Время «Ч»

Очень похожие назойливые публикации, посвященные двум новым Лондонским «скитальцам» – Шалве Чигиринскому и Евгению Чичваркину – пытаются создать вокруг них ореол великомучеников, подать как очередных жертв «кровавого режима». Но доспехи «мучеников – первопроходцев», от Березовского до Гуцериева, вряд ли будут впору этим двум «Ч». Мне же вспоминается рык папановского героя-солдафона из фильма «Берегись автомобиля»: – «А ты не воруй!». Красавец Чигиринский так давно и плотно близок к всесильному московскому правителю, что удивляют не тот факт, что он не поделил миллиарды с его супругой Батуриной, а то, что весь этот скандал не произошел гораздо раньше. Может быть, до сих пор бы стояла в Москве «Москва», да и «Россию» бы не превратили в руины. Ломать – не строить, а зарабатывать на разрушении много легче, чем на созидании. Строя свой бизнес на использовании неограниченного административного ресурса (да и можно ли такую деятельность называть бизнесом), надо быть готовым к тому, что рано или поздно аукнется. «Тому угоден, кого уходят». Правда, говорить об отставке московского градоначальника, несмотря на умопомрачительные милово-немцовские разоблачения, пока еще преждевременно. Как ни странно, он, видимо, вполне устраивает того человека, по воле которого у нас до сих пор только и могут происходить отставки такого уровня.

«Он, конечно, сукин сын, но это наш сукин сын», – поговорка не новая, и не российская, но все еще работает. Вертикаль власти дает право на команду «фас!» только одному человеку. А этот человек, хотя и не церемонится, но и не мельчит. Поэтому два «Ч» – это не тренд, это щепки, летящие при распиле московских сфер влияния.

А Чичваркин, так он даже не Чигиринский, тут немного другой случай. Команду «фас!», действительно, может дать один человек, и вы его знаете, но команду «фу!» уже никто не услышит, даже если он вдруг решит ее дать. Потому, наверное, и не дает. И это хорошо видно в разворачивающемся на глазах всего мира судебном фарсе на втором процессе против МБХ. Потому что «фас!» – это возможность поживиться огромной своре, а «фу!» – приказ оставить что-то недоеденным, недоделенным. Чичваркин вряд ли является образцом добропорядочного бизнесмена. Не хочу сказать, что он нарушил закон, – пусть с этим разбираются те, кому положено, – но за короткий срок начать работать в таких масштабах респектабельно и полностью законно в нашей стране невозможно. Когда бизнес вырос, и Чичваркин попытался его «легализовать», ему не дали это сделать. «Делиться надо» – парадигма не изменилась с начала девяностых.

Всегда существует нравственный выбор, и если ты переступил порог, то попадаешь в зону, где нет человеческой морали, где уже действует закон джунглей, а там могут «подсечь» с любой стороны. Преследование Чичваркина – это месть за то, что он поступил не по «понятиям», посчитал себя способным решать, сколько и кому давать. Начиная с памятной истории про «Байкалфинансгрупп», бизнесу у нас таких прав не дано. Хотя чисто по-человечески Чичваркина жалко. Трудна и опасна для него будет дорога в российскую тюрьму.

В середине 90-х правовой нигилизм в обществе, казалось, пошел на убыль. Но надежды на защиту закона быстро угасли. Из-за борьбы вокруг тела больного Ельцина, из-за строительства пресловутой вертикали власти. Сделано все, чтобы действия власти всегда были единственно правильными непогрешимыми и неподсудными. И если ты не имеешь нравственных ориентиров, и хотя бы однажды переступил моральный порог, будь готов по-волчьи выть. Время «Ч» нескончаемо, препятствием ему – только совесть, человеческая совесть.