьбе с огнем все средства хороши. А если тушить пожар «аккуратно», то и весь город сгореть может. Тем более, что о проблеме алкоголя я знаю не понаслышке.

Я – АЛКОГОЛИК!

Я – алкоголик! Вот так случилось. Я – один из миллионов граждан России, больных этим страшным заболеванием. Я даже не вхожу в 2,1 млн официально зарегистрированных алкоголиков, потому что лечился анонимно, оформляя свой бюллетень как «вегето-сосудистую дистонию». Болезнь моя неизлечима, но вот уже 3 года я нахожусь в устойчивой ремиссии.

Поэтому, когда средства массовой информации сообщают о том, что российская власть собирается бороться с алкоголизмом, у меня возникает легкое недоумение. А что это значит? Государство собирается бороться с алкоголиками? Вряд ли – нас слишком много, причем и в тех же коридорах власти. Бороться с алкоголизмом, как в своё время с туберкулёзом или чумой? Не получится. Алкоголизм неизлечим, как и многие другие психические заболевания. Но это я считаю алкоголизм психическим заболеванием. А врачи и ученые до сих пор спорят о его природе: обмен веществ, изменение состава крови, генетическое, психическое. Теорий этиологии этого заболевания масса. Никто толком ничего не знает. Поэтому и методов лечения этого заболевания – нет. А то, что называется лечением, по крайней мере, в нашей стране, сводится к двум основным медицинским процедурам: гипнотическая блокировка (кодирование) и то, что называется «зашивка», – введение в организм человека вещества, которое нарушает нормальный процесс разложения алкоголя. То есть выпьешь – умрешь, ибо в организм будет вброшена приличная порция ацетона. Вот я и «зашиваюсь» каждый год. И ведь и выпить не тянет, и чувствую себя нормально, и жизнь хороша. Но все равно «зашиваюсь», ибо знаю: могу сорваться, а за срывом – ад.

В принципе, людям, которые выпивают даже умеренно, очень трудно понять, что такое жизнь абсолютно непьющего человека: это всегда свежая голова, это хорошо работающая иммунная система, это здоровый сон, это высокая работоспособность и, извините, сексуальная активность. Плюсов много. Наверное, поэтому я и держусь. И ещё потому, что помню, что такое хронический алкоголизм: «белочка» (вы никогда про кубинскую разведку не галлюцинировали?), тошнота, рвота, затуманенные мозги, невозможность нормально работать, проблемы в семье. И это при том, что у меня в жизни не было похмельного синдрома, никогда не болела голова. Когда дошел до двух бутылок водки в день, а пить начинал уже в обед, понял – пора сдаваться. И сдался. И с тех пор чувствую себя очень неплохо. Единственная проблема – так и не научился снимать стресс. Да, музыка, игры с детьми, хорошая книга, вкусный чай. Но, честно, это все равно не выпивка…

А ведь таких, как я, в России миллионы и миллионы. Многие из них или не осознают, или не признаются себе в том, что они больны. Многие уже не способны самостоятельно сделать тот шаг, который сделал я, – остановиться. Меня поймали на достаточно ранней стадии заболевания, второй, кажется. А ведь есть третья и четвертая, где крэвинг (непреодолимая тяга к алкоголю) бушует уже вовсю. Мне объяснял один психиатр: «Хочешь понять, что такое крэвинг? Представь, что тебе без наркоза тупой пилой ногу отпиливают. Вот такая у них душевная боль. И снять её можно только алкоголем».

НАЦИОНАЛЬНАЯ КАТАСТРОФА И КАК С НЕЙ БУДУТ ИЛИ НЕ БУДУТ БОРОТЬСЯ

По официальным данным, уровень потребления алкоголя в России достиг 18 литров чистого спирта на душу населения в год. Это один из высочайших, если не самый высокий показатель в мире. В России распространен именно «северный» тип потребления алкоголя: напитки 40 градусов и выше (70% потребления), много и сразу. Пьянство и алкоголизм приняли в России масштабы национальной катастрофы. По данным Роспотребнадзора, более трех миллионов россиян вовлечены в тяжелое пьянство. Реально же пьющих людей, наверное, раза в два больше. По оценкам экспертов, ежегодно алкоголь уносит жизни более полумиллиона наших сограждан. А ведь злоупотребление алкоголем – это не только высокий уровень смертности и разрушенное здоровье, это и тяжелейшие социальные последствия: преступность, дорожно-транспортные происшествия, плохая работа, распавшиеся семьи, заброшенные дети, врожденные патологии. Этот перечень можно продолжать и продолжать. В совокупности, можно уверенно говорить о демографической, психической, социальной и нравственной катастрофе российского общества.

Вместе с тем, и в обществе, и, соответственно, во власти присутствует какое-то легкомысленное отношение к проблеме алкоголизации России, к проблеме национальной деградации и вырождения. Так, на совещании «О мерах по снижению потребления алкоголя в России» Дмитрий Медведев заявил: «Жизнь уже доказала, что одними административными запретами проблему не решить, и самое пристальное внимание должно уделяться профилактике алкоголизма, прежде всего, в молодежной среде». Кто спорит, любые меры, предпринимаемые государством, тем более запретительные, нуждаются в информационно-пропагандистском обеспечении. Однако, если верить сведениям, распространенным с совещания информационными агентствами, ни о каких запретительных мерах, похоже, речь и не шла. Речь шла о подготовке уже в этом году «Концепции государственной политики по снижению масштабов злоупотребления алкоголем и профилактики алкоголизма среди населения РФ», где, по словам министра здравоохранения и социального развития РФ Татьяны Голиковой, «должны быть перекорпорированы не только медицинская, но и социальная, налоговая и другие составляющие». А также о необходимости проведения кампании по формированию здорового образа жизни.

Почему же власть опять запаздывает с принятием решений по жизненно важным проблемам?

Во-первых, в стране нет реального сформированного общественного мнения, противостоящего потреблению алкоголя. Большинство наших сограждан не видят ничего зазорного ни для себя, ни для других в том, чтобы напиться допьяна; считают, что выпить можно и без повода, а не выпить по поводу – так это, вообще, грех; разговоры на тему кто, где, когда, сколько и кто больше – чуть ли не норма в мужской компании, признак удали; мы считаем пьянство нашей национальной традицией и даже где-то кокетничаем по этому поводу. Помните: «Веселие Руси питие есть?». Люди же, публично выступающие против пьянства, за серьёзное ограничение потребления алкоголя, вроде покойного академика Углова, воспринимаются как блаженные, как «чудики», а то и вызывают раздражение. Нет общественного мнения, нет и соответствующих гражданских инициатив, тех или иных институтов самоорганизации гражданского общества, нет гражданской позиции. Более того, как показал опрос ВЦИОМ, 25% населения, то есть каждый четвертый россиянин, против проведения антиалкогольной кампании.

Во-вторых, граждане одной из самых алкоголизированных стран мира очень слабо владеют информацией о вреде алкоголя. Спросите сами себя, а что вы знаете о том, как алкоголь, даже в небольших дозах, воздействует на мозг, нервные клетки, поджелудочную железу, гипофиз, другие органы человеческого тела? Как он сказывается на наследственности? Да даже на ту же пресловутую печень? В чем его реальный вред? Даже после рекламной кампании, проведенной в этом году «Первым каналом» и фондом «Общее дело», многие из вас, убежден, не ответят на эти вопросы.

В-третьих, в России сильное алкогольное лобби, как коммерческое, так и внутри органов государственной власти. С одной стороны, производство спиртов, алкоголя – весьма доходный бизнес. С другой, алкоголь – доходная статья бюджета. Неслучайно в советское время водку величали «товаром номер один», а советский бюджет – «алкогольным». Так, по данным статистики, в 1980 году в РСФСР свыше 21% производимых товаров народного потребления составляли алкогольные напитки, на приобретение которых тратилось около 14% денежных доходов населения. При этом на спиртное приходилось более трети всех реализуемых через государственную и кооперативную торговлю продовольственных товаров, а его доля во всём розничном товарообороте превышала 18%. Бюджет формировался в значительной степени за счёт доходов от производства и реализации спиртных напитков. Понятны и причины, по которым не состоялась перестроечная антиалкогольная кампания – государство не могло позволить себе столь серьёзного выпадения доходов, а чтобы впредь никто не устраивал подобных мероприятий, был запущен миф о её неэффективности. Но так ли это?

ЭФФЕКТИВНОСТЬ ЗАПРЕТИТЕЛЬНЫХ МЕР

В нашей стране сложилось мнение о том, что запретительные меры, «сухой закон» – неэффективны. При этом идёт отсылка к опыту США и СССР. Не учитывается ни опыт скандинавских стран, ни Ирландии, которые сталкивались с ситуациями, аналогичными нашей, вводили достаточно жесткие ограничительные меры и добивались положительных результатов. Кстати, полного «сухого закона» в нашей стране не вводилось ни в 1914, ни в 1970, ни в 1984 годах, когда государством предпринимались серьезные меры по прямому государственному регулированию уровня употребления алкогольных напитков. Каждая из них имела серьёзные позитивные последствия. В качестве примера, напомню о последних двух: одной – сознательной, и одной – случайной.

1984 – 1985 годы. Антиалкогольная кампания в Советском Союзе. Реальное потребление алкоголя сократилось приблизительно на 27%, что привело к падению смертности на 12% среди мужчин и на 7% среди женщин. Смертность от алкогольных отравлений понизилась на 56%. Смертность среди мужчин от несчастных случаев и насилия понизилась на 36%, от пневмонии – на 40%, от инфекционных заболеваний – на 20%, от сердечно-сосудистых заболеваний – на 9%, частота алкогольных психозов снизилась в 3,6 раза. В целом же антиалкогольная кампания сберегла жизнь более чем миллиону человек. Важно отметить, что этот успех кампании был обусловлен снижением потребления всего на 3,1 литра на человека в год.

2006 год. В России был принят ряд поправок в закон о государственном регулировании производства и продажи этилового спирта, в частности, произошла смена акцизных марок и была введена новая электронная система для централизованной регистрации всего производимого в стране алкоголя. Кроме того, именно в этом году был введен непонятный запрет на экспорт грузинских и молдавских вин. Многие помнят, как летом и осенью того года опустели алкогольные полки магазинов, спиртное исчезло из меню кафе и ресторанов. Результат: в 2006 году умерло на 138 200 человек меньше, чем за 2005 год. Особенно сильно сократилась смертность от алкогольных отравлений – на 7,5 тысяч, что составляет 20,7%. В 2006 году снизилась и смертность от убийств – на 19,7%, от самоубийств – на 7,5% и транспортных травм – на 5,3%. Значительный процент смертей в этих категориях связан с пребыванием в нетрезвом состоянии.

Не знаю, можно ли говорить о неэффективности запретительных и ограничительных мер, если они приводят к сбережению человеческих жизней?

ШОК – ЭТО ПО-НАШЕМУ!

Убежден, гибель России от алкоголя может остановить только шоковая терапия. Клин вышибают клином! И никакие полумеры здесь не помогут. Я вообще сторонник «сухого закона». Но нужен хотя бы комплекс мероприятий, включающий в себя:

• Меры правового характера: запрет на продажу алкоголя в вечерние (кроме кафе, баров, ресторанов), ночные и утренние часы, запрет на продажу алкоголя (включая слабоалкогольные напитки) лицам моложе 21 года, ужесточение наказания за нелегальное производство алкоголя и самогоноварение (включая производство для личных нужд), запрет на рекламу алкогольной продукции (включая пиво) во всех видах СМИ, увеличение акцизов и иных налоговых сборов за производство и реализацию алкогольной продукции, включая пиво и слабоалкогольные напитки, запрет на продажу спиртного в ларьках и киосках и т.д. и т.п. Хорошие предложения были сформулированы на XIII Всемирном русском народном соборе.
  
• Меры медицинского характера: расширение сети наркологических клиник и лечебниц, снижение за счет бюджетных дотаций стоимости пребывания в них, лекарственных средств и т.д.
  
• Меры социального характера: восстановление практики лечебно-трудовых профилакториев и принудительного лечения; расширение и поощрение права на увольнение работников, пришедших на работу в нетрезвом состоянии; внедрение практики «волчьих билетов» (соответствующих записей в трудовую книжку) для пьющих работников, введение запретов на профессии для пьющих (госслужба, служба в силовых структурах, преподавательская и учебная деятельность и т.д. и т.п.)
  
• Пропаганда здорового образа жизни: проведение серии пропагандистских кампаний, направленных на популяризацию принципов и методов здорового образа жизни, отказ от вредных привычек. Эти кампании должны быть направлены, в первую очередь, на молодёжь, на формирование у неё представлений об альтернативных образах жизни, отличных от образа жизни старших поколений. Здоровый образ жизни должен восприниматься как неотъемлемый атрибут именно их образа жизни, молодых поколений.
  
• Внедрение практик здорового образа жизни: поддержка и развитие системы гражданских инициатив, популяризирующих идею здорового образа жизни и организующих соответствующие формы досуга граждан, восстановление системы санпросвета; расширение системы физкультурно-оздоровительных комплексов и центров здоровья, обеспечение им достойного бюджетного финансирования, подготовка и обеспечение их кадрами, поддержка других форм организации здорового образа жизни граждан. Все это нужно делать, активно привлекая средства бюджетов всех уровней, спонсорские взносы хозяйствующих субъектов. Только тогда у людей появится возможность «вести нормальный, полноценный, здоровый, трезвый образ жизни», к чему призывает нас Д.А. Медведев.
  
• Организация и проведение жесткой антиалкогольной пропагандистской кампании: алкоголика, даже пьяницу, нельзя убедить. Их можно только напугать. Поэтому соответствующая кампания должна носить устрашающий характер. Человек, решивший выпить даже рюмку вина, не говоря уж о водке, должен четко понимать, чем это чревато для его физического и умственного здоровья, к каким социальным последствиям это может привести: распад семьи, потеря работы, физическая и нравственная деградация личности. Работодатель должен знать, что выпивающий, даже изредка, работник – не работник: он безответственен, глуп и от него следует ждать беды, а не результата. Молодой человек должен знать, что если он будет выпивать, то или у него не будет детей, или они будут уродами, что у него нет никаких карьерных перспектив и, вообще, перспектив в жизни, кроме как умереть в возрасте 40 лет или умереть в те же 40 лет, но в психбольнице. В конечном счете, необходимо создать в обществе атмосферу нетерпимости – пьяницы должны чувствовать себя изгоями, париями.