Новости Календарь

Большие стройки XXI века: кто за них заплатит?

Большие стройки XXI века: кто за них заплатит? © ИТАР-ТАСС

Российской инфраструктуре не хватает инвестиций, и проблема обостряется. Без всяких сомнений, нужны специальные инструменты, способные привлечь инвестиции – государственно-частные партнерства (ГЧП), концессии, особые зоны и прочие формы, используемые в разных странах. Инструменты – это важно. Но они должны вписаться в существующую реальность. А она вот какая.

Статистика показывает, что только в 2012 году удалось преодолеть кризисный спад инвестиций, они превысили уровень 2008 года всего на 3% в целом по стране. При этом половина регионов спад не преодолела. Добавим пессимизма: в 2012 году инвестиции в реальном выражении (с учетом инфляции) сокращались в четверти регионов.

Еще одна проблема – крайне неравномерное географическое распределение инвестиций. На долю Центра приходится пятая часть инвестиций в России, в основном их получает Московская агломерация (см. график 1). Следом идут Урал и Поволжье, их доля меньше. Инвестиции в Дальний Восток подскочили в 2011 году из-за подготовки к саммиту АТЭС и постройки нефтяной трубы на восток, а потом сократились. 

Такова модель инвестирования в России – от одного «большого проекта» к другому, и почти все – на бюджетные деньги и деньги госкомпаний. В инвестициях в Приморский край около 70% составляли бюджетные средства. Частный бизнес туда не идет: слишком высоки издержки. Еще одна особенность – пиар вместо денег. Сколько ни говорят о масштабных инвестпроектах на Северном Кавказе, инвестиций там как не было, так и нет.

График 1. Доля федеральных округов в инвестициях, %

Источник: Независимый институт социальной политики

Новые инструменты инвестирования лучше внедрять в регионах с конкурентными преимуществами. Однако и тут тенденция настораживает. Доля Москвы в общероссийских инвестициях рухнула с 11% в 2008 году до 8% в 2012 году, заметно сократилась доля Санкт-Петербурга и Московской области в инвестициях (см. график 2).

Устойчивые лидеры – Ханты-Мансийский и Ямало-Ненецкий АО, но это нефтегазовые инвестиции. Крупному российскому сырьевому бизнесу новые инструменты не очень-то нужны, а иностранцев в «наше все» не пускают. Новым лидером по инвестициям в 2012 году стал Краснодарский край, на него приходится почти 7% всех инвестиций в России. Вы не найдете никаких ГЧП и концессий в аврально осуществляемых олимпийских проектах, нет там и прибыльных для частного бизнеса инвестиций. Сплошная «социальная ответственность бизнеса» или бюджетные деньги. 

Еще один успешный регион – Татарстан. При этом основные инвесторы в Универсиаду – бюджет региона и федеральный бюджет, исправно перечисляющий многочисленные трансферты. Приморский край подпрыгнул за счет вливаний из федерального бюджета в 2011-м на подготовку саммита и снова упал в 2012 году, когда саммит прошел. «Ручное управление» остается доминирующим механизмом, другие стимулы для инвесторов пока не в чести.

График 2. Доля регионов в российских инвестициях, %


Источник: Независимый институт социальной политики

В России очень многое зависит от политики федеральных властей. Увы, структура инвестиций из федерального бюджета далека от целей стимулирования развития. Первая десятка регионов, на которые приходилось 56% всех инвестиций из федерального бюджета в 2011 году, четко показывает, кого он стимулирует. Это регионы «больших проектов», федеральная столица и отдельные проблемные республики Северного Кавказа (см. график 3). Логика понятна: Олимпиада в Краснодарском крае, помощь Москве со строительством метро, финансирование саммита АТЭС, проекты в Дагестане (лишь бы не стреляли).

График 3. Доля регионов в инвестициях из федерального бюджета, 2011, %


Источник: Независимый институт социальной политики

Еще один срез: куда идут прямые иностранные инвестиции (ПИИ)? Их на треть меньше, чем было до кризиса, а география еще более узкая. Основные получатели – агломерации федеральных городов, Сахалинская область и еще 3–4 региона, среди них Калужская область. Обе столицы испытывают спад инвестиций, как отечественных, так и иностранных. В Москве ПИИ сократились вдвое, в Санкт-Петербурге и Московской области – на треть.

Другая группа – это регионы «новой индустриализации», которые сильнее заинтересованы в нормально структурированных, прозрачных деньгах на инфраструктуру. Это Калужская, Белгородская, Ленинградская и Калининградская области, Татарстан. С недавних пор стали лучше притягивать инвестиции Нижегородская и Ульяновская области. В Ленинградской области строят экспортные порты и газопровод российские компании ТЭК («Транснефть», «Роснефть», «Лукойл»). Для них ГЧП не нужно, а вот кто будет строить дороги? Татарстану, конечно, очень везет с федеральными трансфертами, но на дороги деньги точно потребуются.

Важный индикатор – инвестиции в инфраструктуру из бюджетов самих регионов. Можно выделить группу активных регионов, у которых доля расходов бюджета на национальную экономику – из них в основном финансируется строительство дорог – очень высока (см. график 4), причем зачастую в ущерб социальным расходам. 

Есть ли в этих регионах спрос на современные инструменты инвестирования? И да, и нет. Белгородская область в течение ряда лет устойчиво тратит треть бюджета на нацэкономику. Из них почти 20% идет на поддержку сельского хозяйства и более 10% – на дорожное строительство. В Калининградской области расходы на национальную экономику – это в первую очередь дороги. Таким регионам новые инструменты очевидно нужны. В Краснодарском крае расходы на нацэкономику тоже подскочили в прошедшем году, но что будет после Олимпиады?

График 4. Доля расходов консолидированного бюджета региона на национальную экономику, % 


Источник: Независимый институт социальной политики

В Татарстане эта доля также около трети расходов, и она устойчива. Сейчас республика начинает крупные проекты в автопроме, строится крупный НПЗ в Нижнекамске, созданы новые промышленные зоны. Власти Татарстана понимают, что пора улучшать дорожную инфраструктуру. Но готовы ли власти согласиться на то, что задачу будет решать не один из региональных кланов, а независимые от властей инвесторы, использующие прозрачные инструменты?

Максимальные расходы на нацэкономику в Тюменской области – 44% всех расходов бюджета. Область активнее всех строила дороги. Деньги на это находились в бюджете области за счет нефтегазовой ренты (до 2009 года туда поступала часть налога на добычу полезных ископаемых, а сейчас – большой налог на прибыль от юридически приписанных к области подразделений крупных нефтегазовых компаний). Нужны ли Тюменской области ГЧП, концессии? Ведь пока деньги есть и так. И тратить можно по своему разумению.

Подтолкнуть к внедрению новых инструментов может безденежье. Большинство из регионов, сделавших ставку на инфраструктурное развитие, влезли в большие долги. Нет этой проблемы только в Тюменской области. Долг бюджета Татарстана в феврале 2013 года составлял 76% собственных доходов бюджета республики, Калининградской и Белгородской областей – больше 60%, Калужской – 50%. 

Решать долговые проблемы удается немногим и в основном путем выбивания преференций от государства. В декабре 2012 года правительство РФ пролонгировало долг Татарстана федеральному бюджету на 10 лет по ставке 0,5% годовых. Через 10 лет этот долг съест инфляция. Другие инвестиционно активные регионы мечтали бы получить такой подарок, но у них нет политических ресурсов.

Выводы – невеселые. В России есть от силы дюжина инвестиционно активных регионов, причем лишь некоторые готовы внедрять прозрачные инструменты инвестирования. ГЧП не заработает, пока нет нормальных гарантий для инвесторов. Инвесторам нужно готовиться и к тому, что в ближайшее время их будут настойчиво призывать вложиться в Дальний Восток, где издержки намного выше. Федеральные инвестиции идут либо на большие проекты, либо на сверхдорогие дороги на дальнюю периферию. Пример – железная дорога в Туве. Пробивают и вторую ветку БАМа, хотя первая не загружена. Попытки продвижения подобных проектов будут продолжаться, ведь пиление инвестиционных денег – национальный спорт, который у нас на чемпионском уровне.

Решить проблему инвестиций трудно, но можно. Во-первых, нужно перестать раздавать бюджетные деньги по критериям, не понятным никому, кроме раздавшего и получившего. До тех пор, пока это продолжается, стимулов делать прозрачные инструменты нет. Во-вторых, Россия может шире привлекать иностранные инвестиции, особенно в восточные регионы, если играть по прозрачным правилам и не указывать, куда инвестора пустят (в основном это непривлекательные для инвесторов проекты обрабатывающей промышленности), а куда нет. Нужны не только хорошие инструменты, стимулирующие инвестиции, но и другая культура государственного управления, модернизация институтов власти. В России все это произойдет не скоро. На этот счет никаких иллюзий нет.

Колонка подготовлена по материалам исследования Независимого института социальной политики, представленным на заседании пресс-клуба АНЦЭА

Предыдущий материал

Россия стала радикально счастливее

Следующий материал

Что делать с деревнями?