Единый телевизор: оружие возмездия | Episode V

EPISODE V: ВОЗДУХ

Люфтваффе и творчество

(Episode IV)

Летом в борьбу за телевидение неожиданно включается рейхс-министр воздухоплавания Герман Геринг (Hermann Göring). Причин две: во-первых, телевидению нашлось жизненно важное применение в ПВО и Люфтваффе, а во-вторых – Геринг не упускает случая сделать мелкую пакость Геббельсу. Кто первым вложит в руку фюрера чудесное оружие возмездия, тот и станет первым среди равных. У Геринга был туз в рукаве: смутная идея снабдить тупые крылатые ракеты (точнее – реактивные самолеты-снаряды) визуальным телевизионным наведением. И Геринг принялся плести свою интригу издалека, опасаясь проговориться раньше времени.

Объединившись с почтовиками, Геринг продавливает так называемый Первый телевизионный указ фюрера от 12 июля 1935 года. По этому указу Геринг теперь главный и единственный телевизионный начальник. У Рейхс-Почты – совещательный голос. Министерство пропаганды вообще не упоминается. Указ действует недолго: к 6 августа Геббельс добивается его отмены. Аппаратная интрига в эти недели накалена до предела, а развитие телевидения парализовано: как нарочно, на берлинской радиовыставке случается пожар, передатчик Рейхс-Почты сгорает дотла. Геббельсу поджоги устраивать не впервой.

В итоге рождается Второй телевизионный указ фюрера от 11 декабря 1935 года: Геринг снова назван главным, но не единственным. Без его дозволения формально нельзя ни снимать, ни показывать телевизионные картинки, ни даже писать и говорить о телевидении – Геринга это не устраивает, он теряет к телевещанию интерес, и Люфтваффе теперь идет к телевидению собственным путем. Почта по-прежнему отвечает за техническую сторону, но это лишь подтверждение статуса-кво. А Геббельсу отводится «творчество» – то есть программный контент. Путь пропагандистскому телевидению открыт, но время упущено, а фюрер раздражён.

К 23 декабря построен новый передатчик, его торжественно запускают 15 января 1936 года. Но только к июню Имперская Вещательная Компания (RRG) и Рейхс-Почта договариваются, как им заниматься телевидением согласно Второму указу фюрера. И ещё неизвестно, договорились бы они вообще, если бы не Олимпиада.

[To be continued]