Новости Календарь



Андрей Ланьков: «Страна приперта к стене, элита загнана в угол»

Востоковед, историк, постоянный автор по корейской теме New York Times, Korean Times и Slon, работающий в Южной Корее в сеульском университете Кунмин, прочитал сотрудникам Slon лекцию о нынешней политической ситуации в Северной Корее. Представляем вам ее фрагменты.

Скончался раньше, чем рассчитывал

Умер наш кормилец Ким Чен Ир – маршал могучей республики, солнце нации, путеводная звезда XXI века, воплощение идей чучхе. Скончался он, по официальным данным, 17 декабря. Есть основания предполагать, что это случилось раньше, и некоторое время сам факт его смерти скрывался, хотя твердой уверенности в этом нет, и вопрос не принципиальный. Что важно? Что скончался он раньше, чем рассчитывал.

Это звучит довольно странно, но судя по тому, что делалось в последние годы пхеньянскими политтехнологами, – а это блестящие и очень умные люди, не надо воспринимать их как банду идиотов; да, в чем-то они наивные, но свое дело они знают – так вот, они рассчитывали, что у них в запасе, судя по их поведению, от пяти до семи, а может, даже и десяти лет. То есть подразумевалось, молчаливо, что маршал умрет, они готовились к этому событию, однако имелось в виду, что маршал будет освещать своим светом Корейский полуостров еще несколько лет.

В октябре 2010 года Ким Чен Ына – третьего сына Ким Чен Ира – показали народу. Он чрезвычайно похож на своего отца и феноменально похож на своего деда, тем более это сходство постоянно подчеркивается даже тем, как его одевают и причесывают. Ким Чен Ына показали народу, но вопреки тому, что было написано в большинстве СМИ, никто его наследником не объявлял. В октябре 2010 года прошла партконференция, и там его назначили заместителем председателя Военной комиссии ЦК – крайне странной организации, не надо смешивать ее с Госкомитетом обороны.

 Госкомитет обороны – это высший орган власти в Северной Корее. Но Ким Чен Ын не был даже введен в состав этого высшего органа власти. Под него достали из нафталина структуру, о которой никто ничего не слышал последние 25 лет. Формально на момент смерти отца он был одним из генералов армии, каковых, по разным данным, было от восьми до двенадцати человек. Ожидалось, по-видимому, что где-то весной этого года его наконец официально провозгласят наследником, развернут пропаганду, появятся его портреты, начнут рассказывать истории о его замечательных качествах, и ему потихонечку передадут новые и новые посты. то есть он постепенно будет становиться вторым лицом государства. Но получилось иначе.

Один умер – сразу другой великий

Было ясно, что и такой вариант предусматривался. Аварийный вариант просчитывался заранее, и в итоге он и был активирован. Аварийный вариант предусматривал следующее: еще в октябре 2010 года, когда Ким Чен Ына назначили генералом армии, его тетя, единственная сестра Ким Чен Ира, которая всю жизнь руководила северокорейской легкой промышленностью, неожиданно тоже получила генерала армии. Ее муж Чан Сон-тхэг, который соответственно приходится Ким Чен Ыну как бы дядей и который в октябре 2010 года никакого генерала не получил, сразу после смерти Ким Чен Ира вдруг появился с генерал-армейскими погонами. Сначала он надел форму, приказ о его назначении появился позже – официально, по крайней мере. Стало ясно, что этих людей, а также резко вознесшегося, хотя и до этого достаточно известного генерала Ли Ен Хо наметили на роль вот такого регентского совета. То есть предусматривалось, видимо, что если все-таки случится катастрофа и маршал умрет, то генерал Ким будет сидеть наверху, а реальные решения будет принимать вот эта тройка – его тетя, его дядя и не относящийся к семейству генерал. Так и получилось.

Что удивительно? Все это, в общем, предсказывалось большинством серьезных аналитиков. Как раз удивительно то, что все вышло именно так, как они и предсказали. Потому что всегда делались оговорки, что ситуация может выйти из-под контроля. Но она из-под контроля не вышла. Практически сразу же началась массированная пропаганда величия Ким Чен Ына, который, в общем-то, формально никто. 

Его тут же назначили верховным главнокомандующим. 8 января показали фильм, где запечатлено массовое ликование в октябре 2010 года по поводу его назначения генералом. Показали, как он на танке ездит, как он на лошадке скачет. Мой аспирант перевел для удовольствия совершенно типичную статью, я тоже с интересом перепечатал ее у себя в блоге. Ее главная идея: мы самая великая нация, потому что никому в мире так не везло с руководителями. А у нас вот как пошло все хорошо с самого начала, так и идет: один умер – сразу другой великий; жаль, что и он умер – но теперь опять великий, вот как здорово! Мы всегда были великими и всегда будем великими, нам весь мир завидует – такой текст. Это все носит достаточно натужный характер, ясно, что все это делается немножко истерично и искусственно, это понятно последнему мужику в провинции Чагандо, но тем не менее выхода у них нет – им нужно делать из 29-летнего парня, учившегося в Швейцарии, звезду.

Это не ужас-ужас-ужас, это просто ужас

Возникает вопрос: почему ситуация повернулась таким образом? Можно представить любую нормальную диктатуру, во главе которой вдруг возникает вот такой толстенький шкетик. Причем формально это же не монархия, происхождение от «чресел вождевых» никому прав на власть не дает, хотя все и понимают, что это необходимое условие. Почему же все так?

Главная причина заключается в том, что эта страна приперта к стене, элита загнана в угол. Они знают, что экономическое положение Северной Кореи чрезвычайно тяжелое. Оно существенно лучше, чем думает у нас большинство. Скажу так: это не ужас-ужас-ужас, это просто ужас. То есть голода как такового нет, но массового недоедания сколько угодно. 

Это очень бедная страна, это самая бедная страна Восточной Азии. Официальные данные ЦРУ говорят нам о ВВП $1800 на человека. Серьезные люди этим цифрам совершенно не верят и считают, что они преувеличены как минимум в два, а скорее в три раза. То есть реально речь идет об уровне бедной африканской страны, которая при этом имеет стопроцентную грамотность, достаточно высокую продолжительность жизни и 70% городского населения. Почему страна так просела? Ведь это была индустриальная база Японской империи. В тридцатые-сороковые годы это был самый развитый в индустриальном отношении регион Восточной Азии. Сейчас – это резко обедневшая страна. И главное – рядом бурно растущий Китай и рядом Юг. Что такое Юг, все понимают – все ездят на машинах и пользуются компьютерами.

Разрыв в уровне жизни между Севером и Югом, если верить оптимистам, четырнадцатикратный. Если верить пессимистам – сорокакратный. Даже если мы верим оптимистам – это самый большой в мире разрыв между странами, имеющими общие границы. Следующей идет пара Оман – Йемен с восьмикратным разрывом. Вдобавок Юг – это не просто процветающий сосед; в конце концов, процветающий сосед есть и у Гаити. Но Север и Юг говорят на одном языке, официально считается, что это единое государство. 

Север и Юг не признают друг друга. Южнокорейские власти назначают губернаторов в северные провинции, у них там есть свои офисы (это все равно как Медведев назначил бы генерал-губернатора Царства Польского, и у него был бы в Москве свой офис, по которому сновали бы девочки-секретарши и молодые люди карьерно-озабоченного вида). А северокорейское правительство до 1972 года считало, что официальной столицей Северной Кореи является город Сеул. С точки зрения Юга, на Севере – коммунистический мятеж и террористические бандформирования. С точки зрения Севера, на Юге – проамериканский марионеточный режим. Главная официальная задача – объединение, хотя реально никто этого объединения не хочет и его всеми силами пытаются избежать.

Так вот главная проблема северокорейских властей в том, что если северокорейское население узнает – оно сейчас не знает, а только догадывается – о том, насколько они отстали от Юга, ситуация будет очень неприятной для правительства. Это не фундаменталистский режим, они не обещают загробных наслаждений и семидесяти двух гурий – они очень четко говорят: мы правильные, потому что мы знаем, как устроить жизнь на этом свете. И они провалились самым позорным образом. Исторически отсталый кусок корейского полуострова (а Юг – это отсталый аграрный район, Север – передовой промышленный, с начала ХХ века было именно так) – и вот смотрите, как все повернулось. К каким выводам придут училка из Хамгена и крестьянин из Чагандо, вполне понятно. Вдобавок они еще подумают: если мы объединимся, то будем жить, как южане. Жить так они, конечно, не будут, в случае объединения их ждет большое разочарование, и, особых сомнений в этом нет, портреты Ким Ир Сена все равно снова появятся в домах и на лобовых стеклах машин. Но тем не менее.

Да, над нами хохочет весь мир

В общем, задача правительства такая – сделать все, чтобы люди поменьше знали о том, что происходит на Юге. Для этого в стране приняты уникальные меры самоизоляции. Часто спрашивают: а как там с интернетом? Нет там интернета. Два года назад на всю страну было 70 интернетовских адресов – сейчас, вроде бы, существенно больше. 

Но как работает этот интернет? Для дипломатов и внешторговцев схема такая. Если человек имеет официальный доступ в интернет, он приходит в специальную комнату. У входа в комнату сидит особист, ему пишется заявка: позволь мне поработать с моей почтой. Человека пускают в комнату, он смотрит свою почту через mail client – никаких браузеров – и уходит, расписавшись. 

Если нужно что-то большее – требуются согласования на самом высоком уровне. Северная Корея – единственная страна, где преступлением является наличие дома радиоприемника со свободной настройкой. Любая иностранная литература поступает в спецхран. Нигде ничего подобного не было. Это существенно жестче, чем в Советском Союзе и даже в Китае при Мао в самые мрачные времена. Причина – успех Юга: это то, что пытаются скрыть. Второе – народ должен не слишком возникать. И третье – нужно обеспечить единство элиты. Потому что эти люди понимают: если они начнут драться, все рухнет.

При любой нормальной диктатуре мы бы сейчас ожидали чего? Был бы вызов такому молодому парню. Какой-нибудь генерал бы его сверг или застрелил. Проблема в том, что любой нормальный северокорейский генерал – а они умные люди, они все понимают, просто не знают, что с этим делать – думает: да, я одержу победу и стану новым диктатором, но будет дестабилизация в стране. И не исключено, что меня через пару месяцев отправят в ту же самую тюрьму или повесят на том же самом фонаре. Надо держаться. Поэтому они и держатся. Поэтому и признали Ким Чен Ына.

Да, не все гладко; кажется, там проблемы между братьями начались. Старший брат Ким Чен Ына неожиданно пошел в мировую прессу жаловаться. Причем он, Ким Чен Нам, транслирует именно ту логику, которую я сейчас объяснил, совершенно открытым текстом.

Да, теоретически можно выходить из положения через реформы, но взорвется все, если будем реформировать.

Да, мы стали посмешищем из-за принципа передачи власти по наследству, но международным посмешищем, а внутри страны народ это как-то принимает. Это увеличивает легитимность, если новый руководитель – из семьи.

Да, над нами хохочет весь мир. Но это нас не волнует, нам главное – удержаться внутри страны.