Новости Календарь



Инвалиды не хотят никого вдохновлять

Стелла Ёнг родилась в городе Стоуэлл, Австралия. Уже в 14 лет она попробовала себя в роли активистки, проведя аудит доступа к магазинам на местной главной улице. С тех пор она участница сообщества людей с ограниченными возможностями, член нескольких местных сообществ, двукратный финалист Мельбурнского фестиваля юмора Raw Comedy. Ёнг была ведущей восьми сезонов первой в Австралии программы о культуре инвалидности – No Limits. Совместно с Youth Disability Advocacy Service она работала над проектом Live Access, цель которого – сделать концерты и прочие массовые мероприятия доступнее для инвалидов. Slon публикует собственный перевод выступления Стеллы Ёнг на платформе TED.

Я выросла в очень маленьком городке. У меня было самое обыкновенное детство. Я ходила в школу, тусовалась с друзьями, ссорилась с младшими сестрами. Когда мне исполнилось пятнадцать, член местного сообщества подошел к моим родителям и сказал, что хочет номинировать меня на награду. На что родители ответили:

– О, как мило! Но есть одна небольшая проблема. Наша дочь ни в каких соревнованиях не участвовала.

И они были правы. Я училась в школе, получала хорошие оценки, тихонько подрабатывала в маминой парикмахерской и проводила много времени за просмотром «Баффи – повелительницы вампиров» и «Бухты Доусона». Ничего особенного не делала. Ничего особенного, если в расчет не брать инвалидность.

видео

Годы спустя я преподавала в школе, в Мельбурне. Представьте, уже двадцать минут я читаю лекцию по праву, и вдруг какой-то мальчик поднимает руку и спрашивает:

– Эй, мисс, а когда вы уже перейдете к своей речи?

– Какой? – удивилась я.

– Ну как. Мотивационной. Ну, знаете, когда люди в колясках приезжают в школу и рассказывают разные вдохновляющие штуки? – ответил он.

И вот тут до меня дошло. Мальчик сталкивался с инвалидами только как с объектом, призванным вдохновлять. И это не его вина, для многих из нас это правда жизни.


Для огромного количества людей инвалиды это не учителя, доктора или маникюрщицы, не настоящие люди. Мы здесь, чтобы вдохновлять. Вот сижу я перед вами в коляске, и вы наверняка уже ждете, когда я начну вас вдохновлять. Так ведь?

Так вот, леди и джентльмены, вынуждена вас разочаровать, я здесь не для этого. Я должна рассказать, что нам лгали об инвалидности. Нам вдалбливали, что инвалидность это плохо. С большой буквы «П». Это плохо, и инвалидность делает вас исключительным. Поверьте, ни то, ни другое действительности не соответствует.

За прошедшие пару лет нам удалось внедрить эту ложь еще глубже в сознание, благодаря социальным сетям. Все эти картинки с подписями типа «Единственная инвалидность в жизни – это плохой характер» или «Прежде чем сдаваться – пробуй!», и таких еще много. Та, где девочка без рук рисует картинку, держа карандаш во рту. Та, где ребенок бежит на протезах из углеродного волокна.


Мы называем такие картинки вдохновленческой порнографией. Я специально использую термин «порнография», потому что эти картинки делают из одних людей объект в угоду другим. Из инвалидов – в угоду неинвалидам.


Цель этих картинок – вдохновить вас, мотивировать, чтобы на них можно было посмотреть и подумать: «Как бы ни была плоха моя жизнь, могло бы быть и хуже. Я бы мог оказаться на месте этого парня».

Но что если вы и есть этот парень? Сколько раз ко мне подходили незнакомцы и говорили, что я смелая и пример для подражания! И это случалось задолго до того, как моя работа стала сколько-нибудь публичной. Люди поздравляли меня с тем, что я просыпаюсь каждый день и помню свое имя.

Жизнь человека с ограниченными возможностями действительно сложна. Нам приходится преодолевать некоторые вещи, но не те, о которых думает большинство. Они не относятся к нашим телам. Я специально говорю «люди с ограниченными возможностями», потому что согласна с тем, что ограничивает нас в основном общество, а не наши тела и поставленные диагнозы.

Я живу в этом теле уже долгое время. Мне оно нравится. Оно делает вещи, которые мне нужно сделать, и я научилась использовать его по максимуму, так же, как и вы свое. Так же, как и эти дети на фотографиях. Они не делают ничего сверхъестественного. Они просто используют свое тело. Люди, которые говорят «Вы – пример для нас», считают это комплиментом. И я знаю почему. Потому что нам вбивают в голову ложь о том, что инвалидность делает вас особенным. А это не так.

Знаю, что вы сейчас думаете. Вот я стою и бурчу, и вы думаете: «Господи, Стелла, неужели тебя ничего в жизни не вдохновляет?» Вообще-то вдохновляет. Я постоянно учусь у других инвалидов, но не тому, что мне повезло больше, чем им. Я учусь гениальному лайфхаку: используя щипцы для барбекю, можно поднять вещь, которую вы уронили. Учусь крутой штуке: можно зарядить свой телефон от батареек, вставленных в мою коляску. Удивительно! Мы учимся друг у друга силе и выносливости и боремся не с собственными телами или диагнозами, а с обществом, которое пытается выставить нас исключительными.

Я правда думаю, что эта ложь и есть самая главная несправедливость. Это усложняет нашу жизнь. Эта цитата «Единственная инвалидность в жизни – это плохой характер» – бред собачий, потому что это неправда. Никакое количество улыбок не превратит лестничный пролет в рампу. Улыбки, обращенные в сторону телевизора, не принесут пользу человеку с нарушением слуха. Никакое количество времени, проведенного в книжном магазине, и никакой позитивный настрой, транслируемый направо и налево, не снабдит книги шрифтом Брайля.

Я хочу жить в мире, где ограниченные возможности не исключение, а вариант нормы. В мире, где 15-летняя девочка, которая у себя в комнате смотрит «Баффи», не воспринимается как победитель просто потому, что она делает это сидя.


Я хочу жить в мире, где нет таких заниженных ожиданий по отношению к инвалидам, которые позволяют добрым людям поздравлять нас с тем, что мы поднялись с кровати.


В мире, где мы ценим настоящие достижения людей и где 11-летний ребенок в Мельбурне ни на йоту не удивляется тому, что его новый учитель передвигается, используя коляску.

Инвалидность не делает вас особенным, а вот вопросы о том, что вы о ней знаете по-настоящему, – да.