Как России снова удвоить ВВП?

Может ли Россия еще раз удвоить ВВП? Если мы хотим, чтобы экономика увеличилась в 2 раза за 10 лет, то она должна расти темпами около 7% в год, а если за 15 лет – всего 5% в год. Но и такие темпы кажутся недостижимыми, поскольку большинство экономистов предсказывает на ближайшее будущее рост ВВП примерно на 4% в год.

Если провести соответствующие реформы (приватизация, дерегулирование и т.д.), то можно и в ближайшее десятилетие быстро развиваться, утверждает Сергей Гуриев в опубликованной вчера презентации. Однако когда мы имеем дело с сырьевой экономикой, где плохая судебная система и неразвиты другие институты, дорасти до приличного состояния у этих институтов шансов нет. Поэтому нужны какие-то дополнительные стимулы.

Гуриев говорит о политической воле, необходимой, чтобы довести структурные реформы до конца. Однако с того момента, как нефть начала дорожать, никаких проявлений воли к реформам у российского правительства замечено не было; поэтому более интересна другая идея – вступление в ОЭСР и ВТО. После присоединения к этим организациям России волей-неволей придется выполнять их требования по ограничению регулирования, тарифам и т.д.

Примерно с таким настроением родители сдают детей в детский лагерь: сами-то мы его дисциплинировать не можем, но в лагере он хочешь-не хочешь займется спортом. Таким образом, членство в международных организациях, как предполагается, само по себе ограничит чиновников и создаст предпосылки для реформ, а более свободная экономика станет активнее расти.

К проблеме роста можно и подойти с другой стороны, ведь коммунистический Китай растет под 10% в год с командной экономикой. Основа роста – инвестиции в основной капитал. При норме инвестиций – их доле в ВВП – около 20% (нынешний российский показатель) ВВП будет прирастать на величину не более 3% в год, если судить по опыту развитых стран. Об этом напоминает академик Абел Аганбегян, который в пятницу выступал с докладом на эту тему в ИЭП. Развивающиеся страны до кризиса росли на 5,5% в год при норме инвестиций в 35%. Поэтому если мы доведем норму инвестиций до 40%, сможем расти на 6% ежегодно и через 10 лет превзойдем Германию по размеру ВВП, выйдя на 5-е место в мире, а через 25–30 лет – Японию и выйдем на 4-е место после США, Китая и Индии.

В 2008 году инвестиции в основной капитал России составили около $300 млрд (21% ВВП). Если мы найдем еще $250 млрд, которые пустим на на техническое обновление, развитие инновационной сферы, на дополнительное строительство жилья и дорог, то доведем норму инвестиций до приемлемых 38,5%.

Где найти такие деньги? Аганбегян предлагает следующие источники:
– $60–70 млрд – за счет сокращения международных резервов (сейчас они составляют $497 млрд, в кризис было потрачено около $220 млрд);
– $60–70 млрд – за счет приватизации нестратегических государственных предприятий, что сократит долю государства в ВВП с более чем 60% до 30-35%;
– $40–50 млрд – за счет выпуска правительством доходного для населения России и иностранных инвесторов облигационного инвестиционного займа (внешний госдолг составляет всего $40 млрд – такой долг необременителен);
– $20–30 млрд – за счет инвестиционных кредитов российских банков после того, как будут приняты решения по стимулированию привлечения банками «длинных» денег, в т.ч. за счет пенсионных, страховых и паевых фондов;
– $20–30 млрд – за счет увеличения доли инвестиций в консолидированном бюджете России, которая крайне низка, путем сокращения ряда текущих расходов;
– $20–30 млрд – за счет средств предприятий и организаций, для которых будут снижены налоги и таможенные сборы.

Насколько реалистичен этот план? Любые покушения на всевозможные виды фондов и резервов очень не нравятся Минфину и ЦБ, а после кризиса у них еще больше аргументов для того, чтобы копить резервы. Правительство тоже не готово к масштабной приватизации. По крайне мере, текущая программа продажи госактивов гораздо скромнее – по $10 млрд в год. Согласно оценкам Евгения Гавриленкова, правительство может занять в 2011 году порядка $60 млрд, но дальше возникнут проблемы – на внутреннем рынке такого количества денег просто нет, а на внешнем нельзя бесконечно занимать большие суммы под приемлемые проценты, поскольку увеличение долга будет понижать суверенный рейтинг России. В увеличение эффективности госрасходов или в их урезание накануне выборов, равно как и в сокращение налогов не верят ни в Минфине, ни в экспертном сообществе. Итого, из необходимых $250 млрд остается $90 млрд и то только в 2011 году с перспективой постепенного сокращения. Хорошо, если этого хватит на 4%-процентный ежегодный рост.

Характерно, что примерно такой же список источников финансирования реформ приводит и Гуриев (хотя и без конкретных сумм); правда, он не упоминает про международные резервы и налоги, но добавляет повышение энергоэффективности. Ведь с каким мировоззрением – либеральным или командным – к экономическому росту ни подходи, он все равно требует расходов. По большому счету правительство может «купить» высокий экономический рост или ценой проигрыша выборов (а при серьезном урезании расходов такой риск есть), или потерей макроэкономической стабильности (при урезании резервов или массированных займах), или переделом собственности, а значит увеличением политической нестабильности (это неизбежно при действительно масштабной приватизации). Выходит, единственное, что у России осталось, чтобы избежать застоя – это вступить в ВТО и ОЭСР.