Реформа регулирования бизнесу не нужна – лучше бы государство поддерживало конкретные проекты и давало побольше денег да дешевых кредитов. И так рассуждает не только Олег Дерипаска, закидавший правительство письмами о помощи. Как следует из недавнего исследования McKinsey, похожей позиции придерживаются крупные компании в большинстве стран мира. Все – с ужасом или надеждой – смотрят на свои власти.
Около двух третей опрошенных топ-менеджеров по всему миру (в опросе участвовали более 1000 человек) ожидают, что в ближайшие годы роль государства в их отрасли вырастет. 34% думают, что в результате правительственных мер доходы их компании могут измениться более чем на 10% в ту или иную сторону. И почти половина респондентов подозревают, что ничего хорошего из антикризисной политики не выйдет.
Самое полезное, что могут сделать власти, по мнению опрошенных дерипасок всего мира, – это развивать инфраструктуру и обеспечивать другие госуслуги, увеличить госзакупки, выделять финансирование или выдавать займы и госгарантии. Почти половина считает, что государство могло бы специально поддержать их отрасль или их компанию.
Две трети респондентов уверены, что новые законы и правила серьезно повлияют на их бизнес. Но около половины не ждут ничего хорошего от этих законодательных изменений, как и от реализации законов.
Особенно недоверчиво относятся к новым законодательным инициативам менеджеры из США. Там лишь четверть опрошенных думают, что реформа регулирования может принести какую-то пользу (против 52% в Китае и 65% на Ближнем Востоке и Африке).
Американские компании вообще меньше всех надеются на государственное вмешательство. А уж если вмешиваться, то надо не менять законы или более жестко их применять, а увеличивать объемы госзакупок – на это надеются 55% американских респондентов.
Есть регионы, где на госзаказ надеются еще больше – например, в Китае это – 61%, в Индии – 74%, – но лишь в США это самая популярная мера. В других странах считают, что главной антикризисной мерой должны быть вложения в инфраструктуру и в качество госуслуг (особенно, на Ближнем Востоке и в Африке – так думают 83% опрошенных).
В странах с устоявшимися представлениями о могучей руке свободного рынка тяжелее всего переживают наступление эры государственного участия в экономике.
Лишь чуть больше четверти руководителей американских компаний думают, что строят прочные и доверительные отношения с представителями властей, еще меньше говорят, что у них есть адекватная стратегия по работе с госорганами. Правительство для них – это загадка: чуть больше трети четко понимают задачи нынешней государственной политики. Только в четверти американских компаний руководитель регулярно высказывается по важным государственным вопросам.
Похожее желание – держаться подальше от государства – проявляют и европейские компании. Там смысл госполитики понимают только 33% топ-менеджеров, и только 34% собирают информацию о том, как правительство может повлиять на их бизнес (в Штатах – 37%).
Стратегия Олега Дерипаски, которому удается и выбивать миллиарды на поддержку своих компаний, и чуть ли не вдвое снижать налоговую нагрузку, ближе всего к поведению менеджеров из Африки и с Ближнего Востока. В этом регионе 53% компаний (вдвое больше, чем в США) строят прочные и доверительные отношения с госорганами и 43% имеют на этот счет специальную стратегию.
47% руководителей компаний с Ближнего Востока и из Африки склонны обсуждать на публике государственные дела, 49% собирают информацию о том, как правительство может повлиять их бизнес, и 62% систематически распространяют эту информацию по всем подразделениям.
Впрочем, несмотря на это, цели государства в регионе понимают немногим лучше, чем в Америке и Европе: 41% респондентов сказали, что четко представляют себе задачи властей. Самое внятное правительство оказалось в Индии: там его цели понимают 44% бизнесменов.
Мнения о том, поможет ли антикризисная политика государства компании, разделились почти поровну (хотя оптимистов чуть побольше). Понятно лишь то, что эффект будет довольно серьезным.
Почти половина опрошенных нашли повод покритиковать государство. 44% считают, что государство необоснованно винит бизнес в социальных проблемах, столько же не могут найти эффективный подход к чиновникам. 41% считают, что законодатели и чиновники не понимают экономику их отрасли, а 28% вообще говорят, что сколько ни сотрудничай с государством, толка не будет.
Если забыть о Дерипаске и еще нескольких бизнесменах, которым удается ловко обернуть антикризисные меры себе на пользу, ожидания российских предпринимателей не сильно отличаются от тех оценок, что приводит McKinsey.
Прямая речь«Мы готовы давать идеи, но они исчезают в неизвестном направлении»директор департамента бизнес-коммуникаций «Миэль» Юрий Карамаликов
об антикризисных мерах:
Думаю, что в самом правительстве не так хорошо налажен обмен информацией, координация действий. Правая рука не знает, что делает левая нога, пока это будет продолжаться, претензии будут плодиться, будет расти недоверие бизнеса к государству, государство будет подозревать бизнес, который всегда во всем виноват.
На мой взгляд, надо ставить вопрос, который давно уже решен во многих цивилизованных странах – о прозрачности деятельности правительственных органов. Мы же не знаем, что там делается, что там в кулуарах находится. Мы готовы давать идеи, но эти идеи исчезают в неизвестном направлении, всплывают в самых неожиданных местах в препарированном виде. Непонятно, что происходит с этими идеями: где-нибудь они регистрируются? Можно ли понять, как это проходит?
Мы активно сотрудничаем с Минимуществом, участвуем в куче комиссий, обсуждаем законодательные акты. В конечном итоге появляется законодательный акт, в котором не то что нет того, что предлагается, но и становится хуже, появляется то, о чем предупреждали, что этого делать не надо. 214-ФЗ, например, сколько в него вносилось изменений, становится все хуже и хуже. Возникает вопрос: «А надо ли вообще обсуждать это дело?»
Второй вопрос тоже неоднозначный и спорный. Это ответственность чиновника или ведомства за неправомерные действия по отношению к бизнесу. Назовите мне хоть один пример, чтобы налоговый инспектор, санитарный или пожарный инспектор, из правоохранительных органов кто-нибудь, был наказан за то, что он неправомерно заблокировал работу какого-нибудь предприятия. Не было такого никогда и, я думаю, что еще не скоро будет.
Прямая речь«Набор инструментов господдержки для большинства компаний – стоп-сигнал»директор по внешним связям «Трансмашхолдинга» Анатолий Мещеряков
об антикризисных мерах:
Эффективный диалог бизнеса и власти – прежде всего на нас, на бизнесменах. Опыт показывает, что подходы к власти – а давайте сделаем нашу жизнь счастливее, давайте всем поможем, они не работают. Мы должны отдавать себе отчет, кто это будет делать, мы не только идеологи, но и технологи. Мы должны понимать, как технологично это происходит в правительстве, мы должны понимать, какой инструментарий на это существует, и мы сами же должны писать этот инструментарий. Возможности наших органов власти по мониторингу ситуации и написанию тех или иных документов, к сожалению, не бесконечны, а с другой стороны, они иногда, мягко говоря, оторваны от действительности.
Если вы проанализируете тот объем инструментов поддержки, который государство способно предоставить 95% компаний из этого списка [системообразующих предприятий – Slon.ru], то вы увидите, что этот набор инструментов для большинства компаний грубо называется стоп-сигнал. Вопрос государственной гарантии, когда ответственность лежит на банке, и это его, прежде всего, решение по рисковости, никоим образом не влияет на ставку финансирования.
Те меры, которые направлены на поддержку в моногородах, в городах, где предприятия градообразующие, на поддержку этих предприятий, я думаю, что более эффективно направить на поддержку других видов бизнеса, создание рабочих мест в данных городах, потому что в настоящее время это опять же нагрузка на те же градообразующие предприятия. По факту, мы начинаем поддерживать экономическую неэффективность.
Прямая речь«Мы перераспределили мощности в пользу регионов, где ведется правильная налоговая политика»директор по корпоративным связям и коммуникациям Sun InBev Ирина Архипова
об антикризисных мерах:
Потребительский сектор не рассматривается в нашей стране как стратегически важный для развития экономики, поэтому на обсуждение проблем в правительство нас приглашают нечасто. Тем не менее, если говорить о статистике, то создание одного рабочего места в пивоваренной отрасли позволяет создать от 6 до 7 рабочих мест в смежных областях, прежде всего, конечно же, в сельском хозяйстве и упаковочном производстве. Многие предприятия нашей отрасли являются не просто крупнейшими налогоплательщиками, крупнейшим работодателями, а просто системообразующими. Тем не менее, ни в какой список стратегически важных компании нашей отрасли не попадают, тем более, если в компании присутствует иностранный капитал.
Традиционно считается, что потребительский сектор, особенно табачно-алкогольный сектор, относительно устойчив к кризису. Тем не менее, по итогам первого квартала этого года наша отрасль в России показала отрицательную динамику -6%. Если сравнивать с ростом индустрии в предыдущие 10 лет – плюс 10 – 14%, то можно понять, какой эффект это для экономики, если возвращаться к статистике. Естественно, основная причина – это падение спроса. То, о чем так часто говорится за рубежом, реже у нас, вопрос о том, чтобы теми или иными мерами увеличить доходы населения для стимулирования спроса, безусловно, для нашей индустрии, для потребительского сектора это был бы прямой эффект.
В третьем квартале прошлого года впервые за много лет в индустрии возник профицит производственных площадей. За предыдущие годы много было инвестировано в строительство заводов, модернизацию. И впервые мы оказались перед фактом приостановки одного из современнейших заводов в Санкт-Петербурге.
Основная проблема, с которой мы столкнулись, – это кризис ликвидности. Конечно, все инвестиционные планы, которые у нас были, мы поставили на них крест, потому что все средства, которые приходят от конечного потребителя, уходят в оборот. Здесь нужно говорить о безумной ставке рефинансирования, безумных ставках кредитов. Здесь, я думаю, государство должно бороться с инфляцией какими-то другими методами. Мы все ждем, когда ставки будут более приемлемыми для реального сектора экономики.
Если говорить о том, что нам помогло, то мы очень благодарны государству за отсрочку платежей по налогу на добавленную стоимость. Как только была введена эта мера, мы тут же ощутили положительный эффект для компании. Снижение ставки налога на прибыль – понятно, что немногие компании сейчас работают с прибылью, поэтому о прямом положительном эффекте от этой меры говорить не приходится. Производителям больше помогло бы снижение ставки НДС, но это старая тема, и сейчас снижение просто нереально.
Если говорить о региональной политике и о том, что может сделать региональная власть, мы представлены в разных регионах, в 10 регионах, и нам есть с чем сравнивать. По Налоговому кодексу региональная власть может давать льготы по налогу на имущество. Когда возник профицит производственных мощностей, мы вынуждены были перераспределить наши мощности, где производить больше продукции. Акциз идет в региональный бюджет, поэтому сейчас региональные власти заинтересованы, чтобы в их регионе производство как минимум не снижалось. Мы перераспределили наши мощности в пользу тех регионов, где ведется правильная налоговая политика. Нужно быть очень гибким, понятно, что падают доходы, наверное, у всех регионов есть дефицит регионального бюджета. Так в Пермском крае мы увеличили производство, а в Питере мы вынуждены были производство приостановить.
Недавно была обнулена ставка НДС на ввозимое технологическое оборудование. При кризисе ликвидности это тоже помогает. Ожидать, что пивную отрасль будут адресно поддерживать довольно сложно, тем не менее, поддержка наших смежных отраслей, таких как сельское хозяйство, транспорт, ритейл помогает нам при удержании бизнеса на плаву.
Хотелось бы сохранить курс проекта по облегчению налоговой нагрузки.
Наша компания столкнулась с такой проблемой. Раньше фискальные органы были пристрастны, но можно было потребовать от налоговых органов во время проверок обоснование их требований. Сейчас очень сильно ужесточились проверки, и диалога практически нет. Им спускают план по сбору налоговых платежей и диалога не происходит. Хотелось бы, чтобы такой налоговый терроризм не расцвел бурным цветом.
Активизировались лоббистские структуры наших отечественных компаний, которые требуют ведение пошлин и других заградительных мер. Пока диалог с правительством возможен, и можно обосновать и доказать, что у нас аналогов нет, кроме того, необходимо развивать конкуренцию, но тем не менее риски очень высокие.
Пример монополизации некоторых секторов на ровном месте, когда произошла крупная сделка по объединению производителей алюминиевой банки, которая используется в пищевой промышленности. Сделка должна была сопровождаться обнулением импортных пошлин, и повышением цены не более чем на 15%. В результате на рынке появился монополист, который держит 90% рынка. Обнуление пошлин до сих пор застряло в кабинетах, требование монополисту развивать собственные мощности на территории России тоже застыло. Все это привело к тому, что с учетом девальвации цены повысились более чем на 40%, что тут же отразилось на стоимости продукции и на той же инфляции.
Прямая речь«В крупном бизнесе растет ностальгия по Госплану»Председатель комитета по развитию потребительского рынка ТПП РФ Александр Борисов
Выступление на конференции Moscow Times «Итоги года: стратегии российских и международных компаний»:
Какие проблемы выделяют члены нашей бизнес-организации? [На первом месте] сжатие внешнего и внутреннего спроса – и это по-другому, чем полтора года назад, когда была проблема высококвалифицированных кадров, – возрастание налогового бремени, возрастание тарифов естественных монополий, и на последнем – возрастание коррупции и фаворитизм.
Многим компаниям приходится из-за усложнившейся ситуации использовать методы, от которых за последние годы по убеждениям или из-за улучшения ситуации уже отказались. Мы в своем кругу считаем, что если есть возможность воздерживаться [от таких методов], то лучше воздерживаться, так как рано или поздно это будет отражаться на репутации компании и отношениях власти и бизнеса в целом.
Потребительский рынок рост в 2 раза быстрее, чем рынок в целом, и он стал локомотивом развития экономики. В результате роста торговли и крупных сетей произошел рост логистики, инфраструктуры, перерабатывающей промышленности. В развитых странах внутреннее потребление домохозяйств составляет до 80% ВВП, у нас это на треть меньше. У нас это во многом экономика бывшая Советского Союза, где преобладает производство средств производства для производства средств производства. Кризис сыграл для России очень негативную роль, прервав процесс становления нового и нанеся удар по нарождавшемуся среднему классу.
Сейчас создана корпорация «Росавтодор». Они выиграли бюджет на триллион и запланировали построить в ближайшие годы 1400 км дорог – а нужно минимум 9000. Это признак того, что нет понимания полного перечня и приоритетов целей, которые надо решить. Поэтому в крупном бизнесе растет ностальгия по Госплану – потому что у государства нет четкого понимания, куда идти, и целей.
ВВП у нас здорово провалился – мы хуже, чем все наши партнеры, у нас будет около 8,5% падения, а в Европе до 4,5% максимум. Но как сказал Эдвард Кеннеди, ВВП отражает почти все, кроме того, ради чего стоит жить. И к слову о производительности труда, огромное количество населения так и не почувствовало, ради чего стоит работать. Люди, которым ничего, кроме водки и закусить колбасой, больше ничего не надо – они никогда не будут работать эффективно. Когда у нас говорят, что у нас низкая производительность труда... он и оплачивается очень низко, и непонятно что здесь первично.
Что касается 2010 года – в 2010 г. нефинансовым предприятиям надо будет вернуть 200 млрд долга, а сальдированный результат будет около 90 млрд. Мы много лет жили, не думая о «плане Б» – все время говорили о развитии и экспансии. В тоже время многие иностранные компании входили на наш рынок с возможностью выхода с минимальными потерями. Давайте думать о «плане Б». Давайте думать о том, что нефть может упасть. Ее цена поддерживалась во многом стратегией Китая, который хотел довести запасы до 100 дней. Сейчас 80% торговли нефтью – это торговля фьючерсами, а реального спроса на нефть в глобальной экономике нет. Может получиться, что и нефть обрушится. Я буду счастлив, если это все будет не так, и нефть останется около $70, и мы все пройдем.
Александр Борисов из ТПП РФ, изменилось немногое: у бизнеса по-прежнему есть впечатление, что государство не понимает, куда идти и что делать. Только и остается, что надеяться на дешевые кредиты и на госзаказ: уж от этого точно хуже не станет.
Следите за обновлениями Slon.ru в вашей социальной сети:
ВКонтакте или
Facebook.
Не учите жить или помогите Деньгами? Партия дала порулить комсомольцам, итог оказался плачевным. Национализация, казнить нельзя помиловать?
Социализм? Капитализм? Индустриальное синергетическое общество! Как единственная эффективная форма социального общества.
На мой взгляд, кровавая история борьбы идеологий за последние 2000 лет базируется на борьбе 4-х иудейских обществ: фарисеи (1), саддукеи (2), ессеи (3) (Иосиф Флавий превозносил ессеев как нравственный образец социального общежития.) и зелоты (4) в их противостоянии между собой и с эЛЛинизмом (5). Каждый из них был уверен в собственной форме государственного устройства.
Если представить себе исторические аналогии, то ессеи – это строители коммунизма на гуманистических идеях, идеалистическом течении Маркса (при всей ее материальной направленности). Зелоты – сторонники тоталитарного государства с жестким подчинением личности государству, типа ленинизм и сталинизм, поэта Агвидора Эскина. Саддукеи – семейный тип сращения отдельных семей с государством, подчинения государства семейной группе, типа Лужков-Ельцин, феодально-вассальные тенденции, составляют значительный слой монархий, ограниченных или уничтоженных в результате процессов либерализации (влияния фарисеев и эллинических тенденций) и социализации (влияния ессеев и зелотов) государств. Саддукеи по своему мировоззрению близки эллинизму (5) и поэтому мирно уживались с греческо-римским влиянием. Фарисеи – сторонники концентраций ресурсов «демократического», частного типа, а вернее сторонники крупных частных корпораций, хотя при государственных формах социально-экономического устройства общества являются основоположниками государственных концентраций, от крупных промышленных производств до крупных центров здравоохранения.
Каждое направление имеет в равновесном положении свои достоинства, а в положении контроля над другими достигает полной деформации и неэффективности. Так семейный тип (саддукеи) концентраций духа, интеллекта, ресурсов, наследование ремесел и профессий положителен среди юристов, врачей, учителей, священников и тд, особенно среди индивидуальных форм работы, частных специалистов. Вместе с тем, при получении бесконтрольной власти превращает государство в свой скотный двор. Сторонники башенно-корпоративных частных концентраций ресурсов (фарисеи) хороши для институциального развития экономики, расширенной капитализации частных производств, склонны к накоплению и развитию основных фондов, составляют суть капитализма, как расширенного производства и инвестирования значительной части прибавочной стоимости в расширение производства. При получении контроля над обществом деформируют государство в сторону подчинения властных структур частным корпорациям. Примером такого влияния могут послужить деятельность таких ярких представителей как Ходорковский и Березовский, когда в яростной борьбе этих иудейских идеологий, интеллект и духовная сила этих индивидуумов могла оказать неблагоприятное воздействие в формировании новой, взамен эллино-саддукейской, фарисейской олигархии. Достоинства и недостатки ессеев и зелотов хорошо известны. От прекрасных гуманистических коллективных форм создания подушек безопасности для колен-света Ветхого завета (6) для защиты от хищничества саддукейских феодалов и фарисейских башенных корпораций или эллинических пирамид до создания отвратительных концлагерей для остальных иудейских сект при попадании в угол неэффективной экономики. Вместе с тем, в последнее время, сторонники корпоративных концентраций все больше сдвигаются от либерализма (финансовая власть узкой группы людей над обществом) к демократическим формам распределения ресурсов, понимая зависимость собственного благополучия от покупательной способности большей части населения, эффективного и широкого обращения финансовых инструментов. «Правило спичечных королей» – основная правая идея: произведи то, что по своей цене и качеству необходимо каждому и будешь богат! Эллиническая форма, так необходимая в искусстве и при создании уникальных проектов человечества, может превращаться в деформации мирового масштаба типа пирамиды финансовой суперренты доллара США.
Таким образом, при духовно-исторической форме анализа, термины «социализм», «капитализм» сбрасывают одежды неточной терминологии описания социально-экономических систем, скрывающие истинную суть. Так, при анализе советской формы социального общества, при положительной эффекте создания социальной подушки безопасности, можем с прискорбием отметить, что прекращение реформ Косыгина по созданию стимулов постоянно расширяющихся крупных самостоятельных производств, а другими словами, появления реальной капитализации, государственного капитализма, появлению частной собственности во вторичной, несырьевой экономике, привело к застою развития и последующим деформациям. Советский вариант, имея прекрасную духовно-национальную матрицу, попал в систему феодально-вассальных взаимоотношений, семейных форм контроля над магазинным распределением средств потребления, распределения лимитов в производственной и внутривластной системе. Феодально-вассальные взаимоотношения советской системы были результатом доиндустриальной фазу развития, когда развитие и концентрация ресурсов, в том числе развитие трудовых ресурсов и производственных отношений, не позволяли создать систему наполнения общества материальными и духовными благами, обеспечить эффективное потребление каждого, свойственное индустриальном обществу.
Смею утверждать, что ни одна из существующих экономик не может называться индустриальной: большинство из развитых государств имеют неэффективные экономики, зависящие от внутренних или международных феодально-вассальных взаимоотношений или картельных соглашений, эксплуатации суперренты. Можно отметить суперренты: финансовую (США, Европа); цивилизационную (страны развитых экономик); природную (страны имеющие серьезные запасы нефтегазовых и природных ресурсов, пример с кризисом в Дубаи доказал неэффективность бездумного пирамидально-башенного развития нефтезависимой экономики); трудовую (Китай, страны Юго-Восточной Азии) и формирующуюся духовную суперренту.
Не вдаваясь в дальнейший глубокий анализ внутренней матрицы обществ можно констатировать, что истинная социализация общества может быть достигнута только при построении индустриальных экономик, индустриального общества. Только индустриальное общество позволит создать необходимую подушку материальной, нравственной и духовной безопасности общества для каждого ее гражданина. «Как эффективно поработаешь, так и полопаешь!», только работать надо думая о других, чтобы они могли эффективно работать. Такая подушка безопасности может быть создана за счет максимального вовлечения потенциала каждого гражданина в созидательный труд без принуждения, высокой производительности труда, саморегулируемости общества, ликвидации феодально-вассальных и ростовщических издержек общества на свое функционирование, максимальной синергии всех движущих сил, реализации внутренней духовной структуры-матрицы народов. Стимулом для каждого может стать только возможность достижения уровня значимого потребления среднего класса при условии напряженной самореализации в любой сфере, в любом труде при защитных механизмах-подушках общества.
Синергия предполагает собой взаимодействие всех политических сил, всех форм собственности (без превалирования какой-либо над другими) и способов концентрации духовных и материальных ресурсов, обеспеченных шестью (1-6), вышеизложенными историческими тенденциями за счет равнодоступности к финансам, появлению неростовщических финансовых регламентов и инструментов без ликвидации существующих.
И куда Дерипаске надо столько денег.Уж наворовал на сто жизней а всё мало.Я тут недавно от нечего делать ауру проверил его,пипец человеку.После смерти Душа его даже в чистилище не попадёт,сразу в Ад.Пора бы и о Душе подумать,а он всё поблажек для бизнеса своего хочет,лучше бы о себе позаботился.
RSS
2
экспорт в блог
0 
Выступление на конференции Moscow Times «Итоги года: стратегии российских и международных компаний»:
Следите за обновлениями Slon.ru в вашей социальной сети:
