Санврач на острие идеологической борьбы

Сейчас, когда Геннадий Онищенко начал решать, чьим детям ездить в Англию, а чьим нет, многие задаются вопросом: а кто он такой? Как будто не смеялись над ним несколько лет, не называли его речи безумными, а слова смешными. Как будто у кого-то были иллюзии о том, что все его предыдущие запреты, касавшиеся не людей, а товаров, принимались им исключительно по собственной инициативе, на свой страх и риск.

К Онищенко было принято относиться высокомерно: ну, что это такое, – санитарный врач? Не чекист ведь, не силовик, не идеолог. Все это потому, что наблюдатели отказывались замечать новизну нынешней политико-идеологической системы, ее несовпадение с прежней советской – неповоротливой и неэффективной. Признать, что санитарный врач выполняет важнейшие идеологические и агитпроповские функции, было совершенно невозможно. А ведь это было так.

Вспомним, что попадало под запреты Онищенко: боржоми, грузинские и молдавские вина, шпроты. Смешно? Мелко? Да ничего подобного! Это все то, что за десятилетия стало частью российского быта, повседневной жизни. Все то, что формировало образ Грузии, Молдавии, Латвии у населения.

И все это было объявлено отравой. И, соответственно, появились народы-отравители. Да это ж гениальная спецоперация, с которой не сравнится ни дело Бейлиса, ни дело врачей-убийц, ни все антимигрантские акции «Молодой гвардии Единой России», ни что-либо другое. Время от времени – уже по коммерческим соображениям – запрещались продукты из разных стран. Тут уж без идеологической подоплеки, как нынешняя молочная (или уже молочно-мясная) война с Белоруссией.

И вот теперь Онищенко дорвался до прямых запретов. Сначала он мечтательно сообщил, что запретил бы весь зарубежный туризм. Теперь запрещает только детский образовательный и только в Британию. При этом непонятно, какова правовая основа этого запрета, как он будет осуществляться и как контролироваться.

Главное – в другом. Там, за бугром, смертельно опасно. Там царит свиной грипп и наши люди распускаются до того, что ходят в шортах. Онищенко вновь на острие идеологической борьбы. Но при этом, в отличие от штатных идеологов, у которых собственного силового ресурса нет, у него он есть. То есть главный санитарный врач стал уникальной фигурой. Он идеолог-силовик.

Проглядели, проглядели все столь веселый поворот в развитии российской политической системы. То ли еще будет.