Кажется, еще совсем недавно в России быстро рос фондовый рынок, а нефтедоллары текли рекой. И это на фоне потрясений, которые переживали почти все – от соседней Украины до США. Российские власти назвали наши финансовые рынки «тихой гаванью». И уверяли, что Россия вообще останется в стороне от глобальных потрясений. Цены на нефть продолжали расти, укрепляя уверенность западных инвесторов и жителей России в неуязвимости рубля.
Однако уже тогда российские банки испытывали проблемы с доступом на зарубежные кредитные рынки. Внимательные наблюдатели видели и другие признаки наступавшего шторма. Сейчас уже можно сказать, что кредитный шок ударил по России не слабее, чем по другим странам, и вместо разговоров о «тихой гавани» приходится подсчитывать: на 4% упадет российский ВВП по итогам года или все-таки на 8%?
Паника
Уже летом 2008 г. иностранные игроки стали постепенно уходить, что привело к обвалу фондового рынка. А падение цены на Urals не только поставило крест на притоке нефтедолларов в экономику, но и окончательно подорвало доверие иностранцев к российской экономике. Несмотря на все еще хорошие макроэкономические показатели, большие резервы и маленький суверенный долг, иностранные инвесторы поверили в возможность нового банкротства России: в сентябре-октябре спрэды по CDS России (специальным производным бумагам, страхующим от риска дефолта страны) расширились на 5 – 7 процентных пунктов. Паника передалась резидентам и совместными усилиями они вывели из России $130 млрд. Банковская ликвидность упала до уровня 2001 г., получение кредита становилось все более сложной задачей.
Засуха
Кредитный шок добрался до реального сектора к осени. Участившиеся дефолты и, в особенности, девальвация полностью отбили у банков желание работать с реальным сектором. По словам аналитика «ВТБ Капитал» Дмитрия Дмитриева, получить кредит на срок больше года стало почти невозможно, а негосударственные банки и вовсе практически свернули кредитование. Конъюнктурный опрос ИЭПП показывает, что самое тяжелое положение с привлечением кредитов – в производстве стройматериалов и леспроме, и проблемы там начались раньше, чем у остальных. Учитывая, что в оборотном капитале леспрома доля кредитов перед началом кризиса составляла почти 100%, для него кредитный шок стал почти смертельным ударом.
Сильно пострадали также телекоммуникации и сельское хозяйство, так же полагавшиеся на внешнее финансирование. А ТЭК и металлургов, которые первыми ощутили последствия удешевления сырья, кредитный кризис пощадил: доля заемных средств у них относительно невелика, да и госбанки помогли с рефинансированием.
Госпомощь для оптимистов
Стимулирование кредитования стало главным способом борьбы с бурей в тихой гавани. Получилось так же, как если бы портовое начальство уговаривало капитанов кораблей смело швартоваться у причалов, несмотря на 10-бальный шторм. Ликвидность банковской системы поддерживалась вливанием нескольких триллионов рублей через льготное кредитование: как путем расширения ломбардного списка Центробанка, так и в виде необеспеченных кредитов и размещения бюджетных средств на депозитах.
Госбанки, кроме того, получили прямые указания наращивать кредитные портфели не менее чем на 2% в месяц. Но залить кризис деньгами не удалось. Реальное облегчение на кредитном рынке произошло только по окончании «управляемой девальвации». Все время, пока ЦБ и правительство держал рубль всем ветрам назло, кредит был в принципе невозможен, потому что все свободные средства банки тратили на покупку валюты.
Опросы ИЭПП показывают некоторое улучшение доступности кредитов в феврале-марте. Возобновившийся в марте умеренный рост цен на нефть, за которым последовал и рост фондового рынка, позволили банкам иногда «делиться» деньгами. Впрочем, эксперты ЦМАКП считают это не более чем передышкой и беспокоятся по поводу крупных дефолтов. По их оценке, ситуация с рефинансированием рублевых долгов продолжает ухудшаться.
Вторая волна
В 2008 году объем просроченной кредиторской задолженности в целом по России вырос на 19,5%. Особняком стоит металлургическая отрасль, страдающая как от падения мирового спроса, так и от снижения инвестиций в производство и строительство, где объем просроченной «кредиторки» вырос почти в три раза. Первая волна кредитного кризиса металлургов пощадила, но вторая будет к ним немилосердна. О «второй волне» банковского кризиса, которая будет вызвана ростом неплатежей, говорит даже глава Минфина Алексей Кудрин.
Жизнь без банков
По оценке ЦЭИ МФПА, доля долгов, подлежащих списанию, может достичь 25% при том, что критическим порогом для нашей банковской системы является 12%. Это означает очень масштабную и болезненную перестройку всей системы и сложный период для нефинансового сектора. По далеко не самому пессимистичному прогнозу «ВТБ Капитала», номинальный объем кредитного портфеля в нынешнем году не изменится по сравнению с предыдущим (прежде темпы роста составляли десятки процентов в год). То есть в реальном выражении кредитный портфель сократится на величину инфляции (примерно 15%). И даже в следующем, 2010 г., реального роста кредитования не будет. Малым и средним предприятиям будет почти невозможно взять кредит, да и большинству компаний покрупнее придется непросто: вряд ли при нынешнем уровне инфляции банки смогут давать им взаймы дешевле чем под 18 – 20% годовых.
Таким образом, в группе риска оказываются все отрасли, зависимые от кредитования. Даже потребительский сектор, который до сих пор чувствует себя сравнительно неплохо, пострадает из-за снижения потребительского кредитования. Сейчас 20 – 30% товаров длительного пользования продаются в кредит. Как считают в Независимом институте социальной политики, эта доля может упасть до 10%.
Следите за обновлениями Slon.ru в вашей социальной сети:
ВКонтакте или
Facebook.
RSS
0
экспорт в блог
Следите за обновлениями Slon.ru в вашей социальной сети:
