В странах с хорошо работающей экономикой члены совета директоров и наблюдательных советов – даже полностью зависимые от менеджмента - пытаются бороться за акционеров
Скопируйте код в ваш блог. Форма будет выглядеть вот так:
В понедельник гонконгская фондовая биржа в очередной раз не приняла решения по поводу размещения у себя акций «Русала». Теперь этого «радостного» события не ждут до 2010-го года. Сейчас не очень ясно, что стало причиной задержки. Но в любом случае, подождать стоит. Когда эта сделка все же произойдет, мы узнаем много нового о цене репутации в России.
Как известно, компания «Русал» всегда была не самой обычной. Она до последнего скрывала о себе все, что могла себе позволить скрыть. Когда же информация начала попадать в публичный сектор, оказалось, что все развитие «Русала» в предыдущие годы, за которое Олег Дерипаска получил звание «Бизнесмена года» от газеты «Ведомости» в 2007 году, было построено на необоснованных кредитах. Как эти кредиты были получены, и почему их не надо было выплачивать, история для отдельной статьи. Потом в поселке Пикалево премьер Путин показал, что экономические решения «Русала» должны получать одобрение в правительстве. За последнее время ситуация несколько улучшилась: выросла цена на алюминий, были каким-то образом улажены некоторые долги и Дерипаска решил часть компании продать.
Можно долго обсуждать перспективы алюминиевой индустрии, но вряд ли хоть кто-то еще считает «Русал» эффективной и перспективной компанией. У нее до сих пор большой долг, пусть его держатели и лояльны владельцу, она не сумела обеспечить свою стабильность даже за длительное время высоких цен на металлы, ее решения зависят от воли российских политиков и вообще про нее до сих пор слишком мало чего известно. Даже решение размещаться в Гонконге и Париже, а не в Лондоне, говорит о многом. Единственным аргументом за вложение в «Русал» можно считать негласную, но очень вероятную поддержку российского государства.
Так вот, представьте: на рынок выходит такая компания. Кто должен покупать ее акции? Даже для самых рискованных проектов находятся инвесторы. Кто-то хочет сыграть на цене алюминия, кому-то хочется вложиться в Россию, еще кто-то надеется, что «Русал» разберется со своими кредиторами, или что он вдруг станет эффективнее. Это абсолютно нормально. В конце концов, инвесторы (особенно институциональные) обычно вкладывают во много разных активов, так что риск каждой отдельной компании для них может быть не так страшен. Хедж-фонды могут рискнуть крупнее, купив пакет побольше, но они, опять же, заранее знают, с чем имеют дело. Пока все вроде бы честно.
И тут вдруг о возможной покупке большого пакета акций заявляютВЭБ и Сбербанк. Пока эти планы еще не реализованы, так что обвинять кого-либо рано, но давайте предположим, что так оно и произойдет. В случае ВЭБа это особенно вероятно, Сбербанк пока только думает. Объяснить эти вложения, с экономической точки зрения, весьма трудно. Оба банка не должны заниматься рискованными проектами. По крайней мере, в случае Сбербанка вкладчики на это совсем не подписывались. Большинство из них не могут себе позволить терять деньги, а значит, банк должен быть предельно осторожен. Вообще ни один традиционный банк обычно не занимается настолько рискованными вложениями. Конечно, Сбербанк всегда защитят из бюджета, но на то он и государственный банк, чтобы относиться к бюджету поуважительней. Он должен инвестировать предельно аккуратно, а это значит – вкладываться только в компании с понятной кредитной историей и не вкладывать ни в одну из них слишком много. ВЭБ меньше ответственен перед вкладчиками, но он уже выдал «Русалу» большой кредит, в этой ситуации покупка большого пакета акций выглядит очень странной. Ведь деньги «Русалу» нужны как раз на выплату долгов тому же ВЭБу.
А теперь собственно о репутации. В наблюдательном совете Сбербанка сидит много очень приличных людей. Не буду перечислять всех, выделю разве что Сергея Гуриева, ректора «Российской экономической школы». Во-первых, потому что он профессиональный экономист, а во-вторых, потому что он тоже пишет в Slon.ru, а значит, с наибольшей вероятностью прочитает мой текст. Еще раз, пока еще рано кого-либо обвинять, но что будет делать Сергей, когда Сбербанк купит акции Русала? С точки зрения акционеров, вкладчиков и налогоплательщиков, это не может быть адекватным решением. Выступит ли тогда Гуриев с осуждением произвола менеджеров компании? Что скажет Владимир Мау? Аркадий Дворкович? Ксения Юдаева (главный экономист Сбербанка)? А что скажут через некоторое время их аудиторы PriceWaterHouse и Ernst & Young, когда выяснится, что за большие деньги банк купил какие-то непонятные активы? Почему-то кажется, что на все эти вопросы ответом будет молчание.
Для примера можно рассмотреть случай банка ВТБ. Недавно он провел очень странную операцию под названием «народное IPO». Обычно рядовым инвесторам, наоборот, не рекомендуется вкладывать значительную часть своих сбережений в один актив, а тут именно это предлагалось людям, которые в финансах не понимали вообще ничего. При этом по многим оценкам цена акций изначально была завышена. Неудивительно, что вскоре вкладчики начали терять деньги. Но это еще полбеды. Недавно Алексей Навальный, известный своими расследованиями, опубликовал в своем блоге доказательство махинаций менеджмента ВТБ, которые, в итоге, стоили банку $0,5 млрд. Среди членов правления ВТБ тоже много приличных людей. Например, бывший президент российского отделения MicrosoftОльга Дергунова. Особой активности от них пока не видно. Член консультационного совета, Олег Анисимов, надо отдать ему должное, поставил этот вопрос на собрании топ-менеджерам компании, но пока удовлетворился их невнятными отговорками, хотя и считает, что сделку «надо досконально расследовать». Сам возглавить это расследование он пока не спешит.
В странах с хорошо работающей экономикой члены совета директоров и наблюдательных советов обычно ведут себя совсем по-другому. Даже там, где они вроде бы полностью зависимы от менеджмента, директора пытаются хотя бы внешне бороться за акционеров. Часто это очень сильно влияет на компанию. Например, можно вспомнить знаменитую историю покупки RJR Nabisco, где директора, хотя изначально и симпатизировавшие менеджерам, в итоге предпочли другого покупателя, несмотря на личные самолеты, высокие зарплаты и прочие бонусы. Чтобы эта система работала, людям должна быть ценна их репутация. Без нее нельзя построить финансовый центр, как бы ни дорожала нефть. Через некоторое время с подачи «Русала» будет проведен очередной эксперимент по установлению цены репутации в России. Последняя надежда на Сергея Гуриева, если и он подведет, то значит, дела у нас совсем плохи.
Следите за обновлениями Slon.ru в вашей социальной сети:
ВКонтакте или
Facebook.
Члены Совета не рассматривают небольшие сделки. Такие сделки как покупка Опеля или участие в IPO Русала (в отношении последней, впрочем, еще не ясно, так как не определены детали) – это небольшие сделки, не входящие в компетенцию Наблюдательного совета Сбербанка. Мы обсуждаем только стратегические вопросы и крупные сделки, а также сделки с заинтересованностью. Иногда они имеют отношение к тому, что обсуждается в общественном пространстве. Но я не имею права раскрывать суть дискуссий в Совете и результаты голосований. Могу лишь сказать, что споры между членами Совета возникают с завидной (или незавидной) регулярностью. И я всегда отстаиваю те решения, которые (в моем понимании) отвечают интересам миноритарных акционеров Сбербанка. И это не только вопрос репутации, но и гражданской ответственности – ничего не запрещает акционерам подать в суд на членов Совета, если они будут принимать заведомо неправильные решения.
Сергей, спасибо за ответ. Даже жалею, что на вас так "наехал". В Сбербанке немного трудно разобраться в корпаративной структуре и я подумал, что вы таки отвечаете за все. Это моя ошибка, извиняюсь. Впрочем, мне все равно кажется, что, если решение о покупке акций Русала будет принято, то что-то сказать вам надо будет. А кто в Сбербанке отвечает за остальные сделки?
@duboff, Ваши выводы интересны, но вот базовые вещи в аргументации слишком спорны. 1. Сбербанк и ВЭБ занимаются не только классическим банкингом, у них есть структуры которые занимаются по сути прямыми инвестициями (тот же Сбер Капитал), почему в случае с ОВД банки не забрали с дисконтом активы и не перепродают их желающим инвесторам (так поступает тот же Сбер с девелоперами и ритейлерами) – вопрос. 2. "Для примера можно рассмотреть случай банка ВТБ. Недавно он провел очень странную операцию под названием «народное IPO». Обычно рядовым инвесторам, наоборот, не рекомендуется вкладывать значительную часть своих сбережений в один актив" – публичное размещение подразумевает привлечение широкого круга инвесторов, да IPO бывают разные, для рискованных активов – а это как правило, небольшие и молодые компании(у которых нет истории и активы незначительны) существуют спец. сектора на биржах где в торгах принимают участие только Квалифицированные институциональные покупатели (QIB), но крупные компании выходят практически всегда на основные площадки и предлагают акции всем инвесторам. Размещение же среди узкого круга инвесторов, называют частным размещением, иногда при этом проводиться технических листинг на внебиржевых площадках (почему этот способ размещения популярен у всех компаний из России и каковы + и -, тема для отдельной дискуссии) – никакой публичности при этом нет (внебиржевые площадки имеют минимальные требования к публичности и лишь технически позволяют фондам сделки). Теперь по "народному IPO" – стоит разделись ВТБ – эмитент акции, и ВТБ- брокер (который открывал счета инвесторам), ВТБ -эмитент сделал совершенно нормальную вещь – привлек средства за счет продажи акции инвесторам и в том что его акции упали нет ничего удивительного, это рынок, а вот с ВТБ-брокером все намного веселее : ФСФР требует чтобы специалист открывающий брокерский счет был аттестован минимум по 1.0. – одно из основных требований к специалистам – грамотно консультировать людей открывающих счета (информацию о рисках и путях снижения риска (отдельно прописаны 2 основополагающих факта, диверсификация один из них, о чем вы и пишите) – почему практически все инвесторы открывшие счета в ВТБ купили лишь 1 акцию – очередной вопрос (кол-во аттестатов 1.0. у сотрудников ВТБ на момент размещения немного может прояснить ситуацию...)
P.S. С выводами в целом согласен, но вот аргументы другие. P.P.S. не советую читать российских газет и FT с WSJ по этой теме слишком много эмоций и плохое знание языка у отечественных сми при переводе, в азиатских англоязычных изданиях вполне не двусмысленные выводы по этой теме.
Мне кажется, ваши претензии не относятся к центральным темам статьи, но на всякий случай прокомментирую:
1)Да, возможно Сбер и ВЭБ как и многие зарубежные банки занимаются не только классическим банкингом, но и инвестициями. Но поскольку это банки государственные, то мне кажется от них справедливым требовать очень высокую степень надежности. Они не имеют права совершать настолько рискованные операции.
2) Вы, мне кажется, не поняли совсем того, что я сказал. В "народности" меня не устраивает не то, что акции банка были проданы широкому кругу инвесторов. Это как раз абсолютно нормально. А то, что акции довольно рискованного, как позже подтвердилось, предприятия пытаются всучить людям, не имеющим опыта торговли на фондовых рынках. То есть ровно тем, кому эти акции держать не стоит. И делает это не кто-то там, а государственная компания, которая должна бы заботиться о своих гражданах, а не обманывать их.
PS Английские СМИ я слава богу могу читать без перевода. К тому же у меня в WSJ как раз на эту тему пишет хороший знакомый, поверьте у него проблем с языком нет.
RSS
5
экспорт в блог
В понедельник гонконгская фондовая биржа в очередной раз 
Следите за обновлениями Slon.ru в вашей социальной сети:
