Новости Календарь



Во что вовлекают человека новые медиа?

19 апреля в рамках круглого стола «Медиаконвергенция, которая изменила мир?», состоявшегося в Российском государственном гуманитарном университете, медиаконсультант, руководитель Школы эффективного текста «Медиа» Андрей Мирошниченко выступил с докладом «Форматы подачи и упаковки контента в условиях медиаконвергенции». Хоть сам Мирошниченко и утверждает, что сегодня мало кто читает длинные тексты, ставшие предметом исключительно престижного потребления, мы предлагаем вам изучить материалы этого выступления, подготовленные к публикации автором.

Взрыв авторства

Форматы подачи информации в медиа меняются. Эти перемены чаще всего связывают с новыми техническими возможностями мультимедиа. Однако техническая сторона объясняет лишь часть изменений. Базовым тезисом для объяснения всех происходящих в медиа процессов я считаю тезис об освобождении авторства. На этом тезисе я строю многие теории, ему посвящена моя новая книга «Man as Media. The Emancipation of Authorship». В ней я использую график, который показывает, что за 6 тысяч лет письменной цивилизации было около 300 млн авторов, то есть людей, способных сообщить информацию за пределы своего физического окружения. Как я считал эти данные? Взял цифру из проекта GoogleBooks, который оцифровывает все книги и который посчитал, что всего человечеством произведено 129 млн томов книг. Я сосчитал примерное количество журналистов, научных авторов, писателей, технических писателей, пиарщиков и так далее. И оказалось, что за всю историю цивилизаций авторов было не так уж много. Причем большая часть из них творила, конечно, в последние полтора века – век.

Сейчас мы живем в середине настоящего взрыва авторства. Потому что сегодня единовременно доступ к авторству имеют 2 млрд 400 млн человек, получивших выход в интернет. Конечно, это технические авторы, их количество ничего не говорит об их талантах, пассионарности, «наглости» быть автором. Это только техническая возможность вещать за пределы круга своих знакомств. Произошел моментальный взрыв: за 6 тыс лет – 300 млн, за 20 лет – 2,4 миллиарда.

На мой взгляд, этот взрыв предопределяет все процессы, свидетелями которых мы являемся. Мы их слабо осознаем, поскольку находимся внутри этого взрыва. Количество авторов будет увеличиваться пропорционально росту населения. Рост населения Земли после демографического перехода стабилизируется на уровне 12–15 млрд человек. В развитых странах доля людей, подключенных к интернету, составляет примерно 80%, исключая детей, стариков и разного рода толстовцев-опрощенцев-неолуддитов. Соответственно, количество технических авторов человечества стабилизируется в объеме 8–12 млрд человек. Произойдет это в ближайшие 50 лет. То есть мы пока не выбрали и четверть этого объема, но уже переживаем чрезвычайные потрясения.

Итак, базовый постулат: взрывной рост авторства. Строго говоря, конечно, «технического», формального доступа к нему. У огромных масс людей появилась возможность сообщить что-то лично, без всякой санкции, которая была нужна несчастным авторам прошлого. Прежним авторам требовался доступ к типографии, санкция правителя или властей, чтобы что-то сказать, доступ к медиа. Сейчас возможность есть почти у всех, и каждый волен сказать то, что хочет.

К чему это ведет? С точки зрения тематики моего доклада есть две сферы влияния освобожденного авторства на изменение медиаформатов. Первая – это взрывной рост физических объемов контента. И вторая – чудовищное по объемам вовлечение частного человека в производство медиа.  


Виртуализация событий и фактоиды

Еще одна интересная вещь, которая происходит благодаря освобождению авторства и перемещению медийной и социальной жизни в онлайн, это виртуализация событий. В эпоху медиа давно стало очевидно, что медиа симулируют и даже наводят политическую действительность. Но всегда было ощущение, что пространство медиа вторично, что есть реальность, в которой живет правда, и есть наведенный мир медиа, который лишь некий второстепенный отсвет, некая подмена. Как в фильме «Хвост виляет собакой», где голливудские продюсеры создают ситуацию войны в Албании, чтобы президент выиграл выборы. Но мы всегда понимали, что есть реальность настоящая, а есть реальность, выдуманная или наведенная медиа.

А теперь происходит вот что: а не важно, как оно на самом деле, в реальности. Не важно, есть боевые действия на Украине или нет. Важно, что в некотором наведенном мире они существует.


И поскольку вся наша активность перемещается в виртуальное пространство, то этого виртуального события оказывается достаточно. Оно не подменяет реальность, оно действует как реальность. Оно становится реальностью.

То, что раньше было фактоидом (то есть наведенным, выдуманным событием, существующим только в мире медиа), сегодня уже по-честному выполняет функцию факта. И то, что мы не знаем, правда это или нет, что мы подозреваем в медиа двоемирие, лицемерие, перестает иметь значение. Пока еще наведенные события как-то опираются на реальность. Все еще нужна картинка: чтобы фактура была достоверной, надо послать солдат, поджечь покрышки и тому подобное. Но сам факт, что политическое действие совершается ради картинки или что покрышки поджигают не против снайперов, а на телекамеру, работает на эту гипотезу: фактоид становится честным фактом.


Теперь никто не знает фактов; их и раньше не знали, но хотя бы подозревали их наличие. Теперь же наличие фактов не играет роли, события вполне честно состоят из фактоидов.

Освобождение авторства и участие многих источников в формировании картины мира сделало это картину принципиально амбивалентной. Хорошо было с программой «Время» –как в телевизоре сказали, так и есть. Даже если знаешь, что это ложь, – ты знаешь, что есть мир новости, который можно исказить, и есть мир реального события: если лгут, то можно восстановить правду методом от противного. Теперь мир события неразличим, почти неверифицируем. Остался лишь мир новости, принадлежащий сотням программочек «Времечко». И надо учиться жить в этом мире тотальной многоправдности.

Пока мы не научились, СМИ будут играть важную роль верификации. Это все еще авторитетный источник, традиционно воспринимаемый как арбитр важности новостей (хотя этот арбитр своей ролью все время злоупотребляет). Но его ценность заключается не в нем самом, а в потребности людей получить однозначную картину. Соответственно, тут сохраняется некая ценность старых трансляционных СМИ. Но им придется учиться все более усложняющимся способам верификации. И рано или поздно, когда масштабы амбивалентности картины мира превысят ее размеры, старые СМИ и с этой функцией не справятся.

Точнее, кончится их монополия на эту роль. Дело не только в том, как верифицировать фактоид. Дело в том, что если фактоид получил внимание 5 миллионов человек, то надо ли его вообще верифицировать? Ведь тогда уже не важно, поддержан ли он каким-то реальным фактом. 5 миллионов просмотров – и ты уже факт, каким бы ложным ты ни был.