Путинг. Возвращение

Я не знаю, собирается ли возвращаться в Кремль Владимир Путин. Но вот путинг – с маленьким «г» на конце – возвращаться, кажется, собирается.

Напомню, термин «путинг» был предложен в 2006 году автором этих строк для обозначения «национализационных» сделок, которые, на самом деле, совершаются в интересах не столько покупателя (государства/госкомпаний), сколько продавца. То есть путинг – это выгодное обналичивание частной собственности за государственный счет.

Одним из ярчайших примеров путинга прежних лет была, конечно, сделка по приобретению «Газпромом» контрольного пакета акций «Сибнефти» (2005). Компания, контроль над которой государство уступило в 1995 г. за $100 млн (да и те, по всей видимости, были средствами федерального бюджета, размещенными Минфином РФ на депозите в банке СБС), была «национализирована» за $13,1 млрд на беспрецедентно выгодных для продавца условиях: без due diligence, с уплатой всей суммы наличными в течение нескольких недель после заключения сделки. В результате экс-акционеры «Сибнефти» во главе с Романом Абрамовичем вместо сомнительного актива, полученного в результате весьма неоднозначной приватизации, стали обладателями крупной суммы совершенно чистых, несомненных денег, которые выплатил им «Газпром».

Притом и подкремлевская пропаганда, и либеральная фронда упорно повторяли в те дни, что это классическая национализация и «Абрамовича заставили». Первые – со знаком «плюс», вторые – конечно, со знаком «минус». Но по содержанию показания совпадали. Особенно волновались иностранные журналисты. Я помню, мне по пять раз в день приходилось кропотливо отвечать на вопросы типа: «А правда, что Абрамовича ждет судьба Ходорковского?». Мифологию «кровавой насильственной национализации» изящно подпитывали и сами продавцы «Сибнефти»: в Лондоне, чтобы стать хоть чуть-чуть своим, лучше слыть «жертвой Кремля», а не доверенным партнером кремлевских руководителей.

Мне кажется, к концу текущего десятилетия «экспертное сообщество» по обе стороны Ла-Манша все-таки разобралось, в чем состоит специфика путинга как способа национализации. И едва ли кто-то сегодня всерьез назовет Романа Абрамовича жертвой.

Но это, увы, не значит, что путинг ушел в прошлое. Судя по всему, в ближайшем будущем, оно же настоящее, мы можем стать свидетелями еще нескольких громких путинговых операций.

Первая такая операция может случиться с 50% акций компании ТНК-ВР, принадлежащими BP.

В последнее время главный куратор российского ТЭКа вице-премьер Игорь Сечин, который в прежние годы эффективно помогал российским акционерам ТНК-ВР бороться с иностранными (помните всякие дела о британских шпионах в компании и т.п.?), возмилел к руководству BP недетской людскою лаской. На днях уходящий шеф BP Тони Хейворт и его преемник Роберт Дадли побывали в Москве у Сечина. По официальным утечкам, обсуждался возможный выкуп Россией (в лице нефтегазовых компаний, государственных или негосударственных) активов BP в Венесуэле и Пакистане. Впрочем, по утечкам чуть менее официальным, главный предмет закрытых переговоров – судьба того самого пакета акций. Который может стоит порядка $15 млрд. А с учетом премии за величину пакета (чтобы всем хватило) – до $18 млрд. Атмосфера на переговорах, похоже, складывается такая дружелюбная, что Игорь Сечин даже позволил себе эмоционально поддержать назначение Роберта Дадли новым главой BP. Хотя, казалось бы: какое дело российскому чиновнику до кадровых решений в сугубо иностранной корпорации?

BP сейчас остро нуждается в средствах, чтобы погасить убытки – и не только финансовые – от катастрофы в Мексиканском заливе. Общий объем потребности оценивается в $30 млрд. Путинговая операция с 50% акциями THK-ВР могла бы решить значительную часть проблем всемирно оскандалившейся корпорации.

Подобная операция выгодна, прежде всего, российским акционерам ТНК-ВР во главе с Михаилом Фридманом и Германом Ханом. По ее итогам они, фактически, получат безраздельный контроль над компанией. За государственный счет. Корпоративные войны вокруг ТНК-ВР прекратятся, быть может, навсегда.

Как можно осуществить подобную путинговую операцию? Во-первых, посредством государственного кредитования российских акционеров ТНК-ВP. Например, через ВЭБ или ВТБ. Во-вторых, почетную миссию выкупа 50%-ного пакета можно возложить на «Роснефть» или «Газпром». Также за счет кредита государственного/полугосударственного банка. При таком сценарии долговая нагрузка «Роснефти» возросла бы до $31–34 млрд (при капитализации порядка $73 млрд), а долговое бремя «Газпрома» – до $75–78 млрд (капитализация – в районе $145 млрд). Впрочем, путинг не должен подразумевать излишней заботы о финансовом положении покупателя. В конце концов, за все расплачивается государство, за счет бюджета и/или разнообразных резервов.

Вторая грозящая нам путинговая авантюра связана с «Норильским никелем». С теми 25,13% его акций, которые принадлежат «Русскому алюминию» (Олегу Дерипаске).

Трезвый анализ ситуации вокруг «Норильского никеля» показывает, что Дерипаска, похоже, разочаровался в идее получить контроль (хотя бы частичный) над компанией. Громогласные заявления о готовности «Русала» выкупить пакет «Интерроса» (Владимира Потанина) – не более, чем блеф. «Русал» погряз в долгах (свыше $12 млрд), и получение им новых крупных кредитов – из области фантастики. Точно такой же блеф – попытки якобы добиться переизбрания совета директоров «Норникеля» и вернуть в кресло его председателя усталого Александра Волошина. Сюда же – и юридическая суета в Лондоне, требования аудита контрактов «Норильского никеля» и т.п. Все это – типичные дерипаскины ходы, призванные, в конечном счете, обеспечить единственно выгодный для хозяина «Русала» результат: фактический путинг (выкуп государством на выгодных для продавца условиях) его пакета в «Норникеле».

В рамках путинговой операции с их акциями «Норникеля» владельцы «Русала» могли бы получить $9–10 млрд (исходя из текущей капитализации «Норильского никеля» плюс неизбежная премия понятно за что). Эти деньги Дерипаске нужны как воздух. Они позволили бы ему вернуть $4,5 млрд, только что полученные в Сбербанке под залог все того же норникелевого пакета, окончательно расплатиться с Михаилом Прохоровым, у которого в 2008 году был куплен злосчастный блокпакет (есть основания полагать, что расчеты между двумя большими бизнесменами далеко не завершены) и в очередной раз отсрочить банкротство «Русала». До лучших времен.

Технология путинга – стандартная. Искомые $9–10 млрд правительство РФ может дать (опять же через один из незаменимых банков) или самому «Норильскому никелю», или, например, госкорпорации «Ростехнологии», выступающей в неформальном партнерстве с еще одним миноритарием «Норникеля» Алишером Усмановым. В первом случае контроль Потанина над «Норникелем» станет безраздельным, во втором – в игру вокруг компании вернется Усманов. Что, возможно, чревато новой корпоративной войной, но это – уже совсем другая история.

Нет сомнений, что в обоих путинговых случаях подкремлевская пропаганда, а также пиарщики ТНК-ВР и «Русала» преподнесут нам все происходящее как «национализацию», «усиление роли государства в экономике», «укрепление госконтроля над стратегическими отраслями» и т.п. Хотя, на самом деле, влияние государства не вырастет ни на йоту. Оно как было, так и останется близким к нулю. Поскольку в условиях нашей монетократии государство – не субъект, а инструмент. Удовлетворения частных интересов. Такова его единственно возможная подлинная роль.

В последнее время мы часто хватаемся за голову, услышав, что на инноград «Сколково» собираются спустить $6 млрд казенных денег, а на программу «Чистая вода» имени Грызлова–Петрика – $2 млрд. А тем временем в результате путинговых операций наше инструментальное государство может легко отдать суммы куда более значительные: от $24 до $28 млрд. И почему-то никакого скандала не слышно.

А уже пора бы скандалить. Пока не поздно.