Часы, Абрамович и блоги

Восприятие информации важнее самой информации, ибо она становится таковой только при соприкосновении с тем, кому предназначена. Если не предназначена, то дела обстоят еще интереснее.

Я, собственно, вот о чем. В последнее время появилось два информационных продукта, которые касаются характера и уровня потребления в российских высших сферах. Это известный клип о цене часов на руках ведущих российских политиков, о котором писал Максим Кваша, и рассказ о посещении Романом Абрамовичем со свитою одного нью-йоркского ресторана, где они впятером наели-напили больше, чем на пятьдесят тысяч долларов. Рассказ этот был поведан многими, но наиболее органично смотрелся и произвел наибольшее впечатление в блоге Натальи Радуловой. Что вполне естественно: она – одна из звезд современной массовой культуры.

Как естественно и то, что, в отличие от истории с часами, концептуального объяснения поведению Абрамовича не было. И теперь интерпретировать надо все сразу: и часы, и ужин, и реакцию на то и другое.

Подходя формально, рассказ о потребительских стандартах высших сфер – это неотъемлемая часть массовой культуры, одновременно и таблоидное, и глянцево-гламурное явление, рассчитанное на удовлетворение социально-вуайеристских позывов публики. Но восприятие любой информации зависит от многих факторов, в частности, от места ее появления. Просто рассказ о цене часов ряда чиновников, помещенный в гламурном издании, не имел бы тех смысловых, а главное, оценочных коннотаций, что клип на сайте «Ведомостей».

Осмелюсь предположить, что если бы счет Абрамовича первым опубликовало какое-то левое или ударно-демократическое издание, то «просто информация» стала бы агитматериалом. Но вышло по-другому.

Возможны возражения: сопоставления некорректны. Одно дело – чиновники, совсем другое – простой миллиардер, частное дело. Однако в блогосфере и к клипу «Ведомостей», и к сообщению о расходах Абрамовича было совершенно одинаковое отношение со стороны блоггеров, известных как штатные охранители. Абрамович, как и все российские олигархи, безусловно, частным лицом не является. Он – человек государственный.

Да и ни в одной стране мира человек с таким состоянием, причем имеющий отношение к главной для национальной экономики отрасли, не является просто частным лицом. Слишком велика его ответственность перед обществом. И вот в этой разнице между государственным и общественным заключается особенность российского псевдокапитализма.

Равно как и в том, что называется демонстративным потреблением. Не представительским, а именно демонстративным, свойственным во времена докапиталистические дворянству и аристократии, а во времена раннекапиталистические – тем, кто именовался мещанами во дворянстве. А позже – нуворишам, скоробогачам.

Особенность наших нуворишей в том, что они все еще вынуждены быть мещанами во дворянстве, а не просто мещанами, не просто буржуазией, которая, как известно, принесла с собой совсем иной потребительский стандарт. Постсоветские нувориши – это не только и не столько люди разбогатевшие, сколько повысившие свой статус относительно власти. Биографии нынешних нуворишей убеждают, что властная позиция важнее богатства. Об этом свидетельствует и подъем того же Абрамовича в конце девяностых, и падение Ходорковского спустя всего три года после прихода Путина к власти.

Ну, и других примеров достаточно.

И это все имеет прямое отношение к нынешним разговорам о модернизации. Дорогущие часы и счет Абрамовича – это как раз то, что в процессе модернизации должно исчезнуть. А ежели не исчезнет, то это значит, что вместо модернизации в стране происходит нечто прямо ей противоположное – тоталитарное переустройство. Впрочем, сдается мне, что многие во власти собираются подменить одно другим: модернизацию – тоталитаризмом.

Тогда все логично и органично. Ханне Арендт, автору классических трудов о происхождении и типологии тоталитаризма, принадлежат два афоризма. Один о том, что в экономическом отношении тоталитарные режимы в своих странах напоминают саранчу. А второй о том, что тоталитаризм стремится не к деспотическому господству над людьми, а к установлению такой системы, в которой люди совершенно не нужны.

Абрамовичу и его компаньонам во власти люди нужны только для обслуживания трубы.