Грегори Мэнкью: безответственный бюджет Обамы

Проект бюджета США на 2011 год, представленный Обамой в феврале, получил название «Новая эра ответственности». 

«Давайте инвестировать в наш народ, не оставляя [потомков] c гигантскими долгами, – призвал президент в обращении к Конгрессу. – Выполним свои обязательства перед людьми, которые привели нас сюда».    

Да, устремления благородные. Но соответствуют ли цифры в проекте бюджета всей риторике вокруг него?

Чтобы ответить на этот вопрос, вспомним, что такое бюджетная ответственность. Как должны выглядеть бюджетные показатели бюджета, чтобы он получил «сертификат качества» от сообщества лучших экономистов?  

Было бы заманчивым предположить, что наиболее естественный ориентир – сбалансированный [бездефицитный] бюджет. Конечно, бюджет Обамы и близко не подходит к этой цели. Но есть основания полагать, что этот стандарт – чересчур жесткий.

Иногда дефицит бюджета – даже большой – необходим. Два классических случая – война и рецессия. Войны приводят к временным скачкам госрасходов, а рецессии – к временному сокращению доходов. Чтобы пережить трудные времена, правительству имеет смысл брать взаймы.  

Президент Обама, как и его непосредственный предшественник, имеет дело и с войной, и с рецессией. В таких условиях временное увеличение бюджетного дефицита вполне естественно и не должно вызывать беспокойства.

Более того, даже в долгосрочной перспективе сбалансированный бюджет – стандарт чересчур жесткий. Ведь благодаря технологическому прогрессу, росту населения и инфляции национальный доход и налоговая база со временем увеличиваются. Пока госдолг растет таким же темпом или медленнее, его обслуживание не будет большой проблемой. А значит, правительство может мириться с бюджетным дефицитом вечно – если только он остается не слишком большим.  

Примеры из недавней истории хорошо иллюстрируют этот принцип. В 2005–2007 гг., до наступления рецессии и финансового кризиса, федеральный бюджет был дефицитным. Но дефицит в среднем не превышал 2% ВВП. Поскольку заимствования были умеренными, а экономика росла нормальным темпом, долг федерального правительства снизился с 36,8% ВВП в конце 2004 финансового года до 36,2% три года спустя.  

Таким образом, несмотря на значительные военные расходы, дефицит бюджета в течение этого периода оставался достаточно небольшим для того, чтобы удерживать отношение долга к ВВП под контролем.  

Проблема бюджета Обамы в том, что он не предусматривает возвращения бюджета к управляемому уровню дефицита. Хотя военные действия сворачиваются, а экономика восстанавливается после рецессии. По прогнозам самой же администрации, при предложенной президентом политике дефицит бюджета никогда не будет меньше 3,6% ВВП. К 2020 году – концу горизонта планирования – он достигнет 4,2% ВВП и продолжит расти.  

В результате, госдолг будет расти быстрее экономики. Администрация прогнозирует, что отношение долга к ВВП будет непрерывно расти на протяжении ближайших 10 лет. К 2020 году госдолг достигнет 77,2% ВВП. Такой задолженности не было с 1950 года, когда страна еще не оправилась от заимствований времен Второй мировой войны.  

Усугубляет ситуацию то, что даже эти безрадостные бюджетные проектировки основываются на достаточно оптимистичных экономических прогнозах. Администрация ждет роста экономики на 3% с IV квартала 2009 по IV квартал 2010 и еще на 4,3% в 2011 г. В то же время бюджетное управление Конгресса прогнозирует, что рост в эти два года составит 2,1% и 2,4% соответственно. Чем ниже будет темп роста, тем меньше окажутся налоговые поступления, выше дефицит бюджета. И тем быстрее будет расти отношение долга к ВВП.  

Похоже, президент понимает, что его финансовый план, представленный в рамках проекта бюджета, ненадежен. И потому он, на самом деле, не является планом вообще. Вот почему документ настаивает на создании бюджетной комиссии, которая должна будет «разработать меры по улучшению бюджетной ситуации». Цель [этих мер], говорится в бюджете, – «стабилизировать отношение долга к ВВП на приемлемом уровне, когда экономика восстановится».  

Иначе говоря, долгосрочная бюджетная стратегия президента Обамы состоит в том, чтобы создать комиссию для разработки долгосрочной бюджетной стратегии.

Невозможно представить, что именно предложит эта комиссия. Вероятно, избиратели не узнают этого до предстоящих в этом году промежуточных выборов в Конгресс. Но Нэнси Пелоси, спикер Палаты представителей, в интервью в октябре 2009 намекнула, что в повестке дня – введение налога на добавленную стоимость.  

НДС похож на налог с продаж, но взимается не на этапе розничной реализации, а на всех стадиях производственной цепочки. Его используют многие европейские страны, и это один из самых эффективных способов повысить госдоходы. Настолько эффективный, что некоторые консерваторы опасаются: введение этого налога легко поможет резкому росту госрасходов [в отношении к ВВП].

И все же, даже будучи более эффективным, чем другие налоги, НДС не будет для правительства «бесплатным ланчем». Введение НДС приведет к росту потребительских цен, сокращению реальных зарплат, снизит мотивацию к труду, замедлит экономический рост. Вдобавок будет нарушено обещание Обамы не повышать налоги на средний класс.  

Но если президент не подвергнет свой план расходов коренному пересмотру, ему обязательно придется искать новый мощный источник госдоходов. Предложение Пелоси о введении НДС может оказаться наименьшим из зол. К сожалению, в «новую эру ответственности» президент оказался не готов ответить на долгосрочные бюджетные вызовы.

Грегори Мэнкью – профессор Гарвардского университета, бывший советник президента Джорджа Буша  

Перевела Полина Воробьева

Оригинал материала  

О проекте бюджета США на 2011 читайте статью Максима Саморукова «Бюджет Обамы: между правым и левым уклоном».