На пороге дефляции

Три месяца подряд инфляция в России сохранялась на нулевой отметке [1]. А отмеченный в ноябре текущий рост цен (0,2 – 0,4% в месяц) в целом соответствует еще более длительной тенденции низкой инфляции базовых товаров и услуг с исключением традиционного осеннего сезонного фактора. Так, с мая темпы роста базовых цен сохраняются на рекордном для российской экономики уровне, который не превышает 5,5% годовых. На немного более высоком уровне (за счет опережающего роста небазовых цен) находится сейчас текущий «пол» инфляции, который мы оцениваем в 6 – 7%. Однако внутри базовой инфляции мы можем наблюдать существенные диспропорции между компонентами, на которые имеет смысл обратить внимание. Из приведенного графика становится очевидно, что единственным фактором, поддерживающим базовую инфляцию на существенном положительном уровне, остается динамика цен на непродовольственные товары, в то время как динамика цен на услуги и продовольственные товары демонстрирует устойчивый тренд к снижению [2], который, возможно, скоро перейдет в дефляцию. Это подтверждается тем, что на протяжении последних месяцев доля товаров среди базовых продовольственных товаров и услуг демонстрирует тенденцию к снижению [3]. Логичным окончанием данного процесса является переход от инфляции цен на эти товары к их стабилизации [4]. В сентябре – октябре этот процесс приобрел всеобщий размах – доля товаров с растущими ценами уменьшилась в два раза с 80% до 40%, а значение диффузного индекса – с 88% до 63%.

Важным показателем остывающего спроса и цен является динамика цен на мясо, который сильно коррелирован с динамикой общей инфляции. Это единственный показатель из корзины, имеющий большой вес [5] и который в меньшей степени зависит от мировых цен (поскольку импортируемое мясо не является близким заменителем и используется преимущественно для изготовления полуфабрикатов и субпродуктов) и в большей степени от доходов населения. На протяжении последних четырех месяцев прирост цен на мясо находился ниже отметки 0 – 0,3% в месяц и демонстрировал динамику к снижению (на субпродукты рост цен стабилен и составляет 0,4 – 0,5% в месяц).

Причин для снижения розничных цен я вижу две: снижающийся спрос, и наличие пространства для снижения цен в рознице, вызванное резким снижением мировых цен и цен производителей на продовольственном рынке, которое не нашло своего резкого отражения в ценах розничных. Для иллюстрации приведу пример о структуре мировых цен, цен производителей и розничных цен для рынка подсолнечного масла. Из графика отлично видно, что розница сглаживает резкие изменения цен товаров, но при этом коррекция в положительную сторону происходит куда более интенсивно, чем в обратную, что и образует сейчас источник сверхприбыли для сектора розничной торговли. По состоянию на конец августа величина этой ценовой подушки может быть оценена в 15-20%. Подобное положение дел обстоит по широкому спектру продовольственных товаров.

В секторе услуг возможности для снижения цен также достаточно большие, так как основным фактором себестоимости рыночных (базовых) услуг часто является наемный труд, заработная плата которых может подвергаться широкой коррекции в зависимости от динамики спроса. Таким образом, в определенных вероятных предпосылках [6], я считаю весьма вероятным начала дефляции в этих секторах уже в ближайшее время.

Что касается непродовольственных товаров, динамика цен на базовые непродовольственные товары демонстрирует удивительную инерционность месячных темпов роста на протяжении последних лет вне зависимости от макроэкономической ситуации в России и детерминантов цен. Это, на первый взгляд, достаточно странно, так как непродовольственные товары – это первое, на что снижается спрос в смутные времена (не путать с недвижимостью). Однако и здесь есть свои объяснения, далеко не утешительные для экономики.

Внутри непродовольственных товаров можно четко выделить два кластера: товары длительного пользования и товары повседневного спроса. Динамика цен на товары длительного пользования по понятным причинам низка ­– менее 6% к концу октября предыдущего года – и замедляется. В это группу входят такие группы, как телерадиотовары, средства связи, строительные материалы, персональные компьютеры и, конечно, автомобили – всего на 12,2% корзины ИПЦ, при этом доля базовых непродовольственных товаров составляет 34,5%. В то же время другие 2/3 корзины непродовольственных товаров представляют собой товары более частого пользования, где темпы роста цен к предыдущему году очень высоки (12 – 21%). Почему?

Объяснений несколько. Поскольку вместе с ценами на эти товары спрос на них несколько сокращается, то единственно возможной причиной роста цен остается рост издержек. Рост издержек может объясняться массой причин – от удорожания бензина и тарифов на электроэнергию до удорожания импортных комплектующих, доля которых в некоторых производствах значительна. Доля трудовых издержек в производстве промышленных товаров, наоборот, меньше, чем в производстве услуг, что ограничивает возможности производств в уменьшении цен.

Что касается импортных товаров, то здесь мотивация немного иная. Во первых, в 2009 году многие импортеры, опасаясь спугнуть покупателей, растянули индексацию стоимости товаров по причине девальвации рубля на целый год.

Во-вторых, смещение спроса в пользу более дешевой продукции с более низкой маржей на фоне ограниченного сокращения рекламы и численности занятых, снизило показатели прибыльности многих импортеров, что часто не устраивают головные офисы, которые таргетируют этот показатель. Для исправления ситуации компаниям остается либо резать расходы, либо поднимать цены. Часто выбирают второе, особенно, если аналогичной тактики придерживаются конкуренты. Таким образом, если продажи идут хорошо, то можно цены поднять, чтобы отыграть девальвацию. Если продажи идут не очень – надо повышать цену, чтобы обеспечить маржу.

Поэтому, в этом секторе непродовольственных товаров ожидать дефляции не следует. Учитывая вес этого показателя, ожидать дефляции не надо и в общем индикаторе базовой инфляции. Однако отсутствие статистической дефляции в общем показателе не умаляет возможных негативных последствий для экономики.

Так, процесс дефляции, как правило, сопровождается снижением номинальных заработных плат – процессом долгим и мучительным, так как не все трудоспособное население готово пойти на понижение заработных плат и многие с работы уходят. Снижение цен на товары длительного пользования на фоне укрепления рубля и дорогого кредитования будет способствовать откладыванию потребительского спроса, что может только усугубить его сокращение. В этих условиях велика вероятность роста долгосрочного уровня безработицы, в течении которого производство сокращается, как и объем человеческого капитала.

С другой стороны, невозможно не констатировать сохраняющийся высокий уровень цен на недвижимость, высокую маржу в рознице, высокие административные расходы, на которые дефляция может оказать отрезвляющее позитивное воздействие (а может ведь и не оказать).

PS: Октябрьские данные о существенном снижении цен производителей и временном (?) спаде обрабатывающей промышленности пока лишь подтверждают вероятность этого исхода.


1. Как мы отмечали, в период с августа  по октябрь на рынке появляются продукция нового урожая, с чем обычно происходит существенное удешевление плодоовощных продуктов, и уже с ноября начинается их постепенное удорожание.

2. Некоторый «горб» в динамике продовольственных товаров в июле – октябре вызван существенной разнонаправленной динамикой цен на сахар, которые под влиянием мировых цен резко росли в июле – сентябре, а в октябре произошла коррекция, вызванная сезонным производством сахара из российского сырья (сахарной свеклы).

3. Некоторый всплеск доли инфляционных товаров летом сопровождался замедлением средних темпов роста цен, поскольку их общий положительный вклад в инфляцию оставался стабильным на уровне 0,5 п.п., несмотря на происходящий в это время бум на рынке сахара.
    
4. В рамках данной работы под стабильностью цен подразумевается их ежемесячное изменение в пределах 0,2% – 2,6% годовых.

5. Доля мяса и мясопродуктов в корзине ИПЦ составляет 9,59%, притом что доля продовольственных товаров составляет 37,7%, а базовых продовольственных товаров по методологии ЦР (за вычетом плодоовощной продукции и яиц) – 33 ,57%

6. Продолжение стагнации или падения потребительского спроса в России и стагнация мировых цен на продовольствие