Новости Календарь

Аграрный сектор: чему развитые страны могут поучиться у БРИК?

Аграрный сектор: чему развитые страны могут поучиться у БРИК? Фото: Flickr.com

С ростом населения Земли глобальная потребность в продовольствии продолжает увеличиваться. Но ресурсы для его производства, напротив, сокращаются. Площадь плодородных земель уменьшается из-за растущей урбанизации, активного использования удобрений и пестицидов. Кроме того, цены на мировом рынке продовольствия очень волатильны: директор «Центра китайской сельскохозяйственной политики» Джикун Хуанг признает, что с каждым годом глобальные цены все сильнее влияют на внутренние, следовательно, производителям и потребителям стало труднее планировать свои расходы. 

По подсчетам Рамеша Чанда, директора индийского Национального центра исследований экономики и политики сельского хозяйства, для удовлетворения потребностей в еде миру требуется увеличение сельхозпроизводства в 3% в год в ближайшие 20 лет. Пока мы отстаем от этих темпов: глобальный рост показателя в период с 1990 по 2007 год едва превышал 2%. Как же увеличить его в полтора раза?

Economist Intelligence Unit провел несколько интервью в рамках исследования «Сельское хозяйство на быстро растущих рынках», которое охватило экспертов и игроков рынка из Бразилии, Индии, Китая и России. Если верить документу, именно эти страны сейчас являются «локомотивами» глобальной аграрной отрасли (Slon уже писал, что Россия превращается из сырьевого придатка мира в огородный). По мнению EIU, у них есть чему поучиться не только другим развивающимся (например, африканским), но и развитым странам. Чего же такого могут почерпнуть в БРИК аграрии остальных стран? 

  • Меньше субсидий. В Европе и Северной Америке государство традиционно тратит солидные суммы на субсидии аграриям. В странах БРИК предпочитают иные методы стимулирования, что создает более конкурентную, открытую инновациям предпринимательскую среду, в том числе для небольших хозяйств. Так, в Китае после бума супермаркетов в середине 2000-х действует госпрограмма, которая позволяет наладить взаимодействие крупным ритейлерам и местным фермерам. В России с начале нулевых работает система интервенций на рынках зерна, которая позволяет производителям продавать зерно государству, когда оно дешевле определенной минимальной цены, и напротив – приобретать у него по максимальной фиксированной цене, когда рыночная цена ее превышает. Это дает фермерам относительную уверенность в том, сколько денег они смогут получить за свой урожай. В Бразилии государство участвует в системе страхования земледельцев от неурожая и природных катаклизмов.
  • Больше инноваций. Имеются в виду достижения в области эксплуатации почв и создания новых сортов. Мало получить новый сорт редиса в лаборатории – нужно, чтобы фермеры его успешно внедрили. В 2009 году Индия запустила проект «Карт здоровья почвы». По всей стране были созданы сотни лабораторий, которые анализируют качество почвы на каждом поле, и выдают его владельцам рекомендации, как его лучше удобрять, чтобы почва не деградировала. В области селекции сортов довольно успешно работает Бразилия, которая некогда ввозила яблоки из Аргентины, а после создания особого, тропикоустойчивого сорта фрукта, стала их импортировать. Подобные инновации могут натолкнуться на противодействие во многих европейских странах, выступающих резко против генетически модифицированных продуктов.

Впрочем, и в развивающихся экономиках все обстоит не так радужно, как хотелось бы. Вот основные ограничения, указанные опрошенными EIU экспертами.

  • Инфраструктура. По словам председателя совета директоров группы «Разгуляй» Рустема Миргалимова, отсутствие необходимых инфраструктурных мощностей подстегивает вверх цены на продовольствие в Бразилии и России. РФ, в частности, нуждается в огромных инвестициях в развитие железнодорожного транспорта.
  • Внедрение технологий. Инновации далеко не всегда внедряются из-за либо отсутствия информации, либо доступа к технологиям, либо воли регуляторов. В Китае тормозом модернизации выступает тот факт, что треть всех рабочих рук заняты в сельском хозяйстве. Это создает трудности для продвижения механизации и производительности труда в отрасли. Та же Индия обладает потенциалом двукратного увеличения площади полей, с которых собирается по два урожая в год (с 36% до 70%), однако эта практика не распространена в стране повсеместно. 

Прокомментировать роль России на мировом продовольственном рынке Slon попросил одного из опрошенных EIU экспертов – гендиректора ИКАР Дмитрия Рылько:

– Наши зерновые интервенции, выделенные в качестве удачного примера поддержки сельского хозяйства, – механизм весьма интересный. Вот только его недавно дополнили механизмом обратного выкупа (причем дополнили недостаточно последовательно). При этом не «докрутили» идею, установив временные ограничения. Для сибиряков, например, выкупать зерно в мае довольно бессмысленно. Нужно было на один–два месяца еще продлить возможность выкупить зерно в июне–июле, когда оно действительно может им понадобиться. Другой сбой системы: правительство отступило от практического механизма интервенций и на каком-то этапе «свалились» в распределенческую модель – в частности, в прошлом году стали распределять зерно вместо продаж с аукционов. Поэтому система интервенций еще требует доработок.

Роль России на мировом продовольственном рынке растет – мы стали крупными и в обозримой перспективе будем почти крупнейшими экспортерами пшеницы на мировой рынок. Однако чтобы максимально полно использовать свой потенциал в аграрной отрасли, России, прежде всего, нужно заниматься развитием институтов, а не непрерывным ручным управлением. Когда будут построены институты, у нас появятся длинные деньги в этом секторе. Начнется постепенная мутация в сторону нормальных организационно-хозяйственных структур, а не гипертрофированных суперкомпаний, в рамках которых наши участники рынка решают свои проблемы.

Сильные конкуренты на мировом рынке продовольствия – бурно развивающийся гигант Бразилия, Соединенные Штаты, Евросоюз. И наши соседи, конечно, – Украина, Казахстан. Кстати, Бразилия в последние десятилетия как раз и занималась тем, что строила институты. У меня на столе лежит огромная книжка, толстая, как Библия. Называется «Agricultural Law» («Сельскохозяйственное законодательство») – краткое описание бразильских сельскохозяйственных законов. Они были, как мы: не имели денег, доступа к ресурсам, с нуля поднимали свое сельское хозяйство. Но занялись строительством институтов с самого начала, в отличие от нас. И в этом деле очень преуспели. Есть у них один очень интересный финансовый инструмент, который я пытаюсь пропагандировать в России. Если коротко, это законодательно защищенный залог будущего урожая. В Бразилии под этот инструмент в отрасль ежегодно заходит до $25 млрд оборотного капитала.

Предыдущий материал

Почему нельзя прощать долги. Даже фермерам

Следующий материал

Россия выйдет на второе место по экспорту зерна, обещает Зубков