выступление на XI Международной конференции ВШЭ по проблемам развития экономики и общества:
Привел ли кризис к устранению диспропорций в развитии финансового сектора?
Герман Греф сегодня говорил, что рецессия в России закончена. С этим можно согласиться, но закончен ли банковский кризис? Плохие долги продолжают расти, хотя и прежним темпом.
Системным банковским кризисом мы в нашем исследовании считали событие, при котором либо объем совокупных проблемных активов банковской системы превышает 10%, либо происходит изъятие более 15% депозитов, либо приходится национализировать 10% и более банков, либо становится необходимой единоразовая рекапитализация банков в размере 2% ВВП.
По этим критериям у нас в 2008 г. банковского кризиса не было. Он разразился только в 2009 г. И только по критерию рекапитализации.
Вопрос, который терзает мозг каждого аналитика, занимающегося кризисом, – был ли он «наведен извне», или имел внутренние причины и разразился бы независимо от шока на внешних рынках? И какой макроэкономический фактор можно считать его основной причиной?
Чтобы ответить на эти вопросы, мы разработали систему опережающих индикаторов банковского кризиса. Переменные, вошедшие в модель – это индикаторы возможного кризиса ликвидности, кредитного кризиса (роста кредитных рисков), валютных рисков и качество институциональной среды. Есть и возможность прогнозировать вероятность наступления кризиса, если брать индикаторы не фактические, а строить их по прогнозным данным. Начали анализировать банки по этой системе с 2005 г.
Основной группой рисков в России были кредитные. Рост этих рисков прогнозировался с учетом устойчивого превышения темпов роста расходов экономических агентов над темпом роста их доходов. Это и есть перегрев.
У нас на протяжении нескольких лет наблюдался устойчивый рост отношения совокупных расходов населения и предприятий к их совокупным доходам. То же самое было перед 1998 г. – устойчивый длительный разрыв в темпах роста доходов и расходов.
Почему он стал генератором кредитных рисков? Растущие расходы предприятий и населения все больше покрываются за счет заимствований. Но у российского финансового сектора краткосрочные кредиты. Покрытие разницы между расходами и доходами за счет заимствований ставило предприятия в критическую зависимость от привлечения нового долга. За счет собственных источников дохода предприятия перед кризисом могли покрыть только 1/3 платежей по процентам и долгу, остальное приходилось финансировать за счет займов. Таким образом выстраивалась пирамидообразная структура.
Росла и долговая нагрузка на домохозяйства. Сам объем долга был невысок, но платежи в силу краткосрочности долга достигали высоких для страны с нашим уровнем развития 19–20% доходов населения.
У банков возник временной разрыв между спросом на кредит и депозитной базой. Их возможности отставали от спроса на кредит.
Этот анализ показывает, что даже при отсутствии внешних шоков система двигалась к все большей хрупкости. В рамках наших прогнозов без падения цен на нефть кризис ожидался в районе 2010 г.
Внешние шоки в нашем финансовом кризисе сыграли роль триггера. Они привели к реализации кредитных рисков, росту просрочки, необходимости рекапитализации банков.
Исчерпаны ли предпосылки кризиса? Далеко нет. Кризисный потенциал реализовался не до конца. Отношение внешнего долга к экспорту в 2010 г. снизится мало и останется выше 100% ВВП. Это много для страны с нашим уровнем развития. Отношение прибыли к долгу предприятий тоже неблагоприятное. В 2009 г. оно снизилось вдвое, затем началась корректировка, но она будет незначительной. Однако есть сектора, где соотношение долга и прибыли остаются неблагоприятными.
Единственный позитивный момент – соотношение показателей кредитов и депозитов. Гипертрофированный рост кредитов преодолен, показатели нормализовались, они вышли на уровень отсутствия перегрева. Это дает надежду на будущее и создает ситуацию, когда дефицит будет покрываться за счет внутренних ресурсов.
Это единственный фундаментальный позитивный момент. При инерционном развитии событий поведение сводных опережающих индикаторов на 2011–2013 гг. показывает, что дефицит снова начинает расти. Значит, возможны вторичные эффекты этого кризиса, связанные с сохраняющейся хрупкостью финансового сектора.
Перегрева можно было избежать, если бы он покрывался средствами с внутреннего рынка. Тогда возможна трансформация сбережений в инвестиции, в долгосрочные кредиты. Отсутствие такой трансформации – это ключевая проблема.
Сегодняшняя ситуация – это некий вызов: растут сбережения населения, и одновременно развивается финансовый рынок, который может их трансформировать в длинные кредиты. Это рынок синдицированных кредитов с участием госбанков и рынок корпоративных облигаций. Это подходящий момент, чтобы сломать злую закономерность и перейти к новому режиму развития.
Следите за обновлениями Slon.ru в вашей социальной сети:
ВКонтакте или
Facebook.
RSS
0
экспорт в блог
Следите за обновлениями Slon.ru в вашей социальной сети:
