Из года в год на страницах российской прессы приходится читать весьма критические, если не сказать уничижительные, отзывы о российском бизнес-образовании. Критика основывается, прежде всего, на факте несоответствия почти всех российских бизнес-школ зарубежным «стандартам». И кейсов у нас рассматривается в разы меньше, чем в ведущих школах бизнеса, и программы ведутся по-русски (а какой же современный менеджер не говорит по-английски!), и исследования ведутся в весьма ограниченном объеме, и трудоустройство выпускников обеспечивается не так, и пр. На мой взгляд, такая критика свидетельствует о глубинном непонимании пишущих сути бизнес-образования.
В развитых странах бизнес-образование давно стало инфраструктурным элементом бизнеса. Ремарки о том, что самые яркие предприниматели, типа Брэнсона и Гейтса, бизнес-школ не кончали, – разговор не по делу: в их компаниях работает множество выпускников программ МВА. Подобные рассуждения эквиваленты предложению закрыть средние школы, поскольку некоторые известные ученые добились выдающихся результатов, не получив формального среднего образования. Современный бизнес в развитых странах просто не может существовать без системы бизнес-образования, которой он формирует соответствующий запрос. При этом в складывающейся системе взаимоотношений уживаются как университетские и независимые школы бизнеса, так и корпоративные университеты.
Замечу, что такое положение дел наводит на мысль, что «каков поп, таков и приход» или, если без аллегорий: каков бизнес, таково и бизнес-образование. Вроде бы пример создания школы «Сколково» как раз и свидетельствует, что бизнес эту истину осознал и породил для себя «учебное заведение нового типа». Однако при ближайшем рассмотрении этот эксперимент, обреченный на успех, вовсе не является примером для других бизнес-школ России. Во-первых, школа «Сколково» создана при столь мощном использовании административного ресурса, что повторить этот опыт практически нереально. Во-вторых, она функционирует пока вне открытого рынка и не как бизнес-проект, главный принцип которого – самоокупаемость. В-третьих, претензии школы на участие в глобальной конкуренции выглядят пока утопически. Полезно помнить открытие Майкла Портера в отношении условий успеха на международных рынках: этот успех возможен только при условии высокой конкуренции на соответствующем внутреннем отраслевом рынке. Внеконкурентный проект «Сколково» в этом смысле противоречит закону Портера.
Вовсе не пытаясь представить российское бизнес-образование как совершенную систему, я хочу просто обратить внимание на то, что она отражает состояние современного российского бизнеса. В бизнесе серьезная конкуренция наблюдается в весьма ограниченном числе отраслей, в среде бизнес-образования она тоже очень слабая. А низкий уровень конкуренции всегда приводит к относительно низкому качеству услуг. Российский бизнес чаще всего непрозрачен. Но тогда откуда взять большое число хороших российских кейсов, которые всегда пишутся в сотрудничестве преподавателей бизнес-школ и менеджеров компании-героя кейса? Откуда взять преподавателей, имеющих опыт работы в бизнесе, если организовать стажировку преподавателей в российских компаниях крайне сложно? Как развивать программы российских бизнес-школ, если они существуют исключительно на средства, которые зарабатывают продажей образовательных услуг, в то время как развитие ведущих западных школ бизнеса базируется на использовании доходов, формируемых с помощью фондов целевого капитала (замечу, что эндаумент-фонд Гарвардской школы бизнеса в 2008 году составлял 3 миллиарда долларов)? И вообще мне представляется, что критика, звучащая в адрес российского бизнес-образования со стороны бизнеса, часто исходит их неявного предположения, что в реальном бизнесе с менеджментом все в порядке. Но так ли это?
Все сказанное может показаться тривиальной жалобой представителя бизнес-образования на несправедливость указанной критики. Однако это ошибочное впечатление. Дело в том, что в российских школах бизнеса можно найти примеры отличных программ, пользующихся реальным спросом и по качеству мало чем отличающихся от зарубежных аналогов. Есть и примеры эффективного сотрудничества бизнеса и бизнес-школ. И вообще, российское бизнес-образование в целом прогрессирует, причем примерно с той же скоростью, что и национальный бизнес. Меня огорчает то, что однобокое и некорректное сравнение российского бизнес-образования с западным замедляет этот прогресс и вместо установления конструктивного партнерства между бизнесом и системой образования только усиливает разрыв между ними.
Но пора, видимо, от констатации фактов перейти к конструктивным предложениям. Пора осознать, что только посредством сотрудничества между бизнесом и бизнес-школами можно ускорить развитие бизнеса и, следовательно, экономик. Запад нам здесь не поможет. На развивающихся рынках, отличающихся высокой спецификой, бизнес-образование должно отражать эту специфику. Приглашенные лекторы этой специфики не знают, а их конструктивные идеи чаще всего уже описаны в книгах и журнальных публикациях, по которым с ними и можно ознакомиться. Нельзя построить инновационную национальную систему образования на «заемных» преподавателях и их идеях.
Написал это и подумал: снова прозвучат обвинения в том, что я призываю «изобретать велосипед». Но ведь речь не об этом. Западную систему мы уже хорошо знаем и, более того, используем ее сильные стороны. Но ведь сами представители этой системы пишут о кризисных явлениях, в ней наблюдающихся. Может быть, стоит подумать о решениях, которые позволят не строго копировать путь развития, пройденный западным бизнес-образованием, а предложить решения, адекватные обществу знания? Ведь исторические примеры такого рода существуют.
Следите за обновлениями Slon.ru в вашей социальной сети:
ВКонтакте или
Facebook.
С большим интересом прочитал Вашу статью "О критике российского бизнес-образования". Могу сказать, что согласен с очень многими тезисами. Разделяю мысль о неразрывности реального сектора и бизнес-образования, во многом несправедливой критике и др. Практически полностью, лишь с некоторыми оговорками, разделяю и критику практики привлечения заёмных иностранных преподавателей.
Однако, как мне кажется, есть два тезиса, которые были опущены в Ваших рассуждениях. Мне бы хотелось обратить на них Ваше внимание и, если это возможно, услышать Вашу точку зрения.
Тезис № 1 следующий: Подавляющая часть преподавателей бизнес-школ, расположенных на постсоветском пространстве (с уверенностью могу утверждать о России, Украине и Беларуси), действительно, отличаются не самым высоким уровнем. Иными словами, этот уровень мог бы и должен быть выше. Я, как минимум, могу утверждать это применительно к такой дисциплине, как маркетинг.
Я имею некоторое представление об обсуждаемой теме. Меня зовут Андрей Коляда. В Белоруссии есть люди, которые считают, что я являюсь одним из лучших в стране консультантов и бизнес-тренеров в области маркетинга. В течение долгого времени я руководил направлением "маркетинг" крупнейшей на то время бизнес-школы Белоруссии, сейчас я возглавляю российско-украинско-белорусскую группу компаний, которая действует в области бизнес-образования, консалтинга и исследований. Автор популярной книги, публикаций и т.п. Если у Вас возникнет желание получить более подробную информацию обо мне – Вы сможете это сделать через любой поисковик в интернете или у меня в блоге – www.akolyada.com
По роду деятельности мне приходится много преподавать, как в Белоруссии, так и в России и на Украине. И при этом, мне приходится много учиться в тех самых западных бизнес-школах – современному российскому консультанту (я, всё же, скорее российский консультант, хоть и живу в Минске) без западного образования никуда. И я могу сравнивать СРЕДНИЙ уровень западного преподавательского состава и российского. Так вот, на мой взгляд, западный всё же повыше будет.
При этом, кстати, я отнюдь не являюсь оголтелым либералом, не пресмыкаюсь перед Западом и тому подобное. Вовсе нет. Скорее наоборот, мне ближе про-русские настроения и я с радостью бы констатировал превосходство отечественной системы.
Для себя я выделяю следующую основную причину более низкого уровня отечественного преподавательского состава:
Костяк преподавательского состава серьёзных западных бизнес-школ составляют либо титулованные phd (в подавляющем числе случаев – люди в возрасте, успевшие обрасти значительным количеством написанных книг и публикаций по профессиональной тематике), либо жесткие практики (люди помоложе, но занимающиеся реальным консалтинговым или профильным бизнесом). Отечественные же преподаватели бизнес-школ в своей массе – чистые теоретики, т.е. люди, которые делают карьеру исключительно в преподавательском направлении... Эта ключевая, огромная разница. Например, в маркетинге, если человек не имеет практического опыта реальной работы в рынке, причем, желательно, работы на руководящей должности собственного или "чужого" бизнеса, то он просто не в состоянии адекватно преподавать данную дисциплину. Взамен такой преподаватель вынужден демонстрировать владение теоретическим материалом, широкий кругозор в области экзотических теоретических инструментов и т.п. Слушатели курса, в подавляющем числе случаев, быстро раскусывают отсутствие практической подоплеки у такого материала и реагируют соответствующим образом...
Думаю, Вы согласитесь, что описанная мною картина очень распространена в отечественном бизнес-образовании.
Тезис № 2 следующий: Как это ни обидно, отечественное бизнес-образование имеет еще один серьезный изъян. Система оценки слушателей, во многих случаях, очень порочна. В результате, слушатель, который окончил отечественный MBA или Executive MBA, действительно, по уровню знаний уступает коллеге из Западной Европы. И этот факт не имеет ничего общего с качеством преподаваемого материала. Многие ли из наших бизнес-школ применяют анонимную письменную систему оценок слушателей?.. Систему, которая основывается на жестком цейтноте времени – не знаешь материал – не успеешь написать экзаменанционную работу? Практикует исключение влияния личного фактора (кодированная письменная работа, никаких экзаменов "глаза-в-глаза")?.. У нас так работают единицы... А это, практически, повсеместный стандарт западного бизнес-образования! И, даже если такой стандарт применяется у нас – каков процент "незачётов"? А в западном бизнес-образовании таков процент стабильно высок – они принципиально вырезают слабых, заставляя их доучиваться.
Отдельный разговор – дипломные проекты в рамках MBA и Executive MBA. Думаю, Вы согласитесь, что здесь нам также есть к чему стремиться... Если и здесь проявлять европейскую тщательность, процент слушателей, которые успешно оканчивают наши бизнес-школы, существенно снизится.
В этом смысле нашей глобальной проблемой – общей проблемой для российского бизнес-образования – является отсутствие принципиальности. В силу различных причин мы очень часто закрываем глаза на фальш, халтуру и т.п. В результате получаем общественное мнение, которое рассматривает наше бизнес-образование как возможность получить корочку без знаний. (Здесь считаю важным отметить, что процент неудачно закончивших западные бизнес-школы также не высок. Принципиальная разница заключается в том, что они требуют пересдавать зачеты, экзамены, дипломные работы до тех пор, пока ты не продемонстрируешь соответствие требуемому стандарту).
Мы с Вами коллеги, находимся в одной лодке. Описанные Вами мысли мне близки. Поэтому я и решил их несколько дополнить своими рассуждениями. :)
Очень со многим в статье согласна. К бизнес-образованию в нашей стране много претензий, но почему-то мало кто задумывается о том, почему оно у нас такое, какое есть:)))
Ведь есть еще один очень важный момент: в нашей стране многие учреждения, предлагающие услуги в области бизнес-образования, проявляют, на мой взгляд... ммм, как бы это помягче выразиться... излишнюю предупредительность по отношению к своим слушателям. Не все, слава богу, но многие. Понять, конечно, можно – рынок, надо зарабатывать деньги, а тут еще и кризис, пришлось свернуть некоторые программы... Но ведь сама организация процесса обучения зачастую бывает такая, что слушатели могут особо не посещать занятия, задания за них выполняет кто-то другой, редковато встречаются высокие требования со стороны преподавателей и администрации. Тем самым бизнес-образование девальвируется и низводится исключительно к получению слушателями красивых "корочек" – в общем, "и я там был".
Возможно, это прозвучит странно, но надо бы поднять престиж бизнес-образования хотя бы демонстрацией к нему уважения со стороны самих его организаторов, поскольку не все упирается в недостаточный профессионализм преподавателей (есть и вполне адекватные, и с практическим опытом, и со знанием российских бизнес-реалий – чего не найдешь у большинства преподавателей с Запада) или тот факт, что преподавание ведется на русском языке (в России по-прежнему очень многие не в ладах с иностранным). А значит: – надо повысить плату за обучение; – обязательно проводить предварительный отбор слушателей – хотя бы на уровне интервью, причем, показательно отсеивать часть людей, которые явно не подходят; – контролировать посещаемость и отчислять людей, пропустивших более 25 % занятий; – домашние задания принимать лишь после подробного обсуждения с тем, кто его выполнил; – выпускные мероприятия (экзамены, защиту диплома и т.п.) проводить не "для галочки".
Думаю, мне возразят: ведь учиться приходят взрослые, состоявшиеся, занятые люди – а здесь фактически предлагается довольно жесткий контроль. Да, пожалуй. Но контролирует обычно тот, кто сильнее. А сильных в нашей стране традиционно уважают. Да и бизнесмены у нас вменяемые – сопротивляться будут серьезно, но в итоге большинство примет такие правила игры, поскольку это им же на пользу. Я понимаю, что по объективным причинам не все бизнес-школы смогут позволить себе такой ход. Но если хотя бы маленькая часть сумеет – это будет здорово для всей страны.
RSS
2
экспорт в блог
Из года в год на страницах российской прессы приходится читать весьма критические, если не сказать уничижительные, отзывы о российском бизнес-образовании. Критика основывается, прежде всего, на факте несоответствия почти всех российских бизнес-школ зарубежным «стандартам». И кейсов у нас рассматривается в разы меньше, чем в ведущих школах бизнеса, и программы ведутся по-русски (а какой же современный менеджер не говорит по-английски!), и исследования ведутся в весьма ограниченном объеме, и трудоустройство выпускников обеспечивается не так, и пр. На мой взгляд, такая критика свидетельствует о глубинном непонимании пишущих сути бизнес-образования.
Следите за обновлениями Slon.ru в вашей социальной сети:
