Инвестфонды не могут руководить производством автомобилей

Мы становимся свидетелями появления новой парадигмы управления автопроизводством. На заре автомобильного бизнеса компаниями управляли инженеры, изобретатели, по чьим чертежам или замыслам машины были построены. Первое лицо было фактически главой КБ и директором в одном флаконе. Не сошлись взгляды у Августа Хорьха с акционерами компании, носившей его имя, – и он уходит, создавая компанию Audi и обрекает Horch на скорую гибель без своего инженерного гения.

С середины 50-х у руля встали те, кто способны оценить хороший автомобиль, но уже не являются его изобретателем. Они долго находились у руля и, похоже, парадигма опять коренным образом меняется. У руля автомобильных компаний встают инвестиционные фонды и консорциумы инвесторов, состоящие из финансистов и производителей автодеталей. Фонд Cerberus приглядел себе Chrysler, ранее один из фондов недолго владел британским Rover, сейчас за обладание немецким Adam Opel AG борются несколько пулов инвесторов: консорциум Magna-Сбер-ГАЗ и бельгийский инвестфонд. Резоны всех сторон в первом консорциуме понятны: Magna будет поставлять детали на конвейер, ГАЗ получит доступ к технологиям, Сбер… просто попросили. Но плохие новости в том, что ранее ни одному автопроизводителю, управляемому инвестфондом, не удавалось достичь успеха, обойти конкурентов. Так что для консорциума это может стать рискованной инвестицией. Сегодня технологии Opel, безусловно, передовые. Но если у компании не будет развития, не будут совершенствоваться технологии, то скоро такой актив захиреет. Поставщики деталей потеряют рынок сбыта, банк – деньги, приобретет только ГАЗ. Будучи вырванной из системы GM, Opel потеряет доступ к высокотехнологичным и дорогим новинкам. Впрочем, сегодня, скорее, можно сказать, что GM кормится от Opel в технологическом и маркетинговом смыслах, нежели наоборот.

Но сомнения в успехе автомобильных компаний, руководимых инвестфондами, рождает невозможность получения ответа на вопрос: кто конкретно будет принимать стратегические решения? Кто будет решать, как должны выглядеть новые модели? В прежней парадигме это были вполне конкретные люди, с опытом и чутьем, не раз доказавшие способность хоть на год-два опередить время, чтобы конкуренты вынуждены были догонять. В 2004 году подобный рывок сделал и Opel, сначала показав новую Vectra, а затем и Astra, ознаменовавшие целое поколение успешных машин и обеспечивших процветание компании. И смелость имеет конкретные имена и фамилии. А теперь что это будут за имена? Не выберут ли инвесторы максимально низкозатратный проект из всех для новой Zafira, Corsa и Combo?