5 последствий снижения кредитного рейтинга США

Несмотря на то, что США удалось избежать технического дефолта и финансового Армагеддона 2 августа, первые последствия уже наступили. Наиболее суровое из рейтинговых агентств, S&P, в пятницу после закрытия бирж на выходные (самое время для объявления пренеприятнейших известий) снизило суверенный кредитный рейтинг США с наивысшего AAA до следующего AA+ (по сложившейся традиции промежуточного рейтинга AAA – не существует). США были эталоном качества госдолга по версии S&P аж с 1941 года и удерживали его несмотря на учетверение госдолга в войну, инфляцию 1970-х, долговое буйство рейганомики и Буша-младшего. Но всему приходит конец.

В категории AAA пока остаются 18 юрисдикций – Великобритания, Швейцария, четыре государства Скандинавии (кроме Исландии), Австрия и Германия, Нидерланды, Франция, Канада, Австралия, Сингапур, Гонконг, а также маленькие и богатые Люксембург, Лихтенштейн, острова Джерси и Гернси; США теперь находятся в одной весовой категории с Новой Зеландией и Бельгией. Как обычно и происходит в таких случаях, заявление о снижении рейтинга сопровождалось резкими комментариями эмитента. Минфин США заявил об ошибке аналитиков в 2 триллиона долларов при расчете уровня госдолга, в ответ агентство сообщило, что снизить рейтинг было их гражданским долгом. Визиты итальянских карабинеров в офисы агентства в Италии, случившиеся несколько ранее, были веселой клоунской перебивкой в наблюдаемом нами финансовом цирке. А менее суровые Fitch и Moody’s скорее всего последуют со своими снижениями рейтинга на отрезке до полугода – как обычно происходило в подобных случаях.

Пока пыль не улеглась, интересно посмотреть на возможные последствия снижения рейтинга для США, других стран, американских корпораций и кредитных рейтингов вообще.

Во-первых, надо понимать, что  «опускание» стран с ААА до АА+ и ниже – не то, чтобы частое явление, но прецеденты были (самые крупные случаи – Япония, Италия и Ирландия). Бывали и возвращения «падших ангелов» в избранную категорию после приведения своих финансов в порядок (Австралия и Канада). Апологеты краха Америки тоже могут успокоиться – по статистике за последние 30 лет, страны с рейтингом AAA и AA+, либо упавшие с них имеют одинаковый уровень дефолтов – а именно нулевой.  Если США удастся повторить хотя бы частично успехи клинтоновской политики 1994–2000 годов и снизить госдолг в сопоставимых масштабах (и не увеличить стоимость его обслуживания в процессе), а также показать управляемость пенсионной системы, то рейтинг может вернуться – у Австралии и Канады это заняло меньше десяти лет.

Во-вторых, рейтинги будут автоматически снижены у лучших с точки зрения кредитоспособности американских штатов и компаний. Снижение рейтинга с идеального до очень хорошего необязательно увеличивает ставки по долгу собственно государства-заемщика – они зависят от слишком многих факторов. Например, после снижения рейтинга Японии в 2001-м ставки по 10-летним бумагам упали на 25 базовых пунктов (сотые процента) за неделю после решения, то же самое происходило в Канаде и Австралии. Но реально пострадавшими – и в долгосрочной перспективе оставшимися с более дорогим долгом – могут оказаться американские корпорации, имеющие рейтинг ААА (ADP, Johnson&Johnson, MIcrosoft и ExxonMobil) а также 11 отдельных штатов, отнесенные к этой категории. Дело в том, что по сложившейся практике рейтинг региона или компании не может быть выше суверенного рейтинга – так что на следующей недели без вины виноватый Билл Гейтс или казначеи штатов получат пренеприятнейшее известие о снижении их кредитного рейтинга. У остальных штатов и эмитентов (в первую очередь, финансовых структур, зависимых от господдержки) связь рейтингов с суверенным не столь прямая, но и они могут получить жирный минус в процессе практически поголовного пересмотра рейтингов в крупнейшей экономике мира.

В-третьих, проблемы возникнут у стран с избытком капитала и большими стабфондами и золотовалютными резервами – от Китая, Тайваня и Катара до России и Норвегии. Три крупнейших должника мира (США, Япония и Италия) имеют рейтинги ниже идеальных – а вложения резервных фондов, как и банковских резервов, должны быть размещены преимущественно в безрисковых инструментах. Кредитная безрисковость требует уход в облигации в других валютах (евро, швейцарский франк, фунт, иена) и взятие на себя уже их валютного риска. Изменение валютной структуры резервов тоже не всегда соответствует структуре потоков капитала, а главное – этих облигаций мало. Усилия Швейцарии по снижению притока капитала могут оказаться тщетными, и странам ААА вне Еврозоны будет светить неадекватное укрепление валют. Увеличение кредитного риска портфелей может потребовать от центральных банков и правительств принятия принципиальных решений, причем достаточно быстро – а речь идет о триллионах долларов. Аналогичные проблемы возникнут у фондов денежного рынка, мандаты которых требуют вложения только в ААА – и возможно, потребуются решения регуляторов, чтобы АА+ считался приемлемым и для них. 

В-четвертых, сомнению подвергаются основы финансовой теории – в любом учебнике по финансам гособлигации США считаются безрисковым активом, но теперь эта аксиома ставится под сомнение. А если нет безрисковых активов, невозможно следовать подавляющему большинству теорий и формул – скорее всего ученым и аналитикам предстоит пересмотр концепции управления рисками и роли в ней рейтинговых агентств. Деятельность рейтинговых агентств и полезность их продуктов уже много лет подвергается критике. Возможно, что нормой окончательно станет использование собственных моделей риска, более калиброванных и подвижных, а рейтинги перестанут использовать даже регуляторы

Ну и наконец, в США всегда плохо переживают поражения, а потеря рейтинга ААА – очевидный провал. Пока непонятно, кого публика признает виноватым – Обаму или его республиканских оппонентов. Но судя по всему, вопрос «кто убил Кенни и промотал кредитный рейтинг» будет одним из ключевых в выборном цикле 2011–2012 годов.