«Новая школа» по Медведеву (II)

(Часть первая)

Идея послания о том, чтобы школы стали центром творчества и информации, лишь усиливает главную идею новой школы – формирование будущего знаниевого работника. Знания для творчества, для «умоделания» и «рукоделания». Школа как пространство развития и применения компетенций, пространство деятельности. Для такого пространства любая школьная библиотека на бумажных носителях – слишком скудный информационный ресурс. Применение компетенций – это всегда выход за стандартный школьный знаниевый порог. А такой выход возможен только через электронные базы данных, то есть через доступ к значительным информационным ресурсам. Школьник, получая знание об основах предметов, об их содержательных структурах, одновременно получает представление о навигации через эти структуры. Компетенции возникнут у него тогда, когда он сам, используя это навигационное знание, начнет свое путешествие по предметному «полю» без учительского костыля, когда он сам, перебирая попадающиеся в этом путешествии дидактические единицы, начнет отбирать те, что нужны ему сейчас для решения задач, за которые он взялся или которые ему поручили.

Для меня идея расширения самостоятельности школ неожиданной и тем более новой не является. Это живая и постоянно воплощаемая идея для всех подлинно инновационных школ (не путать с указанными в послании «школами, ставшими победителями конкурсов в национальном проекте «Образование» – многие из них, получив дипломы и гранты за счет процедурных хитростей, реально инновационными не были). Любой заточенный на инновации учитель скажет, что все инновационное, что он породил, он внедряет вопреки той управленческой среде, в которой он живет и действует. Для него инновация – это часть его самого, но одновременно это риск (и для его директора тоже) нарваться на чиновника, уважающего «среднее» (посредственность), и на неприязнь многих коллег. Так что легитимация жизни инноваторов – дело правильное, и его нужно одобрить. Но давать самостоятельность тем школам, которые были указанными победителями, по-моему, не очень верно. Как уже сказано, не все такие школы получили свои дипломы заслуженно; и наоборот, есть немало школ, которые незаслуженно не стали победителями. Однако, главное состоит в том, что в таких делах правами надо наделять не навсегда, а «на время».

Победитель в конкурсе – это (если все честно и прозрачно) на сегодня, а завтра лучшим может оказаться другой. Я сторонник того, чтобы победа регулярно подтверждалась, и только при подтверждении победы подтверждались бы и права. Кроме того, «всеобщая» самостоятельность школ в таких делах, как содержание образования, – шаг не только рискованный, но и опасный. Если падение качества – процесса массовый (а это признается всеми), то наделить такими правами массовую ухудшающуюся школу – это звучит популистски звонко, но управленчески неверно. Юридическим лицам надо давать не равные права, а заслуженные (это ведь не право на жизнь или на свободу совести для физического лица). Однако дозированная самостоятельность школ в определении содержания образования – шаг нужный. Нужно школу от смертельных тисков всяких управленцев освобождать. Но в обмен на «открытость» – слово из послания, то есть в обмен на прозрачность. А тогда нужны рейтинги школ, нужны электронные дневники, нужны открытая всем в интернете отчетность школы абсолютно во всем.

Равенство школ государственных и частных – идея, которую нужно было реализовать давно. Неравенство таких школ, при котором одни ничем не рискуют, хотя некачественно работают часто, а другие рискуют всем, но должны каждый день доказывать каждому встречному чиновнику свою «лучшесть» – это советское заболевание. Это ментальность архаики, архаичной русской общины, для которой враг – это успешность, образование, культура, предприимчивость. В общем, идея такого уравнивания – достойная одобрения либеральная идея. Хорошо бы ее дополнить признанием того, что хотя по предположению все родители любят своих детей и хотят им дать все, что могут, но есть родители, которые могут дать больше других. Причем последних в действительности очень много. И их не надо останавливать в их попытке помочь школе (которая по-прежнему недофинансируется минимум наполовину), то есть нужно узаконить родительские инвестиции в школу, прекратить популистские компании муниципальных начальников и муниципальных спецслужб против таких инвестиций и их истерику относительно «поборов с родителей». Тем более их поборы с мелкого, среднего и даже большого бизнесов, их «распиливание» – это коррупция, а так называемые «поборы» с родителей – это способ выживания, без которого, кстати, в нищие 90-е годы наши школы не выжили бы вообще. Конечно, ни один нормальный директор у неимущего родителя ничего не попросит. Но нужно властям понять и то, что имущий родитель, если он нормальный и хочет инвестировать в своего (а не чужого) ребенка, то надо ему эту возможность дать, а не толкать его в сферу теневого образовательного бизнеса, где ему в этой возможности не откажут.