Девальвация на пороге

Недавно я прочитал два текста экономистов, к мнению которых привык прислушиваться, и с удивлением обнаружил, что точки зрения относительно перспектив движения курса рубля радикально разошлись. Алексей Моисеев считает , что «шансы рубля на укрепление все-таки более высоки, чем на ослабление», поскольку «профицит торгового баланса остается позитивным», а серьезного оттока капитала не предвидится.

Сергей Алексашенко и его коллеги по «Центру развития» ВШЭ, наоборот,  уверены, что рублю – и уже довольно скоро – придется ослабнуть процентов на 20. Их аргументы тоже основаны на динамике платежного баланса, однако они полагают, что сальдо торгового баланса неизбежно и относительно быстро «схлопнется». И хотя конкретных сроков они – как и положено людям, понимающим механизмы экономической политики, – не называют, из их анализа следует, что час «Д» может наступить уже этой зимой или весной 2011 года. Читателям «Слона» эта логика должна быть знакома, в этом блоге она последний раз повторялась почти год назад.

Но вышел очередной ежемесячный доклад Министерства экономики, в котором (традиционно) оценки состояния внешней торговли даются несколько раньше, чем выходят официальные данные Банка России. Данные оказались неожиданными: темпы роста импорта в августе оказались рекордно высокими, а сальдо внешней торговли сократилось сильнее, чем ожидали даже «пессимисты» из« Центра развития». Оно составило всего $8,3 млрд – уже опасно близко к критическому уровню в $6–7 млрд, о котором пишет Алексашенко (с этой оценкой я согласен).

Обнаружив, что весьма алармистский текст «Центра развития» (настоятельно рекомендую с ним ознакомиться – повторять его содержание было бы некорректно, а оппонировать ему придется) чуть ли не уже на следующий день после публикации показался чрезмерно оптимистичным, пришлось перечитать его внимательнее и обнаружить пару спорных посылок.

Во-первых, пример с двумя непараллельными прямыми (экспорт и импорт), которые когда-нибудь обязательно пересекутся, конечно нагляден, но не вполне точен: динамика импорта куда лучше аппроксимируется экспонентой, а значит, точка пересечения может быть много ближе. Во-вторых, в анализ не попало наблюдение о том, что уровень импорта испытывает серьезные сезонные колебания. В IV квартале он обычно превышает уровень III на 15–20% – ничего удивительного, дает себя знать и неравномерность бюджетных расходов и ввоз потребительских товаров перед сезоном праздников. Иными словами, даже если импорт вдруг (с чего бы это?) перестанет расти, текущий счет платежного баланса уже в сентябре–октябре имеет все шансы стать отрицательным.

Проще говоря, оказалось, что – если оценки МЭР верны и не являются каким-то статвыбросом – я не согласен с обоими экономистами – только с Моисеевым категорически, а с Алексашенко – в деталях. Очень может быть, что недавнее – хоть и небольшое – ослабление рубля – не случайное рыночное колебание, а начало тенденции. Вполне возможно, что как только и если денежные власти поймут, что платежный баланс подошел к опасной черте, ЦБ позволит более существенное падение рубля, с тем, чтобы сократить темпы роста импорта и не допустить заметного снижения международных резервов.

На самом деле, ответов ждать недолго. 30 сентября появится первая официальная оценка платежного баланса за III квартал. Из нее можно будет сделать предварительные выводы и о динамике импорта, и о состоянии других статей платежного баланса страны, а значит и спрогнозировать движения курса на ближайшую перспективу. Пока однозначно одно: период спокойствия на валютном рынке заканчивается, и куда быстрее, чем на это рассчитывали даже пессимисты.