Если бы я знал, что такое электричество

Началось с того, что Носик прислал ко мне Слона. Дальше было прямо по Чуковскому: чего надо? – шоколада. Но я не стал бычить и предложил обмен. Условия такие: я присылаю колонку Slon.ru, а главред Slon.ru Леонид Бершидский присылает колонку Webplanet.ru. При этом тематика должна быть соответствующей. То есть Леонид пишет сейчас про интернет, в котором ничего не понимает, а я пишу про бизнес, в котором ничего не понимаю.

Хотя позвольте, почему ничего? Я же главред издания, которое называет себя «признанным лидером по вопросам развития интернета и интернет-бизнеса». Честно говоря, эта формулировка меня самого достала. Она осталась еще с прошлой редакции. Меня в нее три года тыкают и спрашивают, где же у меня тут про бизнес. Напрасно я делаю умное лицо, напоминаю про свой математический бэкграунд или про то, как Стивен Хокинг написал научную книгу без единой формулы, потому что она так лучше продавалась. Все равно они считают, что я занимаюсь на этом сайте какой-то панковской поэзией, а не бизнесом. Добре, будет вам сегодня лекция за поэзию.

# # # #

Я давно подозревал, что с понятием «бизнес» вышел большой косяк на постсоветском пространстве. В советское время такого понятия вообще не было. А были зато Производство и Сбыт, эдакие Инь и Ян экономики. Хотя и со своим косяком: производством в СССР занимались почти все, а сбытом – только само государство через особых представителей. Попытки частной торговли не поощрялись; кулаки, нэпманы, спекулянты и фарцовщики считались врагами народа.

После развала Союза маятник логично качнулся в противную сторону. Многие обнаружили, что перепродавать выгоднее, чем производить. Образ мышления «челноков» поразил целые поколения... и именно эту однобокую деятельность, этот раздутый культ сбыта без производства стали называть «бизнесом» в России.

Взявшись за эту колонку, я решил проверить свои подозрения самым прямым способом – через «Википедию». Вот как начинается английский вариант:

«A business (also called a firm, or enterprise) is a legally recognized organization designed to provide goods and/or services to customers... The etymology of «businness» relates to the state of being busy either as an individual or society as a whole, doing commercially viable and profitable work...»

А вот первое предложение из русской версии:

«Предпринимательство, бизнес – самостоятельная, осуществляемая на свой риск деятельность, направленная на систематическое получение прибыли от пользования имуществом, продажи товаров, выполнения работ или оказания услуг...»

Видите ли вы разницу, некую перестановку приоритетов? Другой пример искаженного, русского определения бизнеса дают так называемые «деловые издания», типа «Ведомостей» и «Коммерсанта». Хотя в некоторых сферах эти зеркала бизнеса могут выдавать очень интересные экспертные материалы с производственными деталями. Помню, читал, как ветер влияет на цены недвижимости. Типа, в Москве преобладает северо-западный, весь ядовитый городской смог сдувает на юго-восток города, и там жилье дешевле.

Зато интернет-бизнес для российских деловых изданий – это лакмусовая бумажка некомпетентности «челноков». Типичная новость состоит их трех пунктов:

(1) некий олигарх ведет переговоры о покупке пакета акций некого интернет-сервиса; что за сервис, какова бизнес-модель, зачем покупает? – обычно ничего вменяемого про это не пишут. Главное, процент пакета и сумма инвестиции. Буквальное «цифровое порно».

(2) шизовые оценки проекта – раньше обычно цитировали «Финам», потому что он сам и сливал эти новости в газеты; сейчас набежало много новых, никому не известных экспертов-оналитегов, которые никогда никаких интернет-проектов не покупали и не продавали, но им тоже позарез нужен пиар в газетах;

(3) еще пара абзацев о том, как круто растут подобные сервисы на Западе, и вообще тамошние Мердоки вливают в них миллиарды. На этом месте новость совсем уж смахивает на джинсу.

Некоторые знакомые говорят мне, что таков стиль деловых изданий, что они обслуживают определенную профессию – да-да, «бизнесменов», которым не важны производственные детали. Опытный представитель этой профессии может продавать что угодно. У рынка универсальные законы, они не зависят от товара. Им только эти цифры-проценты и нужны.

Погодите, но товар-то нужен вообще? Как хоть он называется? Не подменили ли его под наперстком, если вы его даже не видели?

Мне ужасно интересно, к примеру, что представляют себе в голове бизнесмены, читая в деловых газетах про «социальную сеть «Вконтакте». Это же никакая не социальная сеть, если мы про бизнес. Социальные транзакции не являются здесь товаром. Вот «Мамба» – это да. Там люди платят через SMS за ускорение контакта с сексуальным партнером. Настоящая социальная сеть. А в «Вконтакте» контакты бесплатные. Непонятки.

Другое дело, если бы в деловых газетах писали «игорный дом «Вконтакте». Сразу все встает на места. Проясняются даже отношения сервиса со сторонними разработчиками через API. Это как отношения морского порта с кораблями-казино. Фактически все идут играть в порт, он на этом зарабатывает. Но формально играют на чужих кораблях, это юрисдикция другого государства. Очень удобно.

От правильного, производственного определения бизнеса становятся ясны и его перспективы. Ограничения на азартные игры в офлайне гонят игродрочеров в Интернет – значит, проекты типа «Вконтакте» и Facebook процветают. Зато ограничения на обналичку виртуальных валют могут повредить «игорному дому». А будь этот бизнес «социальной сетью», ему было бы наплевать.

Точно так же, если плясать от товара, можно объяснить, что «Яндекс» – это платная система шпионажа и преследования людей; что «Российское авторское общество» – одна из крупнейших пиратских организаций мира; что ведущие СМИ Рунета промышляют отмыванием порнотрафика. Звучит неприятно? Но вы же сами просили про бизнес. Это оно и есть. Вполне конкретные бизнес-модели.

А поэзия – это когда в сладких пресс-релизах пишут про «улучшение качества поиска», про «защиту авторских прав» и про «привлечение целевой аудитории». Подмена, подмена товара. Если вы ее не заметили – значит, на вас уже наступила своей нежной терминаторской ногой настоящая технократия, настоящий digital divide.

Кстати, возвращаясь к тому, с чего начали. Я в этой колонке как бы подменяю Леонида Бершидского, с творчеством которого познакомился в прошлом году в издании «Большой город». Они там денег собрали и дали Леониду, чтобы он на бирже играл и рассказывал про это в своей колонке. Мне кажется, такое отношение к бирже – это тоже миф для стран третьего мира. Нет, акции все еще являются там товаром. Но не самым интересным. Дело в том, что сейчас на биржах типа NYSE практически не играют вживую, как 50 лет назад. Все брокеры теперь сидят по домам и офисам, покупая и продавая через специальные программы, через интернет. А это значит – куча невидимых посредников. Ситуацию отлично описал еще в прошлом веке выпускник факультета прикладной математики и процессов управления ЛГУ Борис Борисович Гребенщиков: «Я не знаю, как идет сигнал. Я не знаю принципа связи. Я не знаю, кто клал кабель».

Вот это самое знание, возможность получить и обработать биржевые данные на долю секунды раньше остальных, – вот это действительно крутой товар. Можете поискать в Интернете по ключевым словам high frequency trading. А российский брат-близнец этого бизнеса называется «поисковая пессимизация госзакупок»: миллиарды рублей улетают не в ту сторону благодаря маленькой подмене русских букв «а» или «о» на такие же латинские буквы в электронных документах тендера. И это – только вершина айсберга дивной новой поэзии, к которой ни фига не готовы ваши уши.