Причины кризиса | Лечение | В ожидании роста доходности
Нынешний кризис связан не с крахом капитализма, а с неспособностью политических лидеров понять, как капитализм работает. Это повлияет на то, как мы выпутаемся из кризиса.
Кризис, начавшийся в 2007 году, принято считать результатом внешнего шока, предвидеть который было нельзя. А лекарство, как полагает большинство, состоит в том, чтобы разобраться с предполагаемой причиной кризиса (банки и их регулирование). При этом масштабные бюджетно-налоговые и монетарные антикризисные меры предполагается использовать до тех пор, пока пострадавшие от экономических неурядиц домохозяйства и бизнес не наберутся сил. После этого ситуация нормализуется, и от стимулов можно будет отказаться.
Из-за серии ошибок в денежно-кредитной политике в конце 1990-х процентные ставки оказались слишком низкими. В ряде стран возникло то, что экономисты австрийской школы, включая
Фридриха Хайека, называли
«межвременной» проблемой. Неслучайно экономисты, предсказывавшие кризис, особенно британский эксперт Бернард Коннолли, смотрели на экономику сходным образом.
На самом деле, мировые проблемы не были вызваны внешним шоком. Они появились внутри различных экономик (выражаясь профессиональным языком, были эндогенными, а не экзогенными). Эти проблемы возникли из-за неспособности политиков осознать последствия возрождения капитализма (включая масштабные потоки частного капитала). В условиях капитализма особое значение приобретает отношение между ожидаемыми ставками доходности и реальной процентной ставкой. При помощи этой пропорции регулируется отношение между динамизмом экономики и общей стабильностью.
Вот как это происходит: при неадекватно низких процентных ставках домохозяйства и компании предпочитают осуществлять
инвестиции не «завтра», а «сегодня». Это приводит к увеличению спроса. Поэтому когда наступает «завтра», из-за нехватки средств домохозяйствам и компаниям приходится сокращать расходы. Это происходит как раз тогда, когда «вчерашние» инвестиции начинают работать, вызывая рост предложения. Единственный способ поддержать работоспособность такой системы заключался в том, чтобы еще сильнее снизить процентные ставки, чтобы активнее стимулировать инвестиции. В результате выстраивается международная финансовая пирамида, – примерно такая, какая рухнула в 2007 году.
Роковым оказалось сочетание набирающего силу капитализма и связанного с ним роста производительности, с одной стороны, и таргетирования инфляции в стиле
Бундесбанка, к которому явно или неявно перешли некоторые центробанки, – с другой. Первое должно было привести к снижению инфляции, но ее таргетирование позволило центробанкам достичь ее «стабильности», хотя практически все остальные индикаторы находились в «красной зоне». Именно это спровоцировало «безответственное» и/или «некомпетентное» поведение банков, регуляторов, домохозяйств и всех остальных.
Когда пузырь лопнул, политики попытались решить австрийскую проблему кейнсианскими методами. Хотя в случае с Британией Кейнс явно бы начал не с этого: расточительность
Гордона Брауна в бытность его министром финансов в «тучные годы», несомненно, поставила Британию в более уязвимое положение, когда наступили плохие времена.
Тем не менее, в целом принятые меры были адекватными. Ведь иные действия могли бы привести к все более заметному дефлированию долга и даже политическому коллапсу. И все же было бы чересчур оптимистично считать, что можно спокойно мириться с огромным дефицитом бюджета и растущим госдолгом до тех пор, пока частный сектор вновь не начнет тратить.
Практически все фискальные и монетарные меры, – если они и работают, – то лишь благодаря тому, что способствуют переносу инвестиций с «завтрашнего» дня на «сегодняшний». Это делается за счет низких процентных ставок, льгот на покупку автомобилей или росту цен на различные активы. Возвращение к чему-либо, отдаленно похожему на «норму», включая нормальный уровень процентных ставок, невозможно, пока доходность не станет достаточно высока для того, чтобы компании могли получать прибыль при нормальной (более высокой, чем сейчас) ставке процента.
Без этого любая попытка нормализовать процентные ставки может столкнуть экономики обратно в пропасть. Тогда политикам придется либо смириться с продолжительным периодом вялого экономического роста и высокой безработицы, либо «бежать быстрее, чтобы оставаться на месте» – то есть еще активнее стимулировать перенос затрат с «завтра» на «сегодня».
В ОЖИДАНИИ РОСТА ДОХОДНОСТИ
Все предыдущие периоды, когда значительные долги Британии и США удавалось удержать под контролем, характеризовались ускоренным развитием инноваций и предпринимательства. Так было в Британии после наполеоновских войн, в США после двух мировых и позже, в результате реализации стимулирования предложения при Рейгане. Либо это были периоды технологического наверстывания, как в Британии и континентальной Западной Европе после Второй мировой войны. И в том, и в другом случае ставки доходности росли.
Сегодня для того, чтобы доходность росла, капитализм вовсе не должен обретать «звериный облик». Но уж конечно, его должно быть больше, а не меньше. Проблема в том, что в экономической политике большинства стран пока происходят обратные изменения. Больше становится регулирования (говорят, что оно становится «лучше», но на самом деле – именно «больше»), у некоторых даже возникает желание заменить англо-саксонский капитализм европейским корпоративизмом.
(Перевела Полина Воробьева)
RSS
1
экспорт в блог
Следите за обновлениями Slon.ru в вашей социальной сети:
