Новости Календарь

Как Россия осталась без национальной системы платежных карт

Сегодня глава Сбербанка Герман Греф на встрече с президентом Владимиром Путиным заявил, что готов запустить национальную платежную систему максимум через полгода после того, как будет принят соответствующий законопроект. Это очевидный ответ на блокировку международными системами MasterCard и Visa карт банка «Россия», попавшего под санкции. Вопрос же, который возникает у каждого: а разве у нас до сих пор такой системы нет? Кто-то вспомнит российские карты с логотипами UnionCard и STB Card родом еще из 1990-х, а кто-то – УЭК, о которой последние годы столько говорили.

Увы, национальной платежной системы в России до сих пор нет, а история ее безуспешного создания насчитывает многие годы.

Необходимость развивать в стране собственную систему платежных карт, которая заместит карты международных платежных систем (МПС), в частности MasterCard и Visa, для платежей внутри страны, назрела уже давно. На то есть как экономические, так и политические причины. На данный момент два МПС-гиганта проводят примерно 85% транзакций по банковским картам в России, получая в год более $4 млрд за счет комиссий, – лакомый кусок, непрерывно утекающий за границу.

Мало того, МПС способны в одночасье практически полностью блокировать хождение платежных карт любых банков и проделывали это не раз. Во время дефолта 1998 года многие российские держатели Visa и MasterCard обнаружили, что не могут получить наличные в банкоматах, – и это в момент кризиса, когда они так нужны! Тогда это было продиктовано экономическими причинами, но в том же году по приказу Казначейства США перестали действовать югославские банковские карты по причинам уже политического характера. В дальнейшем МПС еще не раз использовались в качестве инструмента политического давления – и самым свежим инцидентом такого рода является блокирование карт четырех крупных российских банков 21 марта этого года. Стране был нанесен экономический ущерб, а также, в большей степени, психологический: многие осознали, что столь удобные платежные карты могут неожиданно стать бесполезными кусками пластика. Никакой защиты от этого нет, спасет только заблаговременный уход в наличные.

Попытки создать локальную систему платежных карт начались практически сразу после развала СССР. Сознавая, какие деньги текут в карманы МПС, крупные банки начали создавать собственные системы платежных карт. Но честная конкуренция с такими гигантами нашим системам была не по силам: для того чтобы новые карты получили популярность, их должны поддерживать десятки, а лучше сотни банков, активно вкладываясь в их продвижение. Не так легко объяснить клиенту, зачем ему карта, которая бесполезна в поездках. Причем даже на родине придется побегать, чтобы найти магазин или банкомат, который ее примет. Другое дело – Visa или MasterCard, стоимость обслуживания которой по карману даже студенту.

Уже в начале 2000-х годов стало окончательно понятно, что, каким бы вкусным ни был приз, рынок решения предложить не может и без поддержки на законодательном уровне обойтись не получится. В 2005 году Центробанк заявил, что национальная платежная система должна создаваться на базе «Сберкарты» – системы, созданной Сбербанком еще в 1993 году. Мотивация такого выбора вполне понятна: государству проще работать с госбанком, причем с госбанком, имеющим крупнейшую филиальную сеть в стране.

Проблема была в том, что массовая выдача «Сберкарт» (а их было эмитировано более 3 млн штук) в качестве зарплатных карт не могла добавить им привлекательности в глазах клиентов. Проблемы все те же, что и у других локальных систем: найти торговую точку, работающую с этими картами, было сложно, а принимали их только банкоматы Сбера и немногочисленных банков-партнеров. Большинство других банков не видели для себя выгоды от участия в этом проекте.

Сбербанк долгое время пытался поддерживать свою платежную систему на плаву. В 2008 году с целью отвязать бренд от банка «Сберкарта» была переименована в «Объединенную российскую платежную систему» (ОРПС). Зазвучало солиднее, но ситуацию не переломило.

Наконец, в 2009 году началась разработка законопроекта «О национальной платежной системе».

Под понятием «национальной платежной системы» авторы закона подразумевали всех участников отечественного финансового рынка, включая все существующие платежные системы, банки и системы мгновенных переводов. И в качестве одного из компонентов этой системы должна была выступить национальная система платежных карт (НСПК).

Здраво рассудив, что государство вновь попытается отдать этот лакомый кусок одному из госбанков, создатели платежных систем «Золотая корона» и UnionCard сделали упреждающий ход, запустив совместный кобрендовый проект, который так и назвали – «Национальная система платежных карт». Запретить использовать такое название никто не мог, так как оно не было зарегистрировано в качестве торговой марки. Центробанк не возражал.
Судя по всему, ставка была на то, что с принятием закона «О национальной платежной системе» НСПК станет наиболее очевидным выбором на одноименную роль. И тогда принимать эти карты вынуждены будут все банки и торговые организации. Однако деньги, вложенные в проект, были, по сути, потрачены зря – ни в 2009-м, ни в 2010 году закон принят не был. А когда в 2011-м его наконец приняли, от первоначального законопроекта он отличался радикально.

Причиной был конфликт интересов, разгоревшийся вокруг будущей национальной системы платежных карт. На роль ее оператора претендовали несколько серьезных игроков, в том числе Сбербанк и Внешэкономбанк, причем шансов у первого было больше в силу имевшейся у него поддержки со стороны Минфина. В роли щуки, присоединившейся к коллективу из лебедя и рака, оказался ВТБ, выступивший против какой-либо монополии на рынке платежных систем вообще. Судя по всему, в судьбу законопроекта вмешался еще один игрок – правительство США. В 2010 году на сайте WikiLeaks (международной организации, публикующей секретную информацию) появился текст депеши в Вашингтон от сотрудника посольства США в Москве Маттиаса Митмена. Митмен предупреждал, что законопроект «О национальной платежной системе» грозит потерей Visa и MasterCard комиссий в объеме $4 млрд в год, и рекомендовал оказать на российских чиновников давление, чтобы предотвратить это.

В ходе обсуждения многострадальная глава о НСПК то покидала законопроект, то снова возвращалась, менялся и ее текст. В числе других изменилась формулировка о форме оператора НСПК: место открытого акционерного общества заняло некоммерческое партнерство. Это лишило Сбербанк всякой заинтересованности в участии – ему с самого начала нужна была карманная национальная платежная система, а не членство в некоммерческой организации. 

В 2011 году закон «О национальной платежной системе» был принят, и Сбербанк позаботился о том, чтобы в нем уже не было статьи о национальной системе платежных карт. Visa и MasterCard вздохнули с облегчением: для них скандальный закон практически ничего не изменил. А Сбербанк просто решил воспользоваться другим законом – 210-ФЗ «Об организации предоставления государственных и муниципальных услуг».

В статье 22 закона описывается универсальная электронная карта, представляющая собой удостоверение личности гражданина, с помощью которой он может получить любые государственные услуги. Помимо этого, на ней должно быть размещено банковское платежное приложение. Эмитенты такой карты определяются правительством РФ. А это совсем другое дело, никаких некоммерческих партнерств – только Сбербанк и выбранные им партнеры.
В соответствии со статьей 26 закона универсальная электронная карта (УЭК) должна была в обязательном порядке выдаваться всем гражданам, не отказавшимся от ее получения. Для Сбербанка это был уникальный шанс распространить собственную платежную систему. Не прошло и месяца с момента принятия закона, как ЗАО «Сберкарта» было ликвидировано, а вскоре появилась новая платежная система, незатейливо названная «Универсальная электронная карта» (коммерческое название – ПРО100).

Приложения в универсальной электронной карте должны были содержаться в EMV-совместимом чипе российского производства. Платежное приложение ПРО100, размещенное на УЭК, создано на основе стандарта MasterCard M/Chip, благодаря чему для работы с ним годятся терминальные устройства, работающие с МПС (то есть с MasterCard и Visa), нужно лишь доработать программное обеспечение. Кроме того, в том же чипе должны были размещаться платежные приложения Visa и MasterCard, что должно было расширить область применения УЭК в качестве платежной карты.

Увы, хорошие начальные условия не помогли амбициозному проекту. Российские компании не смогли к сроку освоить производство чипов для УЭК, из-за чего пришлось начать эмитирование карт на основе импортных процессоров. Развитие инфраструктуры государственных услуг также продвигалось с проблемами, и в итоге большинства полезных функций УЭК лишилась. Лоббисты Сбера даже умудрились продавить отказ от приложений МПС в УЭК, что радикально снизило привлекательность карты для граждан.

В итоге к 2013 году у нас была «универсальная» электронная карта, которая при наличии считывателя смарт-карт позволяла аутентифицироваться на портале госуслуг, оплачивать покупки в немногочисленных торговых точках, работающих с ПРО100, и… больше ничего. Ее еще и получить оказалось не так просто – редкий гражданин, заинтересовавшийся УЭК, вынужден ждать ее получения два-три месяца, а в некоторых регионах еще дольше. При этом тот же Сбербанк без проблем выпустит для вас Visa за две недели! Неудивительно, что за все время работы проекта было эмитировано лишь 210 тысяч УЭК.

Помимо потенциальных держателей, охладели к УЭК и в правительстве. В феврале 2013 года министр информационных технологий и связи Николай Никифоров объявил, что выдача УЭК не станет обязательной с 1 января 2014 года, как это было обозначено в 210-ФЗ. Вскоре стало известно, что правительство готовит новый проект на смену УЭК – электронный паспорт, и что в нем, скорее всего, будет платежное приложение одной из МПС.
Параллельно кампании Сбербанка по захвату рынка карточных платежей через 210-ФЗ начались попытки доработать (или скорее реанимировать) 161-ФЗ «О национальной платежной системе». Весной 2012 года для консолидации позиций участников рынка было образовано некоммерческое партнерство «Национальный платежный совет». Среди учредителей значились Сбербанк, ВТБ, «Альфа-Банк», «Дойчебанк», «Промсвязьбанк», «Юнистрим», «Вымпелком» и «Золотая корона».

Помимо банкиров, в правлении платежного совета есть немало бывших чиновников, что обеспечивает организации некоторые возможности по влиянию на решения правительства. Так, ему в заслугу ставят то, что спорные поправки к 161-ФЗ, касающиеся электронных платежей, были введены в действие на год позже, чем это планировалось. Правда, других значимых результатов пока не видно.

В ноябре 2013 года из состава партнерства, громко хлопнув дверью, вышел один из учредителей – платежная система «Золотая корона». По мнению руководства «Золотой короны», реальные результаты работы платежного совета оказались далеки от целей, заявленных при его создании. Прозвучали обвинения в лоббировании интересов крупнейших банков, вопреки развитию рынка, и в необоснованном раздувании зарплат верхушки платежного совета.
И вот в марте этого года стараниями США грянул гром, заставивший наше правительство лихорадочно креститься. Не прошло и дня после введения санкций, как в Госдуму поступил законопроект, содержащий поправки к 161-ФЗ. Они запрещают операторам платежной системы отказываться от оказания платежных услуг в одностороннем порядке и передавать за границу информацию о денежных переводах внутри страны. Если законопроект примут, всем платежным системам, желающим работать в России, придется размещать на территории страны свои операционные центры.

Данные поправки не вернут в закон статью о НСПК. Однако требование размещения в РФ операционных центров само по себе крайне серьезно. Каждый такой центр должен быть способен обрабатывать десятки тысяч транзакций в секунду в реальном времени, без заметных задержек, и потому его обустройство стоит дорого – сотни миллионов долларов – и занимает немало времени. К примеру, MasterCard обладает всего одним операционным центром, который расположен в США. Тем не менее затраты на постройку оперцентров окупятся очень быстро, и это обеспечит нашей стране определенную защищенность от санкций такого рода. Но позволят ли платежным гигантам строить свои центры в России? Похоже, что нет. По всей видимости, вопрос решен – Visa и MasterCard будут наказаны за нанесенный России ущерб.

27 марта Владимир Путин объявил о том, что в России будет создана национальная платежная система, замкнутая на локальный рынок, и привел в пример аналогичные системы Японии и Китая. В тот же день в «Национальном платежном совете» прошло рабочее совещание на тему о создании объединенной инфраструктуры платежей. В нем приняли участие представители Минфина, Центробанка, ОАО «УЭК» и крупнейших российских банков. Вице-президент УЭК сделал доклад о возможности создания национальной карточной системы на базе ПРО100, а представителей других действующих платежных систем на совещании просто не было.

По итогам совещания решено создать рабочую группу, которая оценит преимущества создания платежной системы на основе использования инфраструктуры и ресурсов ПРО100. В этот раз предлагается отвязать платежную систему от неудачницы УЭК и начать выпуск отдельных карт ПРО100. Кроме того, члены рабочей группы обсудят целесообразность создания совершенно новой системы. Правда, не очень верится, что основным оператором и тут не станет Сбербанк.

Конечно, какую систему ни выберут в качестве национальной, за границей она получит распространение лишь через много лет или даже никогда. Технически эта проблема решается с помощью так называемых кобейджинговых карт, содержащих приложения двух платежных систем. Такие продукты уже есть – к примеру, выпускаемая с 2012 года карта «MasterCard – Золотая корона» позволяет пользоваться терминалами и банкоматами обеих платежных систем.

По всему выходит, что наиболее вероятным победителем в гонке за НСПК выглядит Сбербанк со своей ПРО100. «Золотая корона», имея в активе третье место по карточным транзакциям в России (после Visa и MasterCard) и 500 банков-партнеров, слаба в лоббировании своих интересов, а более сильные в этом отношении игроки не могут достаточно быстро развернуть инфраструктуру будущей НСПК. У Сбербанка же все как бы есть – и операционный центр, готовый, по заявлениям представителей УЭК, к обработке большого числа транзакций, и банкоматы, и терминальная сеть, и пара десятков банков-партнеров, готовых выступить эмитентами и эквайерами карт ПРО100.

Нет только самих карт, но это наименьшая из проблем.

Предыдущий материал

Алексей Попов: «Считайте, что электронный паспорт – это УЭК-2»

Следующий материал

Какая платежная система в России самая популярная?