Единый телевизор: оружие возмездия | Episode VII

EPISODE VII: ВОЙНА БЕЗ ТЕЛЕВИЗОРА

Телевидение: бомба и мишень

(Episode VI)

Война принесла телевидению скоротечный упадок, и вызревшие к концу тридцатых гаджеты оказались не ко времени.

Разработан и внедрен электронный видоискатель – теперь оператор видит, что у его камеры в кадре. Но в сороковом году это уже никому не нужно: Рейхс-Почта приостанавливает все разработки по цветному телевидению.

С марта сорок первого раз или два в неделю из Купольного зала берлинского Имперского стадиона транслируется шоу варьете – название примерно переводится, как «Несём веселье – дарим радость».

В августе 1942-го оккупационные власти в Париже переделывают передатчик на Эйфелевой башне под германский стандарт и открывают вещание из временной студии. Интендант парижской телестанции – Курт Хинцман, будущая легенда и германского, и французского телевидения.

Тогда же в сорок втором Люфтваффе, получает, наконец, образцы телевизионного чудо-снаряда. Конструкторское бюро Henschel навешивает на крылатую ракету HS293 телекамеру и передатчик. Самолет выдвигается на дальние подступы к цели (типичная мишень – транспортное судно союзников), сбрасывает притороченную к брюху ракету, та делает нырок на сотню метров и включает реактивный двигатель. Наводчик видит на телеэкране цель, с точки зрения ракеты, и дистанционно корректирует её подлёт. Видеозапись ещё не изобретена – но кинокадры, снятые с бортового телемонитора и сохранившиеся в архивах, очень похожи на картинки первой войны в Персидском заливе. И там, и там в конце сюжета изображение пропадает. Всего телебомб модели HS293D было построено около двух сотен. Для перелома в войне этого оказалось мало.

23 ноября 1943 года при бомбежке разрушено здание берлинского телевещательного центра. Это уже конец, хотя какое-то время телевизионная жизнь в Доме радио ещё теплится. Но телевидения в Германии уже нет – ни в ракетной, ни в пропагандистской ипостаси. Вновь оно возникнет только в самом конце сороковых.