Крюгер: «Меня беспокоит упор на инновации в российских реформах»

Сегодня два ведущих мировых экономиста на заседании в Академии народного хозяйства критиковали «Стратегию-2020», разработанную российскими экспертами для правительства РФ. Бывший главный экономист МВФ, бывший первый замдиректора-распорядителя МВФ Энн Крюгер указала на части, требующие доработки. «Я не боюсь экзамена, который будет у «Стратегии-2020» в российском правительстве. Но что думает Энн Крюгер для нас более важно, чем что говорит правительство», – сказал Евгений Ясин, научный руководитель «Высшей школы экономики» (ВШЭ). После нее выступил Роберт Скидельски, член британского парламента и профессор Университета Уорика, а также российские эксперты. Ниже самая важная часть дискуссии:

Энн Крюгер: Я ознакомилась с докладом на этой неделе.  

Начнем с макроуровня. Я согласна, что нужна макроэкономическая стабильность. Нужна низкая инфляция и, безусловно, нужна однозначная инфляция (снижение инфляции перечислено в числе десятков других мер, но Крюгер считает эту меру наиболее важной и считает, что российским политикам необходимо обратить на нее особое внимание – Slon). Это нужно подчеркнуть в докладе, потому что мы видим, что сейчас бизнес становится краткосрочным делом, он не хочет заниматься долгосрочными инвестициями.

Мне кажется, что вы недооцениваете важность предсказуемости и безопасности бизнес-среды, особенно в такой экономике, как Россия. Вы, конечно, признаете важность диверсификации. Но быстрый рост 2–3 выживших компаний из 100 стартапов возможен только в хорошей бизнес-среде. Посмотрите на список крупнейших компаний мира – пятидесяти процентов из них не было 50 лет назад. Например, компания Hewlett-Packard начинала в гараже. Большие компании и так о себе позаботятся, они могут зайти в правительство и попросить о них позаботиться, иногда даже слишком хорошо попросить. А малый бизнес не может себя так защитить. В вашем докладе об этом написано, но написано недостаточно четко, ведь доклад будут читать политики. Надо с большим уважением относится к малому и среднему бизнесу!

Если вы говорите о диверсификации, то надо задуматься о том, чтоб возникали бизнесы, ориентированные не только на внутренний рынок, но и на другие страны. Я слышала, что Россия должна скоро вступить в ВТО. Это очень положительное событие – вступление позволит подавать жалобы в ВТО в случае нечестной конкуренции, дает защиту. В Китае это уже оценили. Мне кажется, сейчас также нужно снижать уровень защиты экономики от внешних инвестиций. Надо защищать инвестиции в страну, а не защищать страну от инвестиций. Кроме того, инвесторы должны быть уверены, что все преференции, которых они добились, останутся с ними навсегда.

Может быть, я слишком дипломатично об этом говорю?

Меня немного беспокоит упор на инновации. Конечно, инновации важны. Но они становятся важнее, когда у вас повышается эффективность производства и появляется обученный персонал. Насколько я знаю, вы пока не достигли таких показателей развития. Да, я знаю, что у вас прекрасные ученые и инженеры, но до 2020 года большее значение для экономического роста будут иметь хорошие условия для внешней торговли. Через 15 лет – инновации станут важными.

В США и Европе инновации пришли из фирм, которые работали в конкретном секторе и знали потребности сектора. Прошли времена, когда Александр Белл мог, сидя в лаборатории, изобрести телефон. Сейчас многие инновации, например в ИТ, пришли от людей, которые, работая в большой ИТ-компании, поняли, что у них [людей] есть идея. Они основали маленькие компании и в их рамках развивали собственные идеи, а, развив достаточно, продали свои маленькие фирмы большим компаниям. Поэтому я бы не уделяла такое большое внимание тому, что должны делать коммерческие фирмы, а не правительство.

Роберт Скидельски: Достижения России в реализации «Стратегии-2020» зависят не только от того, что происходит внутри России, но и от того, что происходит вокруг России. Мировая экономика тонет после кризиса в 2008 году. Подходов к объяснению причин кризиса два. Последователи Хайека говорят, что дело в избыточном денежном предложении со стороны ФРС. Кейнсианцы говорят, что кризис начался с чрезмерного уровня сбережения в Китае. Кейнсианцы не отвергают необходимость денежного стимулирования экономики, но последователи Хайека возражают, что тушить нынешний мировой кризис деньгами – это все равно, что лечить от алкоголизма спиртом. В обеих теориях есть элементы истины, но я хочу заметить для примера: британский премьер-министр просил британцев заплатить все долги по кредитным картам, но если британцы расплатятся по долгам в течение трех месяцев, то национальный доход упадет на треть.  

Все страны сейчас взаимосвязаны. Если экономика Америки и другие потребители нефти перестанут расти, то цена на нефть перестанет расти, и российская экономика остановится. Если остановится экономика Европы, которая является крупнейшим рынком для российских товаров, то российская экономика тоже остановится.

Поэтому я считаю, что ликвидация дисбалансов в мировой экономике должна основываться больше на внутренних источниках роста, чем на внешних. Но ликвидация дисбалансов может проходить упорядоченно или беспорядочно, в виде распада. Евросоюз сейчас под угрозой такого распада. «Глобализация необратима» – это клише. Я считаю, что глобализация не необратима, но она идет волнами.

Следите за обновлениями Slon.ru в вашей социальной сети: ВКонтакте или Facebook.