Юбилею «МММ» посвящается

В августе исполняется 15-летний юбилей краха «детища» Сергея Мавроди – знаменитой МММ. Для России финансовые мошенничества на заре рыночной экономики были в диковинку. За рубежом они столь же стары, как и сам капитализм. Международный опыт насыщен разного рода схемами, будь то игра на акциях, прямых инвестициях, облигациях, недвижимости, автомобилях и даже вертолетах. Разнообразие схем ограничено только воображением преступников и легковерием инвесторов. В ходе финансового кризиса большинство схем всплыло «брюхом кверху». Самая громкая нашумевшая схема в США под вывеской Madoff Investment Securities продержалась много лет и обошлась инвесторам в $50 млрд., а ее создатель, Бернард Мэдоффф приговорен к 150 годам тюремного заключения.

На международном языке финансовых властей их аккуратно называют «unregulated investment schemes», т.е. «неконтролируемые инвестиционные схемы». Они в основном представлены двумя модификациями: схемой Понци (Ponzi scheme) и финансовой пирамидой (pyramid scheme). Пирамида основана на принципе многоуровневого маркетинга, когда каждый участник обязан привлечь в схему нескольких новых участников, взносы от которых идут в карман основателей и более ранних участников. Крах пирамиды связан с естественными ограничениями аудитории участников махинации. В отличие от пирамиды, схема Понци не зависит от числа участников, ее устойчивость определяется непрерывностью потока платежей инвесторов. Она названа в честь итальянского афериста Карла Понци, устроившего в 1919-20 гг. в США вымышленную спекуляцию на почтовых купонах.

Суть схема а-ля Понци заключается в том, что привлеченные средства от инвесторов образуют фонд, за счет которого поддерживается привлекательность вложений, например, через растущие выплаты от фиктивной деятельности. Схемы Понци заканчивают свою жизнь, когда объем изъятий из фонда перекрывает платежи новых инвесторов. В России схемы Понци получили названия «финансовые пирамиды», которых в середине 1990-х гг. было превеликое множество – Чара-банк, Властелина, Гермес, Тибет, Телемаркет и т.д. О том, как методически отличить одну схему от другой, написана даже научная работа (Van der Nat P. and Keep W. Marketing Fraud: An Approach for Differentiating Multilevel Marketing from Pyramid Schemes // Journal of Public Policy and Marketing, 2002. - Vol. 21, № 1, pp. 139–151). 

У любой финансовой аферы есть закономерный цикл жизни, который неизбежно заканчивается крахом и попыткой ее основателя скрыться с остатками денег. Объем средств, аккумулируемых схемами, растет по экспоненте, а срок жизни зависит от величины обещанных доходов и размера целевого рынка или аудитории. Пирамида рушится, когда число ее участников уже не может расширяться. Схема Понци теоретически может держаться сколь угодно долго, если инвесторы полностью реинвестируют в нее свой доход. Однако и она не вечна – схема рушится из-за смены настроений участников или когда требуемые новые инвестиции превышают размер целевого рынка. Игра похожа на велосипед, который падает, как только прекращает движение.

Последствия краха финансовых схем включают, прежде всего, общественные потрясения. Если значительная часть малоимущего населения оказывается вовлеченной в сомнительные инвестиции, социальная напряженность в обществе резко подскакивает. Политические власти и регуляторы финансовых рынков теряют репутацию и доверие, что ведет уже к политическим потрясениям. К примеру, крах инвестиционных схем в Колумбии в 2008 г., которые поглотили порядка $1 млрд. сбережений граждан, привел к протестам и беспорядкам в 13 крупнейших городах. Самым серьезным потрясениям подверглась Албания в конце 1990-х гг. После серии крахов, затронувших половину населения маленького государства, в уличных беспорядках погибло около 2 тыс. человек, правительство ушло в отставку, а страна на время погрузилась в анархию.

Опыт показывает, что крах финансовых схем способен привести к макроэкономическим эффектам (табл.). Наиболее разрушительные последствия включают:

• потерю доверия к национальным финансовым рынкам, выражающуюся в падении цен на финансовые активы и обменного курса валюты, а также рост процентных ставок;
• утечку депозитов из банков, отвлечение сбережений от эффективного использования, вывод их за рубеж с существенными последствиями для платёжного баланса страны;
• фискальную нагрузку, если потери пострадавших клиентов компенсируются за счет госбюджета;
• рост проблемных активов в финансовом секторе, если финансовые институты вовлечены в сомнительные инвестиции;
• падение потребительских расходов, которые мотивировались бумажными доходами от участия в финансовых схемах.

Опыт борьбы со схемами показывает, насколько важно уделять внимание регулированию финансовых рынков. Во-первых, во многих случаях инициаторы схем и их компании не лицензировались и не регулировались, в результате чего они находились вне сферы внимания властей. Во-вторых, насколько быстрой оказывается реакция регуляторов на сомнительные финансовые продукты, настолько меньше будут потери. В большинстве стран регуляторы были не в состоянии обнаружить и закрыть схемы на ранней стадии развития. По мере их разрастания регулятор оказывается не склонен останавливать деятельность мошенников из-за непредсказуемых последствий.

Очевидно, что пока людьми движет жажда легких денег, схемы будут процветать. В прошлом месяце инициаторы очередной схемы, якобы имевшие особые коммерческие связи с Matsushita Electric Industrial, были осуждены в США. В России они менее распространены в банковском деле из-за жесткого регулирования и мониторинга со стороны Банка России. А вот среди кредитных кооперативов и инвестиционных компаний они встречаются чаще. Финансовые регуляторы - Минфин и Центральный банк - могут и должны противодействовать схемам. Как правило, их невозможно отловить, опираясь на стандартные пруденциальные нормы. От регуляторов требуются быстрые и решительные действия на ранних стадиях, а также на общественном «фронте».

Что требуется от денежных властей? Во-первых, осуществлять превентивное исследование рынка, позволяющее выявить «молодые» схемы, а не дожидаться, пока они вырастут и поступят жалобы от потерпевших. Во-вторых, стремиться заморозить финансовые активы, чтобы они не были расхищены в ходе предварительного расследования. В-третьих, использовать все возможности по привлечению основателей схем к налоговой, административной и уголовной ответственности, поскольку традиционное финансовое регулирование беспомощно перед изощренными аферами. В- четвертых, осуществлять координацию между заинтересованными ведомствами. Наконец, в-пятых, вести информационную борьбу против схем, дискредитируя их в глазах общества.