Озоновая дура

Всё, найдена новая смертельная угроза человечеству – оттуда, откуда и не ждали. Столь приятный нашему обонянию после весенней грозы озон, оказывается, готов спалить наши легкие. И все это – из-за того, что мы боремся с выделением в атмосферу опасных химикатов. В общем – близится очередной кирдык. Но мы можем спастись, если поменяем свои холодильники на новые, с новым хладагентом, и будем применять новые дезодоранты.

Примерно такой посыл запустили на днях господа из «экологического» сайта Live Science.com, рассказывая о новейшем исследовании новозеландских ученых. Те обнаружили, что, по данным математического моделирования, борьба за сохранение озонового слоя планеты и против глобального потепления может привести к интенсивному перемешиванию атмосферы, которое – возможно – приведет к тому, что в приземных слоях атмосферы станет больше озона – газа весьма активного, и в больших концентрациях ядовитого. Повод для очередной псевдонаучной паники создан!

Самое интересное, что здесь нет ни слова лжи, и тем не менее – это грандиозная медийная профанация. О3 — озон, трехатомный кислород (наш привычный – двухатомный) – очень агрессивный газ. Поэтому мы его и ощущаем в исключительных случаях, например при грозе, когда разряды молнии сначала расщепляют двуатомный кислород на одноатомный, а затем из него образуется трехатомная комбинация. Она жутко активна и стремится окислить все, что можно – поэтому запах озона после грозы быстро исчезает. Зато озоном можно истребить любой неприятный запах, им можно уничтожить микроорганизмы и вирусы, грибки, и... убить лошадь. Ну, и человека, само собой.

Можно быстро: этот голубой газ относится к ядовитым веществам высочайшей степени опасности, но можно и постепенно – так как отсутствие его в атмосфере нас все рано прикончит. Именно озон экранирует Землю от губительного жесткого ультрафиолетового излучения. Не будет достаточно мощного озонового слоя в высших слоях атмосферы – и мы просто погибнем от скоропостижных раковых заболеваний кожи. Все. Но если его слишком много, и атмосфера начинает перемешиваться, нас ждет гибель от злокачественных заболеваний легких, вызванных тем же озоном, и от химических ожогов.

В общем, хоть пнем о сову, хоть совой о пень – все плохо для совы. А почему это псевдонаучно? Да потому, что пока нет веских доказательств данной теории, кроме математических расчетов, зато катастрофические предположения уже высказаны. Можно бояться.

Однако стоит ли впадать в пессимизм? Старшее поколение помнит, какие были ужасные разговоры о гибели озонового слоя. Именно тогда стали говорить о всеобщем кошмаре жесткого ультрафиолета. Мы поменяли холодильники, выпустили новые дезодоранты и стали мазаться защитными кремами. Но вся эта история имеет несколько щекотливых моментов.

Нет никакого сомнения в том, что ученые из Великой Британии в 1980-е годы действительно обнаружили падение мощности озонового слоя над Антарктидой. Нет никакого сомнения, что существуют реакции, связанные с нахождением в атмосфере так называемых фреонов.

Но очень быстро из научной теории прыткие креативщики создали рекламный жупел, обвинявший в разрушении озонового слоя ТОЛЬКО фреоны – наполнители аэрозольных баллончиков и хладагенты холодильников – и игнорировавший соображение, согласно которому озон образуется непрерывно под действием солнечного ультрафиолета, и речь может идти лишь о степени изменения мощности этого слоя.


Обвинение фреонов строилось на совершенно странных, если не сказать крепче, умозаключениях. Например, говорили о том, что нужно менять холодильники, так как в них полно опасных фреонов. Но старые холодильники работали по 30–40 лет без дозаправки, а значит, никаких утечек в атмосферу не было. Но СМИ легко раскрутили лозунг: «Да здравствуют экологические холодильники!». Правда, теперь они служат меньше, так как новые, безопасные для озонового слоя фреоны очень летучи, и их нужно регулярно заряжать.

В общем – все при деле. Древние римляне в таких случаях гневно возглашали: «Кому выгодно?» Сторонники заговоров уверяют, что более всего выиграла компания DuPont, которая тогда одна владела технологией производства безопасных фреонов, но – пусть будет стыдно тем, кто заподозрил жену Цезаря. Ведь если об озоновой дыре над Антарктикой заговорили в 1985 г., то о проблеме истончения озонового слоя начали писать ученые еще в середине 70-х, и тогда DuPont выступала с критикой фреоновой теории. Так что у всех были равные шансы и время подготовиться и уловить тренды.

Но и без холодильников и баллончиков у нас что-то не то с климатом. А.Л. Чижевский, известнейший гелиобиолог, приводил данные о катастрофических неурожаях примерно в 40 году от Рождества Христова – из-за ослабления силы Солнца. В то время в Германии летом шел дождь с мокрым снегом.

 Но только египтяне стали рассчитывать на торговлю замороженной рыбой среди жителей верховьев Нила, как маятник качнулся в другую сторону. Когда Вильгельм Завоеватель взял Британию, он пил там местное вино. Норвежские викинги свободно заходили в Белое море и к Гренландии, которую не случайно назвали «Зеленая земля», ибо она не белела ледниками, а зеленела травкой. А какой благодатной землей тогда была Испания! Дожди и солнце, солнце и дожди. Террасы, которые построили мавры, до сих пор выполняют свою функцию, хотя дождей стало меньше.

Ну, а если вспомнить весельчака Тиля Уленшпигеля, который предлагал королю Филиппу поцеловать его в те уста «которыми он не говорит по-фламандски»? Он и его соратники-гёзы атаковали испанцев на коньках с моря. Очевидцы тех времен голландские художники тщательно выписывали зимнее движение по замерзшим каналам Амстердама на санях и коньках. Этот период, называемый в науке «малым ледниковым», продолжался аж до пушкинских времен, но возможно – он еще не закончился, и есть смысл подождать цветения яблонь в Лапландии и Мурманске?

Любая такая теория глобальной катастрофы полезна ученым, которые получают деньги от правительства и различных спонсоров. Мне в бытность морским инженерным геологом было легче: землетрясения случаются регулярно, жертвы ужасны, и на исследования устойчивости грунтов при циклических нагрузках деньги находились всегда. А вот как быть скромным гляциологам (это которые про лед) или климатологам?  Кто будет думать о серьезных проблемах, которые возникнут тогда, когда от ныне живущих кроме скелетов не останется ничего – даже памяти на жестких дисках?

И тогда можно запустить теорию-страшилку. Ну, например, об опасных последствиях метанового загрязнения атмосферы коровами. Попутно обсудить массу других проблем животноводства. СМИ будут писать не о проблеме кормов, а о том, что поедая говядину и наслаждаясь йогуртом, мы способствуем глобальному потеплению. И действительно серьезная проблема станет предметом широкого обсуждения.

Вот, к примеру, как получилось с музыкальным фестивалем в Гластонбери. Чтобы справиться с бесконечными «писюнами», справлявшими нужду в окрестных кустах, была развернута широкая «зеленая» компания, разъясняющая, сколько парниковых газов выделится в атмосферу в результате такого поведения. То есть озвучен не только прямой запрет с угрозой изгнания из «музыкального рая», но и альтернатива: следовать модному тренду «справлять нужду только в WC – беречь планету». Лучше так, чем никак.

В этих теориях-страшилках заинтересованы и правительства развитых стран, которые таким образом сохраняют для Европы и США с Японией лидирующее положение в мире; ведь борьба с выбросами парниковых и озоноразрушающих газов стимулирует развитие высоких технологий. И если вы думаете, что нефтяные корпорации против этих исследований, – то ошибаетесь. Они заранее готовятся к переходу на новые виды горючего, они первыми хотят знать, что можно будет продать тогда, когда будет уже нельзя продать нефть.
 

Во всей этой истории с катастрофическими историями и пугает, и утешает лишь одно: кто-то организовывает все это с исключительным искусством. Широкой публике нужны шоу – не только для политических маневров или как средство рекламы, но, как мы видим, и как воспитательный инструмент. Ну, и как средство развлечения. Спектакль рано или поздно кончится, мы оденем свои шубы и, понукая гнедых, отправимся по заснеженным и укатанным улицам домой, где уютно трещат в печи дрова, а на кухне жарится аппетитная экологически и медицински вредная отбивная, и мы будем говорить о том, что видели, спорить и обсуждать.  А завтра для нас будет новое действо. Занимайте места в партере, дамы и господа...