«Невидимую руку» отрубили
Чтобы предотвратить следующий кризис, нужно избавиться или от желания прибыли, или от конкуренции, или от демократии
Скопируйте код в ваш блог. Форма будет выглядеть вот так:
Недавно я смотрел на CNBC прекрасную документальную передачу о причинах финансового кризиса. В нее вошла и серия интервью с людьми, которые брали субстандартные кредиты; людьми, которые давали им эти кредиты; людьми, которые секьюритизировали эти кредиты, а также представителями иностранных компаний, которые приобретали секьюритизированные финансовые инструменты.
Единой темой для всех интервью была «алчность». Интервьюер, к примеру, мог спросить: «То есть, это алчность толкала людей на эти поступки?» И ответ всегда был: «Да».
Это заставило меня задуматься вот о чем.
Алчность – все обвиняют ее, называют ее причиной катастрофы. Но разве это не то самое качество, которое мы проповедуем в наших школах бизнеса и экономики? У него есть и другое название: желание прибыли. Разве мы не учим студентов, что высокий доход на акцию – это хорошо? Действительно, в процессе достижения прибыли нужно принимать во внимание долгосрочные потребности организации. Однако довольно часто вопрос стоит так: как бы продержаться на плаву в ближайшее время?
Здесь добавляется еще один ингредиент коктейля, который мы тоже должны принять во внимание: конкуренция. Если руководитель компании отказывается ориентироваться на увеличение прибылей в ближайшем периоде, и доходы на акцию этой компании в результате будут существенно снижаться по сравнению с доходами других, то такого руководителя уволят. И не только: он должен будет пожертвовать существенной долей своего личного вознаграждения, поскольку львиная его часть возникает из опционов.
Так что же происходит? Каждый хочет добиться как можно более высоких прибылей, чтобы быть лучше, чем конкуренты, и чтобы продемонстрировать хорошие показатели.
На Балканах говорят: «Если вас закинуло в хоровод, то лучше начинать танцевать». Аналогично, если вы работаете в условиях конкурентной рыночной экономики, где ваш вес и ваша ценность измеряются в доходе на акцию, то лучше добейтесь требуемого дохода, иначе долго на своей должности вы не продержитесь.
Я понимаю, что этот принцип далеко не всегда верен. Новая экономика, основанная на интернете и веб-коммерции, может расти годами, не принося ни копейки, – как это делал Amazon до того, как вышел в плюс. Но обратите внимание: такое происходит только, если инвесторы уверены, что в итоге у компании получится заработать. Поэтому желание прибыли до сих пор является движущей силой.
Я смотрел интервью и с интересом отмечал, что все игроки действовали в рамках закона. Никто не сел в тюрьму из-за того, что его действия привели к финансовому кризису, потому что никто не делал ничего противозаконного. Люди, бравшие ненадежные кредиты, полагали, что цена принадлежащей им недвижимости в итоге вырастет. Поэтому они покупали дома, предполагая, что позднее смогут их рефинансировать. Продавцы ненадежных кредитов следовали своему желанию увеличить прибыль, ведь для таких видов ипотечных кредитов был в наличии рынок – Уолл-стрит. На Уолл-стрит люди следовали своему стремлению к прибыли, покупая эти ипотечные кредиты, помещая их себе в портфолио, получая на них рейтинг в рейтинговых агентствах и продавая их за границу. Любая из компаний на Уолл-стрит, отказавшаяся следовать этому желанию, прогорела бы. Поэтому все просто «танцевали в хороводе».
Рейтинговые агентства выдавали рейтинги ААА, потому что они, как и все, предполагали, что цена на дома продолжит расти: никто не мог предсказать, что этот стабильный рост остановится. И если бы какое бы то ни было агентство решило вести более осторожную и консервативную политику и отказывалось бы выдавать рейтинг ААА на ипотечные кредиты, они бы проиграли свою долю рынка другим рейтинговым агентствам, и, вероятно, вынуждены были бы закрыться.
Покупатели за рубежом были точно так же мотивированы обещанием доходов. Они покупали эти секьюритизированные финансовые инструменты с рейтингом ААА, ведь они обещали такой высокий доход на инвестиции, и вовсе не казались рискованными: ведь рейтинг был высочайший, ААА.
Знаменитая «невидимая рука» прекрасно работала. (Экономист Адам Смит использовал выражение «невидимая рука» как метафору действующих сил свободного рынка, для объяснения того, как рынок саморегулируется, способствует экономическому росту и обеспечивает оптимальное распределение ресурсов.)
Но впереди ждала беда. Люди брали ипотечные кредиты, c которыми они не смогли бы расплатиться лишь в том случае, если бы цены на недвижимость перестали расти. И именно это, разумеется, и случилось. Пузырь лопнул, – это всегда происходит с пузырями. Ничто не вечно.
Алан Гринспен, в тот момент – председатель Федеральной резервной системы США, – на вопрос интервьюера: «Почему вы не приняли мер для предотвращения возможной катастрофы?» – ответил: «Вы думаете, Конгресс бы мне позволил?»
И Гринспен был прав. Какой политик осмелился бы встать и выступить против того, чтобы американцы не покупали себе дома? Конкурирующие политики подвергли бы его уничтожающей критике, и он потерял бы свой кабинет, не успев глазом моргнуть.
Так что, у нас есть три взаимосвязанных фактора: желание прибыли, конкуренция и выборная политическая система.
Никто не сел в тюрьму за участие в формировании самого тяжелого за многие годы экономического кризиса. Так кто же был виновником? Все мы вместе и никто конкретно. Виновата сама система.
Именно эта невидимая рука – вот что работало не так; причина тому – треугольник из а) желания прибыли; б) конкуренции и в) демократии, основанной на выборах людей, имеющих тенденцию к популизму.
Повторюсь: не виноват никто конкретно. Все они по отдельности делали то, чему их учили, и получали вознаграждение за свою работу. Виновник – сама система, и пока ее не починят, можно ожидать повторения кризисов в будущем.
Мы наблюдаем системную болезнь, которая нуждается в лечении. В Сингапуре эту проблему починили, устранив одну из вершин треугольника. У них нет выборной системы, их политические партии не борются за власть. Нет такого понятия, как «оппозиция». Всем занимается одна партия. Её члены высоко оплачиваются, поэтому коррупция отсутствует. В Сингапуре сильное правительство, которое не заигрывает с электоратом, и делает то, во что верит.
Президент Обама пытается решить эту проблему, работая с другой вершиной треугольника, – открытой конкуренцией. Он добавляет в систему всё больше регулирования, но при этом становится всё слабее с политической точки зрения. Он не будет переизбран. Может быть, проигрыш на выборах – это цена, которую он готов заплатить за то, чтобы починить систему.
Третья сторона треугольника остаётся неприкосновенной. Новое поколение молодых людей критикуют стремление к прибыли и скорее хотели бы предаваться отдыху на пляже; однако, пока мы не найдём какого-то другого способа измерять производительность и вознаграждение за него, мотив прибыли остаётся движущей силой нашего общества.
Я считаю, что нам нужно перестроить всю систему, вершина за вершиной. Капиталистическая рыночная экономика и демократия, как мы её знаем, нуждаются в перестройке. Она, вероятно, случится только после следующего кризиса, ещё более серьезного, чем тот, что мы уже испытали. К сожалению, этот кризис выглядит неминуемым.
Оригинал поста.
 Следите за обновлениями Slon.ru в вашей социальной сети:
ВКонтакте или
Facebook.
|
 |
RSS
20
экспорт в блог
